Повесть "Педагогическая поэма" -- это целая летопись самого Антона Макаренко. Чего только он не встречал на профессиональном поприще! Жаль, что ему пришлось сокращать свой искренний труд, ходить и добиваться печати, называть роман повестью. Талантливейший человек сумел дать беспризорникам в страшное время многое, и важнейшее -- чувство собственной значимости, высшего предназначения человека. Прочитав книгу, я сразу же посмотрела фильм. По сравнению с книгой -- провал. За полтора часа невозможно рассказать о взлетах и падениях педагога и его училищ. Это был рисковый человек -- он не боялся начинать с нуля, не имея фундамента и гроша. Человек-оркестр. Но Бог любит таких, даже если такой -- атеист. Антон Семенович нашел идеальную формулу для себя -- физическое, спартанское воспитание, мечты и науки были основой. Он никогда не заглядывал в личные дела, он считал прошлое прошлым. Да, это было порой опасно -- безоговорочно доверять вчерашнему убийце и жить с ним в соседней комнате. Но он смог -- он смог сделать людьми сначала первую партию малолетних преступников, потом вторую, третью и т.д. Были и неудачи -- убийство новорожденного в стенах училища, побеги, рецидивы, воровство и гнёт враждебного начальства. Сейчас педагогов нет -- сейчас есть люди, работающие ради зарплаты, которым не нужны головная боль, нет самоотдачи. А Антон Семенович положил на это жизнь. Это не мало. Он очень по-отечески относился к ребятам. Бывало, несправедливо -- пускал на самотек, позволяя молодежи разобраться самим. Но это правильно, хоть и жестоко -- люди учаться жить и не перекладывать ответственность на других. Молодежь любила его и позволяла себе фамильярничать. Его звали просто Антон и делили с ним папиросы. Он мог стукнуть особо ярых -- но первые сироты понимали только силу, как в волчьей стае. За него стояли горой -- доходило до рукоприкладства. Парни не позволяли никому посягаться на авторитет наставника. Знаю, что Макаренко позволял себе критиковать Сорокина (наставника ШКИД), а тот позволял себе разбирать методы Макаренко. На то они и коллеги. Первый не выпустил ни одного человека искусства -- инженеры, пилоты, рабочие, педагоги и врачи; второй -- не смог выпустить ни одного рабочего, сплошные люди-гуманитарии. К концу пути Антон Семенович явно ослаб духом -- он, как престарелый отец, очень надеялся на старших ребят, что уже учились в городе. И те не подвели -- составляли комсомольский костяк и фундамент школы имени Горького, помогали воспитывать сотни беспризорников, что до воспитания были подобно заеденным паразитами бедным диким зверькам (они даже не знали, пардон, что такое клозет). Сильнохарактерный Антон Семёнович искал для себя пример для подражания и нашёл -- им стали чекисты. Его методы были новаторскими, но действенными. Он гордился выпускниками, большинство из которых поддерживали с ним связь в письмах до конца дней. Пути, по которым они пошли, были разные -- но они не стали преступными. Жаль Карабанова -- подобно наставнику, он любил беспризорников, стал педагогом-инспектором, как Макаренко и заплатил за это жизнью своего собственного крошечного сынишки, которого зарезал обозленный сирота. Жизнь не малина, и Антон Семенович так малолетним бандитам и сказал -- "Малины тут вам не будет!" Я горжусь такими людьми в нашей истории. Читать -- всем.