Китайский лунный календарь животных в непреходящей моде, поэтому самое время порыться в истории Восточной Пруссии на предмет наличия существа, олицетворяющего наступивший 2024-й.
Наверняка древние пруссы познакомились с драконами – точнее, их изображениями – немногим позже того как знаменитый Зигфрид (Сигурд) сразил другого героя германо-скандинавской мифологии - Фафнира, принявшего облик огромного змея. Произошло знакомство благодаря викингам, частенько навещавшим эти края и даже основавшим здесь несколько своих поселений. Одни только норманнские боевые ладьи-драккары с резной головой дракона (отсюда, собственно, их название) на носу чего стоили.
Письменных свидетельств о влиянии «драконады» на туземцев ни в дотевтонский, ни в тевтонский, ни в герцогско-королевский периоды истории Восточной Пруссии не сохранилось. Зато соответствующий процесс нашел отражение в документах, датированных… концом XIX века.
Популяризацией у себя «драконьей» темы уже не пруссы, а пруссаки обязаны последнему германскому императору Вильгельму II. Этот кайзер вообще был заядлым путешественником, проводя в родном Берлине от силы три месяца в году. А Норвегию прямо-таки обожал, за время своего правления, до начала Первой мировой войны побывав там не менее 25 раз! Считается, что определяющей стала поездка 1891 года, во время которой уже безвозвратно очарованный норвежской архитектурой кайзер познакомился с архитектором Хансом Хольмом Мунте. Тот активно использовал в своем творчестве элементы средневековых деревянных храмов, к тому времени уже активно разбиравшихся на дрова.
Впечатленный Вилли сделал Мунте несколько крупных заказов, первым из которых стал охотничий домик в Роминтенской пуще (на заглавном фото), при советской власти перенесенный в Центральный парк переименованного Кёнигсберга. Коньки крыш известной всем коренным калининградцам «дачи Геринга», как ее прозвали в народе, украшали стилизованные головы драконов. А сам «драконий стиль» в архитектуре очень быстро распространился почему-то преимущественно на Земландском полуострове (хотя и не только там).
Едва ли не показательным в этом отношении краеведы считают здание отеля «Монополь», построенное в Кранце (нынешнем Зеленоградске) примерно в 1898-1899 годах неизвестным, но скорее всего уже не норвежским, а местным архитектором.
Кроме этой гостиницы в курортном парке Плантаже соорудили открытую сцену – почти точную копию аналогичного сооружения в берлинском зоосаде. Живописное строение обильно украсили деревянной резьбой с изображениями, в том числе, мифических грифонов, которых можно считать дальними родственниками драконов. Увы, ни тот, ни другой объект до нашего времени не сохранились и все, что остается теперь туристам – искать драконьи мотивы в резных украшениях старых домов городка.
Если ехать из Зеленоградска в Светлогорск по железной дороге, можно лицезреть сразу два ярких образчика «драконьего стиля». К сожалению, станционное здание Нойкурена (современного Пионерского) с кирпичным первым, деревянными вторым и мансардным этажами и двускатной кровлей, увенчанной прорезными досками с характерными силуэтами, преобразилось до неузнаваемости. А ведь когда-то с двух сторон от центральной части располагались два зала ожидания с открытыми резными верандами. Вход в находившийся слева буфет также украшали искусно выполненные изображения драконов.
Выстроенному по такому же проекту вокзалу «Раушен-Орт» (теперь станция «Светлогорск-1») повезло лишь немногим больше. Его силуэт в целом сохранил первозданные очертания, но все архитектурные «излишества» утратил.