Уже третий день подряд я не слушаю музыку.
Для меня это — самый большой срок. С рождения я жила, окружённая музыкой. Да даже до него: мама до последнего ездила на репетиции с концертом, а дома включала Чайковского, чтобы я ещё в утробе могла погрузиться в «Грозу» и «1812».
Сейчас я, конечно, предпочитаю другую музыку. Но не суть.
Петь я начала раньше, чем говорить. Наверное, родители слегка разочаровались. Мама-скрипачка и папа-дирижёр хотели видеть свою дочь в оркестре.
Но они не стали меня ломать, а отдали обучаться вокалу. Всё же, пение — не ядерная физика, и с музыкой вполне сочетается.
Оперной певицей я, к сожалению, не стала. Преподаватели хвалили мой голос, режиссёрам нравилось, как я работаю на сцене. Но не хватило характера: не смогла выжить в театре.
У меня не было маминого непробиваемого защитного панциря и папиной самоуверенности. Если надо мной смеялись, я плакала. Сплетничали обо мне — не могла заткнуть обидчикам рот. А они, почувствовав власть, отодвигали меня всё дальше, отбирали самые маленькие партии...
И я ушла.
Если родители и разочаровались во мне снова, в лицо они этого никогда не говорили. Отец помог найти работу в консерватории... Я и сама, вырвавшись из жуткого окружения, смогла выдохнуть и осмотреться по сторонам.
Оказалось, карьера певицы не ограничивается оперным театром. Нашлось несколько неплохих подработок по озвучке фильмов. Запись рекламных джинглов. Я даже свой канал с видео завела, где начала записывать каверы на известные песни.
С этого всё и началось.
Кто-то из подписчиков попросил меня сделать кавер на Юлианну Орлову. Имя показалось знакомым, хотя её песен я не помнила. Поиск по сети быстро напомнил эту историю: сумасшедшая певица с ножом.
Лет тридцать назад она пела в группе, потом пыталась начать сольную карьеру. Безуспешно: её диски не продавались, концерты проваливались. Лейбл уже собирался расторгнуть с ней контракт, но не успел.
Слушая её песни, я не могла понять, почему они не нашли поклонников. А ещё — как женщина с ангельским голосом могла сделать такое.
Однажды утром она положила в сумку кухонный нож и, как обычно, приехала в студию. В тот же день новую песню записывала её бывшая группа.
Из четырёх участниц только одна осталась в живых.
Юлианна успела расправиться с тремя коллегами, звукорежиссёром и автором песен. Пыталась пробиться в кабинет к продюсеру, но тот успел запереть дверь. Наконец она перерезала себе горло, уничтожив этот невероятный голос.
В дневнике, найдённом в её квартире, Юлианна писала о девушках, которые вытравили её из группы. Об авторе, отдающим ей самые слабые тексты. Студии, которая хотела избавиться от неё, как от балласта.
«Все эти твари не заслуживают моей музыки», — говорила она.
И пусть Юлианна называла свои сольные песни ужасными, есть в них что-то. Большее, чем просто музыка и слова. Что-то, пробирающее до глубины души.
Пока я пела, перед глазами вставали образы из прошлого. Главная «дива» нашего театра, которая смеялась надо мной. Остальные, слепо ей поддакивающие. Было бы так просто взять нож, вызвать такси и ворваться на репетицию, стерев улыбки с их лиц.
Когда я поймала себя на том, что пою и наношу удары невидимым лезвием, выключила микрофон.
Уже три дня я ничего не слушаю. И не пою тоже, да. Пытаюсь прийти в себя. Впервые я задумалась о том, что музыка имеет огромную силу. Опасную силу.
И что Юлианна Орлова, может, даже не зная того, умела с ней обращаться.
Спасибо, что прочитали! Подпишитесь на канал и поставьте лайк, чтобы видеть в ленте больше моих историй.