Анна Иванна, жена Петровича, оченно не любит, когда он спиртные напитки употребляет, она категорически против этого. Потому, что у него после выпивки завсегда мир становится таким, каким, по его мнению, он должен быть. И в этом мире для жены Анны Иванны часто места не хватает. Она не то, чтобы боится пьяного Петровича, потому как сама дерзкая - сковороды и другие тяжелые предметы бесстрашно и ловко мечет, просто не любит скромная женщина громких криков и скандалов, потому перманентно ограничивает мужа в распитии горячительных напитков. Денег на выпивку не дает и карманы натурально проверяет, когда он из магазина возвращается. Так сказать, тотальный контроль.
Но Петрович не унывает и никогда не гасит в себе желание развеселиться. Он человек находчивый и изобретательный. Раздобыл где-то у знакомых, советскую еще, алюминиевую сорокалитровую флягу-бидон для молока с прочной крышкой. Заложил туда три литра томатной пасты, воды налил, засыпал сахару, изюму горсть кинул и, для вкуса, дрожжей полкило добавил. Прочно закрыл флягу на засов и спрятал в кладовке, прикрыв старой курткой от посторонних глаз. Типа, недельки через две, вкусная дармовая брага созреет для утехи чрева и просветления глаз, после обильного новогоднего стола с навязчивыми угощениями.
Надежный жбан. А брага - не водка, много не выпьешь.
Но вся наша жизнь устроена из пошлых нежданчиков и неожиданностей. С утра 31 декабря жена Анна Иванна в нарядном платье, по какой-то причине, полезла в давно забытую Богом и людьми кладовку и, обнаружив там тяжелый бидон-флягу, загорелась желанием посмотреть, что там внутри. Принюхиваясь, наклонилась над флягой в желании заглянуть внутрь. После нескольких попыток открыть крышку, у нее получилось, емкость ухнула и ее бодрящее содержимое уронило на пятую точку несчастную женщину. Вспенившаяся томатная паста, нашпигованная дрожжами, щедро оросила модную прическу, новое новогоднее платье любопытной хозяйки и окружающие посторонние предметы.
Не хочется рассказывать о том, что произошло после того, как Анна Иванна обрела дар речи. Сидя на полу с квадратными глазами, обиженная женщина визжала как поросенок, наполняя окрестности ненормативными словами. Шарила вокруг шаловливыми ручонками, в поисках тяжелых бытовых вещей. И натурально билась в истерике не желая вставать с запачканного “кровавой жижей” пола. Этакая несчастная краснокожая скво, потерявшая в лесу мужа индейца-ирокеза. В квартире пронзительно пахло качественной брагой.
Петрович, чувствуя себя отчасти виноватым, не пугаясь возможных травм со стороны супруги, поднял благоверную, отнес в ванную комнату, прямо в платье положил в ванну, теплую воду пустил и мыла из флакона набрызгал. Женщина расслабилась, на испачканном томатной пастой лице глаза ее выпрямились, томно глядя на мужа, устало произнесла:
- Пошел вон, подлец!
Петрович широко улыбнулся и вышел, вежливо прикрыв дверь. Метнувшись на кухню, нашел трехлитровую банку и половником налил из злополучной фляги ядреной браги. Потом на кухне пил брагу из эмалированной кружки, закусывая напиток мандаринами. И ему казалось, что мир становится таким, каким, по его мнению, он и должен быть. Жизнь снова играла яркими красками, потому что, пока жена вылезет из ванны, он успеет еще выпить целую банку бражки. А оставшийся живительный напиток перельет в другую посуду и надежно спрячет. Иначе Анна Иванна все выльет в унитаз. А зачем зря добру пропадать, лучше соседа потом угостить. Праздники то долгие предстоят, а без опохмелки жизнь не в радость. Без опохмелки – недоразумение, а не жизнь. Новый год – веселый праздник! А человек грешен и слаб.