Антон за неделю предупредил жену, что к ним придут гости. И нужно подготовиться. И вот теперь, когда наступил этот самый день, а до приёма гостей оставалось восемь часов, жена нагло заявила, что ничего такого не помнит, и никто ей о гостях ничего не говорил.
— Как не говорил? — в ужасе закричал Антон. — Неделю назад. Соня! Опомнись! Мы почти час с тобой разговаривали. Всё обсудили. Составили меню. Я ещё попросил тебя генеральную уборку в квартире сделать.
— Ничего ты мне не говорил и ни о чём не просил, — равнодушно ответила Соня. — И нечего кричать. Ты не на заводе.
— Как не говорил, Соня? Я ведь помню. Мы сидели вдвоём, на кухне. Разговаривали. Помнишь?
— Да не помню я.
— Ну, как не помнишь, Соня? Я тебе ещё сказал тогда, что к нам приедут Касьян, Ермолай, Андрей.
— Да ну тебя, к лешему, — ответила Соня. — Какой ещё Андрей?
— Начальник литейного цеха. Его недавно назначили.
— Не помню.
Антону стало трудно дышать. Он подумал, что это Соня так шутит. Что на самом деле она уже всё приготовила. А сейчас просто разыгрывает его. Но пройдясь по квартире и заглянув на кухню, он понял, что Соня не шутит. Она действительно не готова к приёму гостей.
В квартире — бардак. Кругом — грязь. Гора немытой посуды — на кухне и огромная куча грязного белья — в ванной. А самое главное, что есть нечего.
«И что теперь делать? — растерянно думал Антон. — Всё отменить? Нет уж. Я слишком долго этого ждал. Слишком! Почти пятнадцать лет! А теперь, что? Отказаться от праздника? Только потому, что жена не помнит? Нет уж. Праздник в моём доме будет, чего бы это мне не стоило. Надо только придумать, как убедить её убраться по-быстрому в квартире и всё приготовить. Чтобы она правильно поняла и не сорвала мероприятие, которое мы с Валентиной так долго ждали».
Валентина — это молодая специалистка. Она недавно пришла работать в цех, которым руководил Антон. И вот именно с её приходом, Антон впервые серьёзно задумался об институте брака вообще, и о своей несчастливой семейной жизни в частности.
Три дня он держался, а на четвёртый пригласил к себе Валентину для серьёзного разговора.
— Вызывали, Антон Павлович? — спросила Валентина, войдя в кабинет начальника цеха.
— Вызывал. С тем, чтобы познакомиться поближе. Это моя обязанность. Как начальника.
— Понимаю. Слушаю вас.
«С чего бы начать? — думал Антон. — Начну с главного».
— Да вы присаживайтесь, Валентина Георгиевна.
— Спасибо.
— Я тут навёл о вас кое-какие справки, и возникли вопросы.
— Спрашивайте.
— Вот у меня здесь написано, что вы не замужем. Почему?
— Что, почему? — не поняла Валентина.
— Почему вы не замужем, Валентина Георгиевна?
— Ну, что вы, Антон Павлович, — смело глядя на начальника цеха, ответила Валентина. — Как же можно. В моём-то положении.
— В каком положении? Вы — молодая, красивая, и это... как её... образованная женщина. В каком же ещё положении быть замужем, как не в этом?
— Я ведь только недавно окончила университет. Живу в съёмной квартире. Мне о замужестве пока думать рано. Несмотря на мою, как вы говорите, молодость, красоту и это... моё образование.
Валентина улыбнулась и подмигнула Антону.
— Такие вот дела, Антон Павлович, — уверенно, но тихо и ласково произнесла Валентина. — А вы?
— Что «я»? — не понял Антон.
— Женаты, Антон Павлович? — спросила Валентина, прекрасно зная, что он женат.
«А она мне нравится, — подумал Антон. — Теперь я точно не сомневаюсь, что у нас с ней всё получится».
— Видите ли, в чём дело, Валентина Георгиевна, — не спеша начал свой ответ Антон. — Даже не знаю, что и сказать вам.
— Скажите правду, — предложила Валентина.
— Правду? — Антон усмехнулся, вспоминая свой любимый фильм про советского разведчика. — Думается мне, что чем правдивее будет мой ответ, тем большим лжецом покажусь я вам, Валентина Георгиевна. А мне бы очень этого не хотелось.
— Не хотелось чего?
— Выглядеть в ваших глазах бесчестным.
— Хочу вас успокоить, Антон Павлович, — ответила Валентина, — я в любом случае никогда бы не смогла подумать о вас плохо.
— Только потому что я ваш начальник?
— Нет, что вы. Это здесь ни при чём.
— А что при чём? Почему вы не можете думать обо мне плохо?
— Потому что для меня все люди — хорошие. И обо всех я думаю только хорошее. Вы, в том числе. Поэтому можете быть со мной предельно откровенным. Моё к вам отношение не изменится.
Именно в этот момент Антону и показалось, что если и не в самом браке нет никакой особой ценности, то в его браке с Соней точно ничего такого нет.
«И дело здесь не во мне и моих свободолюбивых взглядах, — думал он. — Это здесь ни при чём. Просто брак себя изжил. И даже если сегодня кто-то и счастлив в браке, это исключение. Но меня-то в этом исключении нет. Вот в чём штука-то. И более того, что касается меня лично, отказавшись от брака с Соней, я вообще ничего не теряю, так как не чувствует себя в нём счастливым человеком».
Своими мыслями он и поделился с Валентиной в кафе, куда пригласил её после работы. Не всеми мыслями, разумеется, поделился Антон с молодой сотрудницей. А только теми, которые сообщали о его несчастливой личной жизни. О самом же браке, как устаревшем механизме, регулирующем отношения между мужчиной и женщиной, он решил не распространяться.
«Зачем ей знать, что я действительно думаю? — рассуждал он. — Не надо. Тем более что сейчас главное — не это. А со временем она сама всё поймёт. А всё, что ей нужно знать на данном отрезке наших отношений, что я — здоровый и умный мужчина — в свои тридцать пять лет вынужден отказывать себе практически во всём, что только и делает человека счастливым».
— Вот, взять меня, например, — произнёс Антон, когда они вечером были в кафе. — Пятнадцать лет живу с нелюбимой женой. А жизнь без любви, Валентина Георгиевна — это тяжёлые страдания. Поверьте.
— Верю. Но не понимаю. Зачем же вы так себя мучаете, Антон Павлович?
— Вы неправильно ставите вопрос, Валя. Не «зачем», а «почему»?
— Почему же?
— Потому что не встретил ту единственную, ради которой стоит менять свою жизнь к лучшему, — ответил Антон. — Но теперь, когда в моём цехе, то есть... в моей жизни появились вы, я готов на всё. Я даже готов жениться на вас. Хоть и с сомнением уже отношусь к браку. Но ради вас, я готов.
— Вы уверены, что я и есть та, ради которой вы начнёте счастливую жизнь?
— Почему нет? Разумеется, уверен. А как иначе?
— В таком случае, может, сразу перейдём на «ты»? — предложила Валентина.
— Я согласен, — быстро ответил Антон. — И если хочешь, мы можем прямо сейчас поехать к тебе?
— Куда «ко мне»? На съёмную квартиру? Это не по-мужски, Антон.
«Она права, — подумал Антон. — Далеко не солидное предложение».
— А... как же тогда? — спросил он. — В том смысле, что... Каким образом будут развиваться дальше наши отношения?
— Прежде чем говорить о развитии наших отношений, Антон, необходимо обсудить материальную сторону вопроса, — предложила Валентина. — Понимаешь?
— Понимаю.
— Тогда только мы оба поймём, что именно нам делать. Согласен?
— Согласен.
— А если согласен, тогда ответь, что конкретно ты можешь мне предложить, чтобы доказать, что я — та самая женщина и есть? Ради которой ты бросишь и жену, и ребёнка? Кстати, сколько, ты говоришь, лет твоему сыну?
— Четырнадцать. Только у меня не сын. Дочка.
— Тем более. Так что ты предлагаешь?
Антон вкратце описал будущие перспективы Валентины, в том случае, если они будут вместе. Рассказал, что им с женой принадлежит большая квартира в центре Москвы. А совсем недалеко от Москвы, есть прелестная дача. И что, в случае развода, он получит как минимум половину от этого. А может, даже и всё, потому что выкупит у жены её долю.
— Деньги у меня есть, Валя, — сказал он. — Не сомневайся. Много денег. О которых жена ничего не знает.
— Это радует, — ответила Валентина. — А что ещё интересное ты можешь мне предложить, кроме денег, квартиры и дачи?
— Кроме всего перечисленного, — продолжал Антон, — я помогу тебе сделать карьеру на нашем предприятии и помогу купить квартиру в Москве. Не в центре, конечно, но... рядом с метро. В Митино, например.
— Ну, а что? — немного подумав, ответила Валентина. — В принципе, не самый плохой вариант. Учитывая, что других предложений мне пока не поступало.
— Значит, ты согласна?
— Согласна. Но... Есть условия. Во-первых, ты разводишься с женой и женишься на мне.
«Тоже мне условие, — подумал Антон, — с женой я и сам развестись хотел. А жениться на тебе — это не так страшно, как ты думаешь. Потому что, когда ты мне надоешь, я с тобой тоже разведусь».
— Это само собой, — сказал Антон.
— Во-вторых, я хочу посмотреть, как ты живёшь.
— В смысле?
— В прямом. Ты говоришь, что у тебя большая квартира и дача. Хочу собственными глазами увидеть, что это за квартира? И что за дача? Может, и не из-за чего и хлопотать?
— Почему «не из-за чего»?
— Не знаю. Ты мне скажи. Вдруг твоя дача — это какой-нибудь каркасный щитовой домик 3 на 4 на участке 6 соток в садоводстве, где нет электричества и газ не проведён? А квартира большая — это или брежневка, или хрущёвка четырёхкомнатная?
— Зачем ты так, Валентина? У меня рубленый дом 9 на12. Три этажа. Кирпичом обложен. И участок 12 соток. ИЖС! А квартира — в новом доме, общей площадью сто пятьдесят метров.
— Ну, вот. Хочу увидеть всё это счастье своими собственными глазами. И квартиру, и дом хочу посмотреть. Может, дом твой — развалюха. А квартира требует капитального ремонта.
— Напрасно ты так, Валентина. В квартире у меня недавно ремонт был. А что касается дачи, то…
Дача у Антона была так себе. И требовала серьёзного ремонта.
— Дача тоже в хорошем состоянии, — ответил он.
Но слова Антона не произвели на Валентину ожидаемого им впечатления.
— Когда я смогу съездить на дачу? — спросила она.
— Хоть завтра, — ответил Антон.
И несмотря на то, что это был рабочий день, Антон вместе с Валентиной поехали на дачу.
— Нет, Антон, — произнесла Валентина, когда обошла весь дом. — Это несерьёзно. Здесь требуется ремонт.
— Сделаю, — ответил Антон.
— Ну, вот когда сделаешь, тогда и продолжим наш разговор.
Разговор продолжился через месяц. И только после того, как Антон сделал на даче качественный ремонт.
— Другое дело, — произнесла Валентина, осмотрев дом. — Теперь можно и квартиру смотреть.
— Предлагаю дождаться, когда жена уедет к своей маме в деревню, — сказал Антон.
— А когда она уедет?
— Не знаю.
— Плохо, что не знаешь. Такой вариант нам не подходит. Не хочу ждать. Тем более что твоя жена может вернуться в самый неподходящий момент. Сколько уже таких случаев было. Предлагаешь мне стать персонажем анекдота? А кроме того, мне необходимо увидеть твою жену.
— Зачем тебе её видеть? — испуганно спросил Антон.
— Затем, что я буду судить о тебе по твоей жене, — ответила Валентина.
— В смысле?
— В прямом. Какова жена, таков и муж. Не знал? Если жена не умеет готовить или не в состоянии держать в образцовом порядке квартиру, следовательно, и её муж такой же безалаберный разгильдяй. Разве что его все эти недостатки выражаются несколько в ином.
— В чём «ином»?
— В его способности зарабатывать деньги и заботиться о семье. У тебя в квартире образцовый порядок?
— Образцовый. Моя Соня — очень аккуратная женщина. И в нашем доме всегда образцовый порядок. А я хорошо зарабатываю и…
— Проверим.
— Каким образом? — не понял Антон.
— Предлагай варианты.
— В таком случае я предлагаю устроить у себя дома праздник, — предложил Антон. — Приглашу в гости друзей. В том числе, и тебя. Жена ничего не заподозрит, а ты увидишь, как я живу. А заодно и жену в деле проверишь.
— Договорились. Так и сделаем. Теперь, насчёт гостей. Кого ты намерен пригласить? Надеюсь, это порядочные люди?
— Обижаешь. В моём доме других не бывает.
— В нашем доме, — уточнила Валентина. — Потому что и дача, и квартира должны быть нашими. В противном случае, ты мне неинтересен.
— В нашем, — согласился Антон. — Конечно же, в нашем. После развода я выкуплю у Сони её долю.
«Месяц с тобой поживу после свадьбы, — думал Антон, — а после выкину тебя из своей жизни».
— И кто же они, твои друзья? — спросила Валентина.
— Касьян, Ермолай и Андрей, — ответил Антон. — Начальники сборочного, инструментального и литейного цехов.
— Надеюсь, они придут без жён?
— Разумеется, — ответил Антон. — Иначе мне будет трудно объяснить Соне твоё появление в нашем доме. А так, ты вроде как с кем-то из них.
— Предусмотрительно. И все же, я думаю, что парочку подруг они с собой могут привести. Чтобы мне скучно не было.
— Я скажу. Они приведут. За это не волнуйся.
— А чего мне волноваться? Волноваться надо тебе.
И они назначили день праздника. А за неделю до него Антон предупредил об этом Соню. А теперь, когда этот день наступил, выясняется, что Соня ничего не помнит ни о каком празднике. Гостей не ждала, квартиру не убрала и ужин праздничный не приготовила.
До прихода гостей оставалось восемь часов, и Антон думал, как ему быть дальше.
— Пусть так, Соня, — сказал он. — Допустим, ты ничего не помнишь. Но это не значит, что ты не должна быть гостеприимной хозяйкой. А сегодня к нам в гости придут мои друзья.
Соня с удивлением посмотрела на мужа.
— Какие ещё друзья? — спросила она.
Антон сделал большие, удивлённые глаза.
— Что значит «какие друзья», Соня? — спросил он. — Ты сейчас специально так говоришь? Чтобы меня напугать, да? Это у тебя шутки такие? Сегодня вечером они будут здесь. И к их приходу потрудись, во-первых, прибраться в квартире. А во-вторых, приготовить праздничный ужин.
— Делать мне больше нечего, — ответила Соня.
— Не надо так со мной, Соня. В моём возрасте мне вредно волноваться.
— В каком ещё возрасте? Тебе всего тридцать пять.
— Это самый опасный для мужчины возраст, Соня. Ты не знала?
— Впервые слышу.
— А что неделю назад я тебе говорил, что сегодня ко мне придут в гости друзья? — спросил Антон. — Ты тоже впервые слышишь?
— Впервые.
— Вот ты говоришь, Соня, что всё обо мне знаешь?
— Когда я такое говорила? — удивилась в ответ Соня. — Не выдумывай.
— Ну, не говорила, значит, думала. Суть не в этом. Главное, что за те пятнадцать лет, что мы вместе, я тебя изучил вдоль и поперёк. Знаю тебя как облупленную. А вот я для тебя — загадка. И вот я спрашиваю. Как ты думаешь, Соня, почему я до сих пор не ушёл от тебя?
— Потому что тебе некуда уходить, — ответила Соня. — Да и не к кому. Доволен?
— Нет, Соня. Не угадала. При желании я могу найти и то, и другое. И если я до сих пор от тебя не ушёл, то этому есть другая причина.
Соня молчала.
— Не хочешь узнать? — спросил Антон.
— Ведь всё равно не отвяжешься, — ответила Соня. — Поэтому не морочь мне голову, говори.
— Потому что ты — хорошая хозяйка, — ответил Антон. — И очень вкусно готовишь. И за это я тебя, Соня, люблю. И никогда, слышишь, никогда от тебя не уйду.
— Чего ты хочешь?
— Наведи, пожалуйста, в квартире порядок. И приготовь праздничный ужин. Время ещё есть. Ты успеешь.
Два месяца назад, сразу после разговора в кафе с Антоном, Валентина позвонила его жене и рассказала, что задумал её муж. Она это сделала по одной простой причине. Дело в том, что мама Валентины и Соня были подругами. А Антон этого не знал.
А встретившись, Валентина и Соня вместе придумали план своих дальнейших действий.
— Главное, — произнесла Валентина, — определиться, что мы хотим.
— Прежде чем сообщить мне о разводе, мой муж должен отремонтировать дачу и собственными руками сделать в квартире генеральную уборку.
— На дачу мы с ним поедем уже завтра, — сообщила Валентина. — А уборкой он займётся в тот самый день, на который будет назначен праздник.
— В таком случае, — ответила Соня, — уже с этого дня я перестану заниматься уборкой в квартире.
И теперь хитроумный план заговорщиц входил в завершающую стадию. До прихода гостей оставалось восемь часов.
— Ладно, — снисходительно ответила Соня, — так уж и быть. Помогу тебе.
— О, благодарю тебя, Сонечка, — воскликнул Антон. — Если бы ты только знала, как много ты сейчас для меня делаешь. Поверь. Этого я тебе никогда не забуду.
— Не спеши радоваться, — произнесла строго Соня, — всего я сделать не успею. Сделаем так. Ты занимаешься уборкой в квартире, а я готовлю праздничный ужин. По-другому не получится.
«Ладно, — подумал Антон, — пусть так. Но когда всё закончится, и гости разойдутся, я скажу тебе, что мы разводимся».
— Но пусть дочка мне поможет, — попросил Антон.
— Не получится, — ответила Соня. — Дочка заблаговременно была отправлена мною к бабушке.
— Что значит «заблаговременно»? — не понял Антон.
Соня поняла, что проговорилась, но это её ничуть не пугало.
— Это значит — ещё вчера, — ответила она. — Поэтому квартиру тебе придётся убирать одному.
— Один я не справлюсь.
— Справишься, — уверенно ответила Соня. — Я тебе буду подсказывать, как и что делать.
Как и планировала Соня, в квартире вот уже больше двух месяцев никто не убирался. И даже когда две недели назад дочка не выдержала и предложила помочь Соне навести порядок хотя бы на кухне, в туалете и в ванной, потому что там за это время от грязной воды всё пожелтело и посерело, Соня запретила ей даже думать об этом.
— Потерпи, доченька, — сказала она. — Недолго осталось.
А Антон вообще ничего не замечал. Потому что, во-первых, витал в облаках, думая о своём счастливом будущем с Валентиной. А во-вторых, потому что грязную посуду Соня прятала в шкафах. Как и грязное бельё.
И вот теперь всё это она достала из шкафов, корзин и тазов, и выставила на всеобщее обозрение.
— Откуда столько грязной посуды, Соня?! — закричал Антон, когда увидел, с чем предстоит иметь дело.
— Накопилось, — ответила Соня. — Ты лучше меньше разговаривай и начинай работать. Через два часа кухня должна блестеть. Иначе я не смогу готовить на ней праздничный ужин. А я пошла.
— Куда?
— В магазин. Куда же ещё? За продуктами.
— А-а, — до Антона дошло, — ну ладно.
Два часа Соня провела в кинотеатре. Когда вернулась, Антон домыл кухню.
— Теперь иди отсюда. Не мешайся под ногами.
— А что дальше, Соня?
— Сначала наведи порядок в туалете. Затем в ванной. После этого можешь начать убираться в комнатах. Чистящие средства я тебе там приготовила. Перчатки надень.
— Может, службу уборки нанять? — предложил Антон.
— Что? — возмущённо ответила Соня. — Да как у тебя язык повернулся предлагать мне такое? Чтобы я пустила в свою квартиру посторонних людей мыть свой унитаз и свою ванную? Не дождёшься.
На ванную и туалет у Антона ушло ещё два часа. Он старался, потому что знал, Валентина будет принимать квартиру очень строго.
А Соня за это время успела пообедать и посмотреть две серии своего любимого сериала. Периодически она дозванивалась до Валентины и докладывала ей о ходе работ.
— Закончил гостиную, — сообщила она, — приступил к спальне.
Валентина со своей стороны периодически звонила Антону и напоминала о себе. Говорила о том, что мечтает поскорее увидеться с ним. И напоминала ему о том, что их счастье будет зависеть от того, насколько ей понравится то, в каком виде его жена содержит их квартиру.
— Не волнуйся, любимая, — отвечал ей Антон, — квартира содержится в образцовом порядке.
К шести часам Антон закончил генеральную уборку всей квартиры. На него было страшно смотреть.
— Ты сейчас поужинаешь? — спросила Соня. — Или уже сразу вместе с гостями? Чтобы ничего здесь не пачкать?
— Вместе, — тяжело дыша, ответил Антон, — сразу. С гостями. Да мне и отдышаться надо. Сейчас кусок в горло не полезет. Устал чего-то. В глазах темно и… Голова кружится. Не думал, что это так тяжело.
— Поспи часок. А за час до прихода гостей я тебя разбужу.
Ровно в восемь пришли Касьян, Ермолай и Андрей с двумя женщинами.
— Праздник отменяется, — сообщила Соня, открыв дверь.
— Как отменяется? — не поняли гости. — Почему?
— Хозяин устал. Разбудить не могу.
— Так давайте мы его разбудим, — предложили гости.
— Попробуйте.
Гости попробовали. У них ничего не получилось. Антон спал сном младенца. Его и трясли, и толкали, и ставили на ноги, даже веки поднимали. Без толку. Он спал.
Гости ушли. А Антон проспал до следующего утра.
— Где все? — спросил Антон, когда проснулся.
Соня объяснила ему, где все. Антон разозлился и сообщил, что уходит и подаёт на развод. А до развода поживёт на даче.
«Вовремя я её отремонтировал, — подумал он. — Спасибо Валентине».
Он собрал свои вещи и поехал на работу. Приехав на работу, он сразу вызвал к себе Валентину.
— Извини, что так получилось, — сказал он, как только Валентина вошла в кабинет.
— Это правда, Антон Павлович? — спросила Валентина.
— О чём ты?
— Ваша жена сказала, что вы сами убирали квартиру. Это правда?
— Правда.
— Вы — не мужчина, Антон Павлович. Вы — генеральный уборщик квартир. Вам надо не начальником механического цеха работать, а уборщиком цеховых помещений. У вас это хорошо получается. Господи, кому я поверила? В кого бы я превратилась, если бы стала вашей женой? Нет, Антон Павлович, нет. Связать свою жизнь с таким, как вы, это значит не уважать себя. Поэтому между нами всё кончено.
— Что кончено, Валентина? Между нами ведь и не было ничего?
— Что значит «не было»? — возмущённо воскликнула Валентина. — А нежные слова, которые вы мне говорили? А признания мне в любви? Это, по-вашему, «ничего не было»? Какой же вы, Антон Павлович, после этого…
— Я не это имел в виду, Валентина! — закричал Антон.
— Вы мне противны, Антон Павлович. И даже работать под вашим началом — это тоже не уважать себя. Поэтому я перевожусь в другой цех. С директором я уже договорилась. Помните, я вам говорила, что во всех людях вижу только хорошее?
— Помню. Говорили.
— Так вот, забудьте. В вас я этого не вижу. Вы — исключение. В вас я вижу только плохое. Прощайте.
Валентина вышла из кабинета.
«Одного не понимаю, — подумал Антон. — Зачем вчера я самолично делал генеральную уборку в своей квартире? Что на меня нашло? Чего я хотел? Не понимаю». © Михаил Лекс (копировать нельзя. До встречи в комментариях)