Двое мужчин – отец и сын – пошли на охоту. До лесной избушки полдня добирались, прибыли вечером.
Сразу за дровами, чтобы тепло было.
Быстро вдвоем справились, и печка осветилась радостным огнем. Нужно приготовить похлебку из тушенки и картошки, а также заварить чай, предварительно растопив чистый таежный снег.
Утром – расставлять ловушки для соболя. И так несколько дней.
Хорошо отцу и сыну: воздух чистый, тишина, даже в ушах звенит.
Приготовили ужин, поели с аппетитом, легли. Две деревянные лежанки, между ними небольшой стол, как в поезде.
На полу, недалеко от печки, дремлет собака – верный друг и помощник.
Отец неожиданно сказал: «Давно хочу спросить, но забываю. Скажи, помнишь, полтора месяца назад ты девушку к нам приводил? И почему-то больше мы ее не видели. Что случилось? Вы встречаться перестали»?
Сын напрягся, видно, что вопрос не понравился. Выдавил сквозь зубы, что это его личное дело, и откровенничать не намерен.
Сел отец на нары, резко заговорил, громко: «Как это не намерен? А когда приводил, знакомил – значит, не было личным? Говори, что случилось»?
И сын сел, потом подошел к печке, подбросил дров, собаку погладил – так оттягивал время для объяснения.
Отец молчит, ждет.
Понял парень, что от ответа не уйти: «Как бы сказать? Не знаю я».
И услышал: «Чего тянешь, как резину? Я должен знать».
Сын:
- Короче говоря, расстались мы. Понимаешь, три недели знакомы, к нам сходили. Я предложил постель, она согласилась. Мне показалось, что легкомысленная. Не должна была.
Отец долго раздумывал над сказанным, сказал свое слово: «А ты зачем предлагал? Провоцировал? Я правильно понимаю? Предложил и в кусты. Не нравится все это».
Молчали оба. Отец задал главный вопрос: «Она не в положении»?
Парень снова к печке пошел, с дровами возился. Ответил, что в положении, но это ее личное дело. Соображать должна, на что шла.
Старший мужчина медленно поднялся: «Получается, что ты развлекся, а потом спрятался»?
Сын мямлить стал, что рано жениться, и не такую жену надо – легкомысленную. И не надо такое значение пустяку давать.
А дальше произошло неожиданное. Подошел отец, повернул сына к себе лицом и пощечину влепил.
Парень приложил ладонь к щеке, натянул полушубок и из избушки выбежал.
Отец сидит, ждет: замерзнет и вернется.
Появился сын, к столику подойти боится, сел рядом с собакой.
Отец медленно сказал: «Охота отменяется. С рассветом – в город. Домой не пойдем. В чем есть – к ней поедем. Может, простит тебя. Я прямо там хочу в твои глаза посмотреть, чтобы понять, уважаю тебя или нет. Как сына и как мужика – уважаю или нет»?
До утра мужчины не спали. Утром доели вчерашний суп, покормили собачку и в путь – на лыжах.
Всю дорогу молчали.
Добрались до автомобильной стоянки, вещи положили в машину, сели. И только сейчас прозвучали слова. Отец спросил, куда ехать?
Вот и дом. Поднялись. Дверь открыла молодая женщина – та самая. За ее спиной – мать выглядывает. Изумились обе, замерли от удивления.
Парень сказал: «Прости меня, что не звонил и не приходил. У меня причины были. Не сердись. Вот папа захотел с твоей мамой познакомиться. Можно, мы пройдем»?
Прошли мужики. Отец сказал матери: «Что, сватами будем? Очень рад знакомству».
Сидели в комнате, разговор обыкновенный, где жить будут и прочее.
Молодая женщина произнесла: «Сваты сватами. Но вы меня не спросили, согласна ли я? Я не вещь, не предмет. Пришел, извинился, и все? Так вот. Решение принять не могу, не понимаю пока. Я должна убедиться, понять должна, что ваш сын самостоятельно решение принял. Вы понимаете меня? Я в жалости не нуждаюсь. И с человеком, которого не понимаю, жить вместе не собираюсь».
Вышли сын и отец. Снова молчали, так и доехали до дома. Мать удивилась, что так рано вернулись. Муж сказал: «У нас с тобой скоро внук или внучка родится. Дело за нашим сыном: готов ли он быть мужем и отцом».
Только через два месяца согласится женщина замуж выйти. Парень приходил каждый день, отношения постепенно восстановились.
Поженились молодые люди. Ангелом-хранителем юной семьи будет отец парня. Он настоящий мужчина, самый настоящий.