ЭФФЕКТ БАБУШКИ

Лиза.

23.

Меня тут же ослепил яркий свет спереди. Я бросила руль и двумя ногами надавила на тормоз. И зажмурилась. Темнота. Глаза открыла – и впереди темнота. Я стою... Объехала меня встречная машина, получается?.. Ехать дальше расхотелось. Вспомнила, как в первый раз чуть не убилась об дерево. Если б тогда не этот Денис?! Гад, гад! Дурак! Как он посмел? Кто он такой? Откуда он взялся? Зачем он так сказал? И я опять заплакала.

Откуда он узнал, что больше всего на свете я боюсь, что никто не возьмет меня замуж, и никто не будет любить? Бабушка говорит, что я слаба здоровьем. А вдруг именно поэтому я никому не буду нужна? А нужна буду только потому, что у меня папа полковник? А-а-а! Меня никто не любит! И даже я.

И зачем мне все пихают в женихи этого Вовку? Потому что он сын друга отца? А меня кто спросил? Может, мне он совсем не нравится! Может быть, мне даже больше этот дурак Денис нравится. Он загадочный!.. И меня обидеть не боится, а только один правду говорит! Гад! А может, мне совсем даже никто не нравится! И даже я.

Разве что, Вовка умный. И друг хороший. И меня всегда защищает. И меня всегда слушается. Прям, как папа. Кстати, где они, Вовка и Денис этот? Ой, мамочки, Вовка, он, вообще, живой?

Я перестала плакать и выскочила из машины. Я же не успела далеко уехать? Ой, успела! Ой, мамочки!

- Мальчики, вы где?

Тишина в ответ.

Ой, мамочки! – это я уже вслух и громко. Сейчас опять расплачусь. Я побежала от машины назад. Никого. Потом побежала обратно, мимо машины, вперед. Опять никого. Ой, страшно-то как!

- Мааама!

- Чего орешь? – мамин голос! Я обернулась, и кинулась к маме на шею. Но… это не мама! Девчонка какая-то, чуть старше меня. Ну, копия мама. Моложе только. И голос похож.

- Чего орешь, что случилось-то?

- На нас с другом шпана напала - друга ранили, а я потерялась. Мне, наверное, домой надо!

- А друг?

- Он не один, нас трое было. И я не знаю где они, может, уже в больнице ближайшей?

- Я только что оттуда. А как его зовут?

- Вовка…

Девушка задумалась:

- При мне никаких Вовок не поступало. Или госпиталь не тот. А тебя как?

- Лиза.

- А меня Маруся.

«Как маму!» - машинально отметила я.

- Так что, идем друга искать? – устало вздохнула Маруся.

Мне, конечно, за Вовку было страшно. Но в темноте идти до больницы без мальчиков, да еще и не зная до какой - еще страшнее. А вдруг опять шпана? Ну, найду я Вовку там, куда его, наверняка, уже Денис отвез. И что я там буду делать? Ой, а на чем отвез, машина ж у меня?

Я оглянулась. Машины не было. Угнали?! Батюшки, что я отцу-то скажу?!

И я опять разрыдалась. И рыдала, и рыдала, не останавливаясь, пока Маруся не подхватила меня под руку, и не потащила куда-то.

По дороге я старалась плакать потише, но, на всякий случай, не прекращала – вдруг передумает? Может, и хорошо, что она меня к себе домой повела, а не ко мне. Отец меня точно убьет. И за Вовку, и за машину. Можно, конечно попробовать все опять на Дениса свалить…

Мы подошли к знакомым воротам, к знакомому дому. Моему дому! Откуда она знает, где я живу?

Мне стало еще страшнее. Я стала вырываться и плакать громче и сильнее. Теперь уже по-настоящему, почти себя не контролируя. Вырваться мне не удалось, Маруся оказалось на удивление, сильной. Она втащила меня во двор, туда на мой рев выскочила баба Шура. И я подавилась рыданиями, потому что баба Шура неожиданно сильно отхлестала меня по щекам. Меня? Бабушка? Отхлестала? По? Лицу? Да что ж меня колотят-то все в последнее время?!

- Ну, слава богу, успокоилась – чуть ли не хором выдохнули Маруся и баба Шура – пойдем, водички попьешь.

От удивления я прекратила истерику, и, только немного всхлипывая, послушно дала завести себя в дом. Может папа увидит, в каком я состоянии, поймет, что я раскаиваюсь, и все простит?

И только сейчас я заметила, что у Маруси большой животик. Беременная, значит.