– Семен, с чего это вы решили веселиться? Всего-то три месяца, как покинула этот мир Ольга… Остыть еще не успела. А у вас тут разлюли малина... – соседка Люба осуждающе сверлила глазами мужчину.
– Дочка сама так решила. Так почему я должен перед кем-то оправдываться? Особенно перед соседями... – отвечал тот дерзко.
Во дворе Семена играла веселая музыка - он отдавал замуж дочь Марину. Деревня гудела в возмущении, но Семену это было безразлично.
Марина и в повседневной одежде была незаурядной красавицей, а как вышла из дома в свадебном наряде, все от восторга аж замерли – настоящая королева! Была девушка гордой, никому никогда не жаловалась на жизнь. А она ее не жаловала: с десяти лет пришлось ухаживать за матерью, у которой после прыжка с нагруженной сеном телеги парализовало ноги. Отец сначала возил ее по больницам, знахарям и костоправам, потом увидел, что все это напрасный труд, махнул рукой и начал ходить к вдове Галине, которую в селе прозвали артисткой, потому что имела голос, как у Зыкиной.
Марина отца за это возненавидела, а брат Митька отправился в город учиться в профессиональное училище. Парень был умный, поэтому заочно окончил институт. Внешностью тоже был не обделен, поэтому женился удачно – на дочке полицейского генерала! Вскоре и сам начал стремительно подниматься по карьерной лестнице того же ведомства.
Семен, мало того что о детях не заботился, еще и всю тяжесть ухода за больной переложил на малолетнюю дочь. Когда жена умерла, он аж плечи распрямил – не скрывал, что обрадовался! Потерпел, пока исполнилось сорок дней, и поставил Марину перед фактом:
– Хватит, уже побегал в чужой дом, надо и честь знать! Будет Галка у нас жить! И не смей перечить! – словно прорычал он дочери.
Марине от тех слов вся кровь ударила в голову, в висках аж загудело. Хотела выказать отцу все, что думает, но что это изменит?
– Вы себе как хотите, а я с ней в доме, где еще мамин дух не выветрился, и минуты не буду! Зовет Костя Кузнецов замуж – пойду!
– Чего спешишь-то? С твоей красотой можешь генерала найти! Тоже мне, вздумала! Он же еще и в армии не был – молокосос!
– Они хозяева на всю деревню! Вон какой дом построили для того сына, который женится первым! Буду сама себе хозяйка!
– Не dура ли? В семнадцать лет она о доме думает! А как тебе в том доме будет спать? А ну-ка поразмышляй!
– Да Костя за мной вон как сохнет!
– Он сохнет! А ты?
– Стерпится-слюбится! Все! Делайте свадьбу!..
Молодым действительно отдали новый дом на пять комнат, удобный и просторный. Марина работы не боялась, поэтому навела в нем такой порядок, что свекровь на всю деревню раззвонила, какую хорошую хозяйку они взяли! Костя от счастья словно на крыльях летал, потому что любил Марину до умопомрачения. Но понемногу осел на землю, когда понял, что жена его любоvь просто терпит. От того открытия он словно взбесился – ходил за Мариной, как тень, и ревновал к каждому столбу! А тут еще и повестка в армию пришла! А тогда признался:
– Я в той армии или застрелюсь, или сбегу! Не могу без тебя!
– Ты что, Костя! Беременная я – ребеночек у нас будет! А ему отец нужен! Служи и не сомневайся – буду тебя верно ждать! Слово даю! Так что глупости из головы выкинь!
Костя сразу сдался: не до шуток было теперь – он будет отцом! И Марине поверил, знал, что она слов на ветер не бросает!..
После армии Костя пришел возмужавший, уверенный в себе и так же до исступления влюбленный. Не смогли ни расстояние, ни время поколебать его чувств! А Марина, как ни старалась, но сердцу не прикажешь – полюбить мужа так и не смогла.
Председатель колхоза, Петр Ильич доверил Косте возить свою персону, поэтому вчерашний танкист день и ночь колесил по полям и фермам. В редкие минуты отдыха с рук не спускал сына Василька, удавшегося в отца и лицом, и фигурой, и характером. Марина относилась к мужу с уважением, старалась ему не перечить, а для этого норов свой держала в кулаке. Жизнью она была довольна – Костя ее любит, за сына готов душу отдать, дом – полная чаша. Чего еще желать? Но почему на сердце было так тревожно и беспокойно?
Поэтому, когда однажды соседка то ли проговорилась, то ли намеренно сказала, пряча глаза: «Какие женщины бывают самоуверенные и глупые!», сразу отреагировала:
– Говори, если начала, не крути! Ну!
– Да ведь Костя твой!.. С Веркой Кожухарь!
– Зря врешь – не верю!
– А где он? Уже ночь!
– Да известно где – Ильича возит!
– Ильич давно дома! У его жены именины – там гостей полон двор, шла от матери – видела!
Марина молча и спокойно накинула платок на плечи и перебежала через огород к дому председателя. Действительно, во всех окнах светилось, а пение и бас Ильича слышались и на улице. Маринино сердце забилось часто-часто, во рту пересохло, ноги стали такие тяжелые, что плетясь назад, зацепилась о тыкву и упала лицом в высокую картошку. С трудом поднялась, утирая рукавами то ли росу, то ли слезы...
Василек спокойно спал. Прилегла возле ребенка и беззвучно, одной растревоженной душой, завыла, как зимой плачет одинокая метель. За окном мерцали звезды, а луна словно насмехалась над ней, подняв вверх острые рога…
Утром Костю разбудил Василек:
– Папочка! Не пускай маму! Не хочу от вас уезжать!
Костя вскочил с постели и обомлел, когда увидел посреди комнаты чемоданы. Хотел спросить, что происходит, но Марина предупредила:
– Знаю о Верке! Радуйтесь себе, а я к брату еду – давно зовет!
Костя испугался, да еще и как, потому что знал: Марина слово сказала – как отрезала! Поэтому упал на колени:
– Прости меня! С обиды я! Печет мне тут, в сердце! Вся душа болит! Не любишь ты меня! А Верка по мне просто гибнет! Прохода не дает, от любви пылает, и меня тем огнем согревает, ведь ты холодна как лед!
Марина словно впервые увидела Костю: высокий, стройный, плечистый, чернобровый, черноусый, с черными искрящимися глазами! Как вообразила, что Верка целовала эти уста, которые так сtрастно ласkали ее – Марину, сердце аж зашлось от острого укола ревности! Внутри в самых сокровенных уголках души началась невероятная борьба. Марина почувствовала, что в ней загорелся какой-то свет, тепло от него разлилось по всему телу, отчего лед в сердце словно треснул и начал медленно таять, из-за чего из глаз хлынули горячие слезы.
– Люблю тебя так, что и мир без тебя не мил! Поедешь – не жить мне! – прокричал Костя.
– Мама, мамочка! – всхлипнул Василек, крепко держа отца за шею.
Марина бессильно опустилась на колени, обняла своих самых дорогих и уже не прятала и не сдерживала слез, которые смывали с ее души обиду на всех мужчин из-за иzмены отца, который так презирал маму!
А она же, бедная мать ее, пронесла свою искреннюю и чистую любовь до конца. В последний момент жизни из последних сил говорила дочери:
– Не осуждай отца, прости и ты его! Он просто хочет быть счастливым.
– А ты? Ты? Не хочешь? – кричала Марина, но мать уже не слышала ее, мертвыми глазами упершись в портрет того, кого и ненавидела, и ревновала, и проkлинала, и вместе с тем любила так, что смогла все понять и простить!..
Наконец и Марина почувствовала, какое же то неземное блаженство – любоvь!
Она с удивлением смотрела вокруг, потому что мир изменился до неузнаваемости: ей улыбалось солнце, ярче стали цветы, ожила природа – в траве стрекотали кузнечики, в лесу щебетали птицы, в поле кланялись ей колоски. А какими короткими стали ночи: казалось, что пылкие уста Кости, его нежные и сильные руки, пьянящий шепот едва лишь разожгли в ее теле безудержную жажду, которая поднимала до невиданных до сих пор высот утешения и наслаждения, как уже и утро!
«Вот она, любоvь! Запоздала, но все-таки пришла! Теперь наш сынок будет расти в счастливой семье, где родители любят друг друга», – думала Марина, глядя на своего мужа теперь уже влюбленными глазами…