Всегда интересовалась непознанным, эзотерическим, странным – не вмещающимся в рамки обыденного сознания. В этом рассказе я собрала кусочки разных историй, которые видела, слышала, наблюдала. Но предвидя вопросы ,сразу оговорюсь, литература и жизнь – вещи разные, и если эти повествования и имеют отношение к знакомым и родственникам автора то лишь по касательной…
Ковид ей виделся как ящер-птердактиль, обитавший на нашей Земле в юрском периоде и вымерший 150 миллионов лет назад. Этакая химера, случайно (или нет - надо еще в этом разобраться) вылетевшая из Уханьской лаборатории. Когда она лечила тучного и богатого бизнесмена, своего соседа, и три дня буквально вытаскивала его из лап смерти, то каждый раз блуждала с ним по светящемуся коридору, встречала его ушедших родственников и закрывала конечную дверь – возвращала назад. Он приходил в себя в больничной палате, открывал глаза и говорил удивленно:
-А я Там вас видел…
Она улыбалась. Да, в последние месяцы ей удавалось вырвать из цепких лап поганого вируса нескольких знакомых. Конечно, она это не афишировала. А то набежит толпа, а сил на всех не хватит, она и так после этого бизнесмена три дня лежала, не в силах пошевелить рукой и ногой. И приходил злобный ящер, шипел, взмахивал крыльями и недовольно улетал.
Так она рассказывала Маринке. Маринка слушала, открыв рот, и во все верила. У Маринки недавно умер Семен, муж, и Светлана, так звали ясновидящую, поговорила с его душой и все сказала правильно.
- Я знаю, почему вас объединили - вы повышали вибрации людей. Это было дано вам обоим. Общаясь с вами, люди подзаряжались, как от батарейки, конечно, не всегда - в ваши лучшие дни. Поэтому вы и были вместе. Ваш муж, очень любил жизнь, и его душа просит побыстрее воплотиться… И вас он очень любил. Он мне так и сказал – та, что так любил на Земле...
И еще очень много личного сказала, что никто не мог знать. И сделала главное, забрала ту нестерпимую боль, что стояла в горле твердым немым комом, не давая дышать. Маринка уже год нормально не спала, все перебирала в голове счастливые и несчастливые дни, их бурные ссоры и не менее бурные объятия, радости и огорчения, всю их прошедшую жизнь. Воспоминания царапали, бередили душу. Она лежала на диване перед включенным телевизором и с трудом заставляла себя встать. Жить дальше больше не хотелось. Светлана ей тогда здорово помогла, можно сказать исцелила, заставила опять вернуться в жизнь, почувствовать луч солнца на щеке, услышать шум прибоя, вдохнуть запах хвои на Балтийском берегу…
Познакомились они в интернете, Маринка прочитала заинтересовавший ее текст на одном из эзотерических сайтов и написала автору. Светлана откликнулась, оказалась почти ровесницами, обе из Петербурга, стали общаться, разговаривать... И тогда же созрела идея вместе поехать в санаторий в Репино, всего на два дня. Можно сказать сестра насильно ее вытолкала, купила Маринке и ее новой знакомой путевку выходного дня -там она и ожила.
И еще она много чего сделала. Помогла вылечить Машеньку, дочку. Машенька в детстве тяжело болела, два раза была в состоянии клинической смерти, а в подростковом возрасте стала впадать в странные состояния – могла идти по дороге и вдруг замереть на минуту, как столбняк нападал. Или потерять сознание и упасть. Они с Семой себе места не находили, таскали по врачам, записывались на прием к светилам. Те делали дорогущие обследования, ничего не находили, давали многочисленные, но увы, бесполезные таблетки…
Старая докторша- невропатолог развела руками:
- Знаете, я вам вот что скажу, недавно была на собрании, Наталья Бехтерева уходила на пенсию, собрала всех приближенных в большом академическом зале, произнесла прощальную речь:
“ Пять поколений моей семьи занимались мозгом. Иногда казалось, что удалось что-то нащупать, разобраться. Хотя бы немного понять, в конце концов, что же такое человеческий мозг! Но сейчас, на склоне лет, уже уходя, я могу вам сказать – мы ничего не знаем…”
Так-то оно, конечно, так, но очень хотелось найти ту волшебную таблетку, что поможет, спасет и исцелит. И Маринку всегда манило неизведанное, та незримая черта за горизонтом, открывающая тайное, скрытное, доступное лишь немногим.
Когда Машке исполнилось четырнадцать, они всей семьей поехали в Израиль. В Израиле к тому времени уже жило огромное количество родственников и друзей. Маринкина подруга, сама доктор известной израильской клиники дала заветный телефончик одного раввина-кабалиста.
- Хочешь верь, хочешь нет, - таинственно зашептала она в ухо подруге. - Только этот человек чудеса творит. Недавно лежал у нас в клинике один наш известный ученый после автомобильной катастрофы. Три месяца в коме и никаких надежд. Мы уже все возможное сделали и жене сказали, рассчитывать не на что… А она привезла какой-то специальной воды и мази от этого раввина, какие-то бумажки мужу под голову положила, брызгала водой – и, знаешь, очнулся, на поправку пошел! Сейчас говорят полностью восстановился, работает на благо израильской науки. А кто-то из наших медсестричек телефон у жены выпросил, и уже несколько человек ,между прочим сами врачи, к нему ездили. Многим помог.
Телефончик удалось добыть и даже договориться о приеме.
Раввин принимал в маленьком деревянном домике под Тель-Авивом. На лавочках, в кружевной тени старых лимонных и апельсиновых деревьев, сидел самый разнообразный люд. Парочка лощеных американцев, по виду очень состоятельных людей, израильский бомж, в драном комбинезоне, сквозь который виднелось голое тело, пышнотелая еврейская мамаша с выводком крикливых детей и худосочным мужем, интеллигентная пара европейцев, говоривших между собой по-французски.
Денег Раби не брал, каждый выходя из домика давал мицву, пожертвование, кто сколько может. Богатые американцы положили в специально отведенный ящичек пухлую пачку долларов, бродяга-бомж мелкую монетку, мамаша с детьми двадцать шекелей.
К раввину поехали вчетвером – Маринка, дочка, муж и подруга. Раввин говорил только на иврите, поэтому подруга взялась быть переводчицей. Через час ожидания вошли – за столом в скудно обставленной комнате сидел раввин, пожилой, смуглый, невысокий человек с пронзительным взглядом угольно-черных глаз. Рассеянно выслушав подругу, изложившую суть дела на иврите, он спросил имя и дату рождения дочери и имя матери. Записал все это на листок и стал что-то вычислять, быстро записывая колонки цифр. Все сидели и ждали, Маринка с нетерпением, дочка с любопытством, муж с нескрываемой иронией. Прошло минут десять, раввин написал в конце листка несколько странных закорючек, приподнял в удивлении бровь и стал с интересом разглядывать Маринкиного мужа Семена.
- В вашем роду, - обращаясь к Семену сказал он, - были раввины и кабалисты. Ваш предок, - и он стал его описывать, как будто видел портрет перед глазами. – Высокий, худой, с рыжей бородой и крупным, кстати, как у вас носом, был цадик. К нему ходили советоваться люди, он мог лечить, давал мудрые советы, владел тайными знаниями. Ваши предки были из Польши?
Равин на минуту прервался, помолчал, куда-то внутри себя вглядываясь , и утвердительно кивнул.
- Да, он жил в Кракове, а в средневековье -это был крупный центр еврейской учености. И он многое мог этот ваш предок…
Семен недоуменно потряс головой:
- Что-то мой дед что-то рассказывал… Точно не помню.
- В шестом поколении душа кабалиста должна прийти в этот мир. Она пришла в теле вашей дочери. У нее древняя душа, обладающая тайными знаниями. После двадцати лет она сама многое сможет, вот увидите. А пока душа чувствует несовершенство и боль этого мира, перегружается, вот отсюда и эти обмороки. Пройдет… Я дам вам бутылку с водой, положите туда эту записку.
Он начертал на бумаге ряд ивритских букв.
- Давайте пить каждое утро, бутылка закончится, разбавляйте, информация еще долго будет храниться в воде.
Раби внимательно посмотрел на дочь, провел рукой по Машкиым густым вьющимся волосам, улыбнулся и устало взмахнул рукой, показывая на дверь, прием закончен.
Гуськом выбрались из сада, бросили в ящичек денег. Семен подобрал валяющийся на земле оранжевый апельсин и стал вертеть его в руках в глубокой задумчивости.
- Ты думаешь во все это можно верить? – испуганно вопрошал он. – Нет, отец, конечно говорил, что род у нас не простой и со стороны матери были когда-то раввины. Но, честно говоря, не очень- то я интересовался. В то советское время, при нашем тотальном атеизме... Кто про это вообще думал?
После долгих совещаний решено было позвонить Семиной старшей сестре в Калифорнию. Та вспомнила – да, дед рассказывал о каком-то предке, краковском раввине и его отце-цадике. Была такая семейная сага, стали считать. Весь вечер считали, чертили генеалогическое дерево, благо у Сени хорошая память и математическое образование, выходило, действительно, дочь Маша - шестое поколение. Чудеса…
На следующий день были приглашены на шабат , к подруге Маринкиной студенческой юности. Подруга вышла замуж за аспиранта с параллельного курса и одной из первых мотанула в Израиль. За прошедшие десятилетия аспирант стал известным доктором наук, теологом и преподавал в Тель-Авивском университете.
-А что предки вашего мужа родом из Кракова? – спросил профессор, выслушав сбивчивый Маринкин рассказ, и пощипывая пышную бороду. - Очень может быть… Там как раз в 17 веке была очень неплохо развита практическая кабала. В-общем, не исключаю…
Пазл сложился. Поглядывая на свою четырнадцатилетнюю дочь, долговязую девчонку, на первый взгляд обычного подростка, не очень усидчивую и не блещущую хорошими оценками в школе, родители так и не поверили до конца в слова ребе. Но все сделали, как он сказал – положили в данную им бутылку записку, поили Машку этой водой. А вдруг? Не поможет, так не навредит…
Через какое-то время стало лучше, врачи сказали переросла… Так и решили, все прошло, потому что подростковые гормональные бури улеглись, организм окреп и сам со всем справился.
Однако произошел в жизни Семена случай, порядком пошатнувший его махрово-материалистическое мировоззрение. Семен был страстный книжник. Еще в середине семидесятых начал он захаживать в магазины старой книги, вести знакомства с продавщицами и чудаковатыми, антикварами, какие в изобилии всегда водилось в Питере, чтоб находили и приберегали для него отдельные раритеты. Что-то покупал, что-то выменивал, вел бесконечные телефонные переговоры с ценителями книжной пыли и старины, собравшими неслабые библиотеки редких книг, практически сохранивших для потомков историю русской литературы.
Семен обожал поэзию серебряного века и всячески старался пополнить свою коллекцию. Приятель подсказал, что у его знакомого есть на примете одна книжка, о которой Семен страстно мечтал и которую можно выменять на ту, что не очень нужна. Словом, обычные коллекционные дела. По телефону назначили встречу. Семен пришел в старую квартиру на Петроградской, в большой светлой комнате с лепным потолком в резном кресле сидел светловолосый ничем не примечательный человек лет сорока. Разговорились, пошли на кухню пить чай. У Семена зазвонил мобильный, звонила Маринка, голос дрожал, как это было всегда, когда она волновалась из-за Машки.
- Сеня, Машка ушла, обещала быть к семи, а уже девять, и телефон не отвечает. Я волнуюсь, мало ли что…
Семен поднялся.
- Пойду. Дочка куда-то пропала, жена нервничает.
- А вы не волнуйтесь,- сказал хозяин квартиры, слегка улыбаясь и глядя на Семена прозрачными светлыми глазами. – Дочь через пятнадцать минут придет. Засиделась у подруги, телефон разрядился, а автобус припоздал…
И правда, все так и было, как в воду глядел незнакомец. Мужчина оказался ясновидцем, и не раз правильно подсказал Семену решения в самых разных жизненных обстоятельствах. Сказал, чтоб не боялись делать операцию старенькой Семеной маме, а они сомневались и доктора не давали никаких гарантий. А она после операции прожила еще десять полноценных лет. Увидел, что Маринке нет смысла переходить в другую фирму, куда так звала подруга и обещала хорошие деньги. Фирма через полгода обанкротилась и Маринка бы осталась не у дел. И наконец велел Семену не ехать в тот злополучный день в командировку в Москву, когда скоростной поезд сошел с рельс и много народу погибло.
Он мог многое этот человек – находить пропавших людей, читать по фото судьбы, знать намерения деловых партнеров ,просмотреть есть ли у человека счет в зарубежном банке и сколько там после единицы нулей… Конечно, он был нарасхват, его использовали и бизнесмены, и правоохранительные органы и те, с кем они боролись… Со временем столкновение интересов стало неизбежным, и он чудом избежав подстроенной автомобильной катастрофы, спешно ретировался на какой-то райский остров в океане, благо большие деньги в его жизни не были проблемой , и перестал выходить с кем-либо на связь. Все это Семен узнал позже от приятеля, который с ясновидцем и познакомил.
А тут подросла Машка. Стала бегать к подруге, та обучила ее картам мадам Ленорман.
Оказывается, была такая знаменитая французская ясновидящая, прорицательница и гадалка в начале 19 века. В ее гадальный салон захаживали многие знаменитости того времени. Именно она предсказала невиданный взлет и бесславное падение Наполеона , смерть великих вождей французской революции Робеспьера и Марата , повешение пятерых русских декабристов… Ее слава предсказательницы разнеслась по всей Европе и не было у нее отбоя от богатых и знатных клиентов. Но будучи провидицей она не могла защититься от человеческой подлости и зависти . Ее салон не раз пытались поджечь и ограбить. Однако она не страшилась смерти, потому что знала , что ее срок еще не пришел. Ей предстояло прожить больше 70-ти лет. Она же и изобрела, можно сказать, специальные пророческие карты с картинками - гадательные карты мадам Ленорман.
Лохматая, неумытая Машка целый день просиживала в комнате вместе с подругой, раскладывая на письменном столе карты – любит, не любит, плюнет, поцелует… Подруга переживала подростковую любовную драму.
- Нашей интеллигентной еврейской семье только гадалки не хватало… - злилась Маринка.- Лучше бы уроки делали.
Оказывается не хватало.
- Не должен дед завтра ехать на дачу, - как-то сказала Машка. – Пусть дома останется. Я взрыв во сне видела.
- Какой еще взрыв, - осерчал дед. - Мне картошку сажать надо пока тепло.
Днем в летней пристройке - кухне взорвался газовый баллон, дед чудом уцелел, но месяц с травмами и ожогами провел в больнице.
О способностях дочки Маринка поведала кузену-бизнесмену.
-А что? - оживился он. -Слышал про такое, пусть мои проекты рабочие посмотрит. Вдруг что интересное увидит.
Машка разложила свои карты.
- Это пойдет, здесь все хорошо, - бормотала Машка. - А вот здесь, дядя Борь, у вас убытки будут, подведет вас ваш коллега.
- Да нет, это надежный партнер, - замахал руками кузен. – Уже много лет его знаю…
Через пару месяцев партнер с деньгами свалил за границу, у Бориса были серьезные убытки.
- И чего я твою Кассандру не послушался, - жаловался он, сидя в Маринкиной гостиной и почесывая толстое, выпирающее пузо. – Я теперь считай разорен.
Весенним вечером позвонила Маринкина подруга, известная актриса.
-Мариш, у меня брат пропал. Мне, наверное, в полицию надо идти. Он поехал в аэропорт папу встречать. Отца не встретил, тот сам на такси добирался. И уже второй день ни слуху, ни духу… Я всю ночь не спала, что с ним случилось? Может Машка твоя посмотрит?
Машка сидела на кухне и пила чай.
- Посмотри,- велела Маринка,- у тети Гали брат пропал.
- Да, не волнуйтесь, вы тетя Галь, - пропела в телефонную трубку Машка. – Он пока ехал каких-то дружбанов своих встретил, сидят сейчас в каком-то загородном доме и бухают. Протрезвеет через день и объявится.
И правда, через день позвонила Галя и сказала, что брат нашелся. Опять был в запое, и все в точности, как сказала Машка. И все это не в первый раз… Когда-нибудь ее инфаркт хватит от его приключений.
Молва быстро разнесла весть о Машкиных способностях и знакомые пошли косяком. Маринке перестало это нравится. Тем более она видела, что после посещения некоторых особ, Машка сидит бледная, обессиленная, с головной болью.
Прекратила это нашествие Светлана.
- Тебе дан дар, девочка моя, и не расходуй его на пустяки. Помогай людям только тогда, когда это действительно необходимо. Тем более, что здоровье у тебя отнюдь не железное.
Машка послушалась, сократила число посетителей, да и Маринка стояла цербером на страже дочкиного здоровья.
Как-то заехали в один дом. Муж подруги известный коллекционер вытащил на середину комнаты абстрактную картину.
-Ну, кто ее нарисовал- спросил он, ухмыляясь Машку. – Можешь сказать?
- Он был такой худой, нервный…- начала Маша. – У него было двое детей… - и дальше последовало подробное жизнеописание одного знаменитого художника, чьи полотна стоили миллионы на международных аукционах.
- Так, так, - напрягся коллекционер, - быстро вытащил с книжной полки альбом, полистал его, нашел групповую фотографию художников и ткнул в нее пальцем . – И который из них?
- Вот этот, - сказала Машка.
- Ну, - едва скрывая бурную радость, забегал по комнате коллекционер. – С ума сойти! А я , честно говоря, не верил. Денег на дорогую экспертизу жалел, думал подделка. Да я теперь… - говорил он, пританцовывая. – Да, я… Дай я тебя поцелую!
Картина после тщательной и дорогой экспертизы действительно оказалась подлинной. Через несколько месяцев жена коллекционера пришла к ним в дом и положила на стол пухлый конверт с деньгами.
- Это Машкин гонорар за экспертизу… Да она ж у тебя миллионы может зарабатывать с таким-то даром!
На эти деньги отремонтировали квартиру, съездили на средиземноморье, загорели, накупались, вернулись веселые, полные сил. В гости заехала Светлана, на включенном экране телевизора шли последние новости- демонстрации, протесты, суды над несогласными…
- Когда правительство забирает у народа больше, чем 70 процентов доходов, на тонком плане начинаются возмущения, - задумчиво сказала Светлана, - а по моим наблюдениям последние пять лет забирали около 80-ти, а последнее время, вообще ,88 процентов. Вот и демонстрации в городе…
Она внимательно посмотрела на Машу, что-то прикидывая.
- Знаешь, - обратилась она к Марине, постукивая пальцами по столу -А я ведь скоро возьму твою дочь на Тибет. Пора знакомить ее с избранными.
- С кем? – не поняла Маринка, - с какими такими избранными?
- Ну, это особенные люди, которые медитируют, подключаются к определенным информационным каналам и вместе многое могут… Ну, например, чистить ауру Земли, предотвращать катастрофы, корректировать судьбы людей и государств.
- Ну, прям… Ты серьезно?
- Почти, - отшутилась Светлана.
Через полгода Маша со Светой уехали на Тибет на целый месяц. Машка слала красочные фотки и восторженно делилась впечатлениями.
- И что сейчас делает твоя дочка? - спросила позвонившая родственница.
- Улучшает судьбу человечества, - ответила Маринка и рассмеялась, понимая, что в это никто не поверит.
Ну и не надо…