Было тогда мне лет 16 или 17. Это про таких говорят: «В 16 лет человек думает, что он знает все, а в 50 понимает, что не знает ничего». Плавал в те годы легко за буйки на море, и спасатели с берега мне кричали в громкоговоритель, чтобы немедленно возвращался на берег. Много чего лихого было в годы юности и молодости. Об одном таком случае поведаю сегодня.
Отдыхал тогда у родственников в Понырях. Лето клонилось к закату. Заканчивались каникулы. Августовская жара не спадала.
Наша родственница – бабушка Фрося – говорила мне: «пысать нощи у во двор не выходи, дажа у сенсы не выходи, вот банка (она поставила ржавую жестяную банку литра на три у порога дверей хаты), у нее и ходи».
Автор этих строк рос послушным мальчиком, и ходил туда, куда указала бабушка. И все же эта просьба показалась мне немного странной. Посещал же летом с ребятами поселковый клуб и дискотеку. Возвращались оттуда за полночь. Когда провожали девчонок – и того позднее. Мы никого не трогали, и нас никто не обижал. Разным там рассказам бабушек, как в старину всякая нечисть озоровала, да шутковала, верилось с трудом. Точнее совсем не верилось. Мы были молоды, полны сил. Пусть кто-нибудь попробует рыпнуться, таких … отвесим, что будет больно.
И вот как раз в конце двадцатых чисел августа задумал нарушить рекомендацию бабушки Фроси. В одну из ночей захотелось справить малую нужду. Вышел во двор, который смотрел на гумно: огород, колхозные поля, посадки (деревьев, высаженных еще согласно Великому плану Сталина по преобразованию природы), опять поля, опять посадки и т.д. Сделал свое нехитрое дело и стал смотреть вдаль, по сторонам.
Ночь была нежна, ночь была прекрасна, прекрасней самого прекрасного. Упоительный, чистейший воздух расстилался повсюду, пил его всей грудью и не мог напиться. Родина дарила мне эти чудесные мгновения.
Неожиданно метрах в пятидесяти, на гривке (дорожка, разделяющая хозяйские земельные участки), послышался шорох. Думал, что показалось. Прислушался, действительно, что-то шевелилось неподалеку. Первая мысль: один из местных пьяниц забрел, прилег, вздремнул, теперь вот очухался и пытается подняться. Начал его окликать, присвистывать. На минуту звуки прекратились. Он, оно, кто там был, как бы прислушивался, возможно, приглядывался.
Ночь была тихой, безветренной. Когда зашевелилась нескошенная трава на гривке, то понял, что это нечто движется прямо на меня. Нас, конечно, разделял небольшой забор дворика, но какое это препятствие?
Звук приближавшейся твари нарастал. Трава колыхалась уже как волны во время шторма. Наконец, автор этих строк услышал, как дышит на бегу это существо.
В эти мгновения мне еще не было страшно. Но когда из травы уже на расстоянии метров пятнадцати показались голова и туловище этой четвероногой твари, стало очень страшно. Она на несколько мгновений приостановилась. Пожалуй, впервые в жизни испытал такое. От низа спины вверх к затылку прошла какая-то молниеносная волна. Затем отчетливо почувствовал, как волосы на затылке поднимаются дыбом. Глаза ее внимательно изучали меня.
Как выглядело это существо, что смог рассмотреть в ночи? Это была какая-то жуткая смесь собаки, волка и кабана, покрытая длинной шерстью. По обеим сторонам скул торчали короткие клыки. Телом напоминало свинью. Но самое жуткое – это глаза. Они были очень большие. У животных таких никогда не видел. Какого-то серо-голубого цвета со стальным оттенком. Главное, в них была пустота. Пустота, которая пугала какой-то беспощадностью.
За спиной у меня были дверь в сенцы и хата. Доли секунды понадобились мне, чтобы попасть на спасительную территорию. Оказавшись в сенцах, закрыл за собой дверь на щеколду, а для надежности подпер ее ломом и взял в руки топор.
Стал прислушиваться. Мои опасения были не напрасны. Это существо преодолело забор и стало расхаживать по двору. Дышало оно тяжело. Думал, что подойдет к двери и начнет выламывать ее. Но, ни разу за те минуты три, что шастало оно по двору, даже не приблизилась к дверям.
Услышав, что эта тварь покинула наш двор, постоял еще немного в сенцах, поприслушивался. Вокруг была тишина.
Оставшуюся часть ночи, как ни странно, провел хорошо, погрузившись в глубокий сон. На следующий день, уже после обеда рассказал бабушке Фросе о случившемся ночью. Она, конечно, поругала меня, мол надо старших слухаться.