Николай оказывается человеком, погруженным в глубокие мысли и увлечения. С Владимиром мы, словно бегом, пронеслись мимо знаменитой Моны Лизы в Лувре, а Николай провел в этом музее целых три дня, погруженный в его атмосферу с утра до вечера. Моя мечта - увидеть "Даму в голубом" Гейнсборо, в то время как Николай, работая охранником в Эрмитаже, постоянно проходил мимо этой картины. Общение с ним приносило мне удовольствие и я хотела продолжать эту связь и в будущем. Но только в качестве друзей. После посещения кафе мы прощаемся, и он просит меня прийти завтра на его "концерт.
-Уличный, конечно, - уточняет он.
-Я каждое свое выступление называю концертом. И я надеюсь, что когда-нибудь я смогу собрать зал в Консерватории. Пока что, местная площадка будет вполне достаточной.
Его оптимизм внушает мне уверенность, что все у меня наладится. Я решаю не спешить сразу в санаторий и еще немного прогуляться по городу. Узкие улочки, милые домики, каждый с необычными окнами и крышами. Очень колоритно. Я останавливаюсь, чтобы сфотографировать необычный вид - смешное облако, словно приземлившееся на высокий тополь. Справа я замечаю дом с яркой вывеской: "Канцтовары. Все для художников". Может быть, это знак? Я захожу внутрь, рассматриваю витрины - масло, отличная профессиональная гуашь, мастихины, холсты. Все то, о чем, как оказывается, я могу разговаривать часами. У родителей дома у меня уже есть все необходимое. Но это же случится не скоро...
А сейчас я так сильно хочу выплеснуть свои эмоции на холст. Я рассчитываю стоимость в голове. Если я куплю все, что хочу... Ох, это же почти треть от тех денег, которые я получила сегодня. Жаль тратить их на хобби, но с другой стороны, я уже давно не радовала себя. И ведь я так и не купила себе подарок на день рождения. Я подхожу к кассе, выдаю список товаров на одном дыхании и быстро оплачиваю. Возвращаюсь в санаторий. Я очень благодарна Анжеле за этот подарок. Моё самочувствие улучшилось, и я думаю, что малышу здесь тоже неплохо. Вечером я делаю наброски для своей первой картины в этой новой жизни. Я создаю основу и задний план. Мои монотонные движения успокаивают меня. Видимо, включение арт-терапии в программу лечения имеет свои основания. Кстати, завтра у нас первый урок. Я с нетерпением его жду! Я бы рисовала целые сутки, но мне нужно отдохнуть, и ведь никто не отменял распорядок дня. Мы рисуем сухой пастелью. На бумаге появляется прозрачный голубой воздух, березы, легкие тени. Это просто восторг! Во время прогулки я наслаждаюсь новыми впечатлениями. Здесь я чувствую себя свободнее и дышу полной грудью. В том же месте, где и вчера, стоит Николай и играет на скрипке. Перед ним старая пара, держащаяся за руки и слегка качающаяся в такт мелодии.
-Ирина, рад тебя видеть! - он прерывает свое импровизированное выступление и делает шаг навстречу. Я неловко отступаю, потому что мы оказываемся слишком близко. Улыбаюсь, словно старому знакомому...
— Пойдем погуляем, у нас еще столько интересных мест, которые я хочу показать тебе. Я сам стану твоим гидом. Он подходит ко мне ближе, и я опять отстраняюсь, как и вчера. Мы молча идем некоторое время, а потом он вдруг говорит:
— То, что с тобой случилось...Сейчас ты наверное думаешь, что это невозможно исправить и что больше не будет счастья в твоей жизни.
Я замолкаю и с интересом прислушиваюсь.
— Но всё наладится, я знаю это, потому что сам проходил через нечто подобное. Мое сердце тоже было разбито, но, к моему удивлению, я смог пережить это.
— Откуда ты?... — вопрос висит в воздухе.
— Как?
— Не так много вариантов, — Николай улыбается уголками глаз.
— Ты выглядишь грустной, отдаешь мне предпочтение, замышляешь и время от времени углубляешься в свои мысли. Если ты не желала бы общаться со мной, то была бы здесь сегодня.
— Логично.
— Так что осталась личная трагедия. Не потеря близкого человека. Тут прости, но ты выглядишь не настолько трагично. А вот расставание подходит. Парень, жених, муж? Я неопределенно киваю и переключаю внимание на окружающую природу. А он еще и психолог. Удивительно быстро меня "прочитал".
— Но я вижу, что ты готова к переменам, — он игнорирует мой вопрос про площадь леса.
— Это правильно. Пора пробовать что-то новое. Мы приближаемся к мостику через маленькую речку.
— Когда-то здесь был полноводный поток, — Николай жестикулирует и случайно касается моей руки. Это место, которое он прикоснулся, кажется, я хочу как-то оттолкнуть ощущение касания.
— А если подняться вверх по течению, можно увидеть семейство бобров. — Он указывает рукой на лес, из которого вытекает река, а другой рукой... берет мою ладонь.
— Можем сходить завтра. Я больше не слышу его слов. Меня словно как электрический удар поражает. Вырвав руку, я делаю два шага назад.
— Ирина, извини, я не думал, что ты так среагируешь, — он прячет руку в карман.
— Я думаю, мне пора. Ухожу быстрой походкой и не оглядываюсь. Как я рада, что вчера не сдалась на уговоры и не оставила свой номер телефона. Да, он знает, в каком санатории я нахожусь. Да, он здесь совершенно в одиночестве. Но я сомневаюсь, что он придет искать меня, к тому же его не пустят на территорию. Первое прикосновение Владимира ко мне произвело другое впечатление. Тепло, уютно, по-семейному. Я тогда еще не осознавала, что уже люблю Владимира, но мне было приятно и тревожно. А с Николаем все по-другому, неприятно и неприлично, несмотря на то, что он интересный собеседник и в целом симпатичен. Меня напугал именно Николай или в целом прикосновение другого мужчины, не мужа? Я не могу разобраться. И сегодня мне больше не хочется рисовать... Наверное, теперь я всегда буду так реагировать, даже если кто-то еще окажется рядом и будет готов взять меня за руку.
продолжение следует...