ШЕСТАЯ ЧАСТЬ.
ЧИТАТЬ СНАЧАЛА ЗДЕСЬ
Изба старухи состояла из крохотной кухоньки и одной комнаты.
— Сажай сюда и следуй за мной! — указывая на старое ободранные кресло напротив завешенного полотном зеркала, скомандовала Зинаида Ивановна.
Оставив супругу в комнате, мужчина прошел на кухню.
— Свяжи её. Да покрепче! Ежели вырвется, нам несдобровать, — вложив в руки верёвку, проговорила она.
Матвей смутился, но, вспомнив необузданную силу, коей теперь обладала Надя, сделал, как ему было велено.
Зинаида Ивановна наполнила таз водой и поставила у ног Нади. Следом протянула руку к стене и сняла висящий на тонкой ниточке крест. Нашёптывая молитву, медленно, три раза окунула в воду. Вынула из комода кусок белой ткани, смочила в той самой воде и принялась обтирать ноги, лицо и шею женщины. Стекающие по телу капельки зашипели, превращаясь в пар, подобно тому, если бы угодили на поверхность раскаленного металла. При этом сама Надя оставалась в беспамятстве.
— Ну, ну, всё равно покажешься, бесовка! — пригрозила старуха, вглядываясь в лицо Нади.
Затем она поспешила к иконостасу в углу комнаты. Подожгла свечу и обернулась к Матвею:
— Я буду отчитывать её, а ты оставайся начеку. Эта демоница коварна. Забрать у неё сосуд, коим является твоя жена, будет нелегко. И чтобы не происходило, не бойся! Прадед, дед, отец мой, все они, как и я, имели навыки и знания, что помогали нам противостоять тем, кто является из преисподней. Только бы сил и здоровья в последний раз хватило. Да воздастся нам по вере нашей! — наложив на себя крестное знамение, старуха приступила к молитве.
Вот уже солнце скрылось за лесом на холме, и серые сумерки опустились на землю. Наступившая вскоре ночь поглотила всё вокруг и наполнила воздух прохладой. Рыжая дворняга тоскливо завывала под окнами избы.
Старая Зинаида Ивановна продолжала беспрерывно молиться. Её усталость выдавали осипший голос, дрожь в руках и ногах.
Матвей сидел на старом скрипучем табурете. Ожидание томило. Время от времени он поднимался, чтобы немного размяться, а после вновь занимал своё место.
Его внимание привлекли старые настенные часы, висящие на стене напротив. Наблюдая за стрелкой, мужчина считал минуты, будто бы это могло ускорить время. Веки его наполнились свинцом, и, сам того не ведая, Матвей задремал.
Из сна его вырвал удар, нанесенный между лопаток чьей-то чужой крепкой рукой. Мгновенно открыв глаза, он поначалу решил, что сие сделала старуха. Однако та была на прежнем месте и лишь окинула его недовольным взглядом.
Мужчина снова взглянул на часы, показывающие без четверти три. «Быть не может!» — оторопел он. Странное дело, стрелки находились точно там, где и были, прежде чем его окутал сон. Раздумья прервало тяжелое дыхание Нади. Немедля он бросился к супруге.
Её тело начало чуть подёргиваться, руки и ноги пытались высвободиться из узлов. Старуха, повысив голос, продолжила молиться. Женщина открыла мутные, покрытые белесой пеленой глаза и огляделась. Заметив стоящую у икон Зинаиду Ивановну, истошно взвизгнула и оскалила зубы. Изгибаясь, начала плеваться и материться, осыпая старуху проклятиями.
Краем глаза Матвей приметил темноту, что возникла в углах избы. Тяжелая и вязкая, ощутимая на физическом уровне, она растекалась по полу и медленно поднималась к потолку. Время застыло на месте. Тьма поглотила каждый закуток. Исчезли очертания мебели и силуэт старухи. Лишь свет огарка свечи перед иконами, продолжая теплиться, вселял надежду на спасение. Воздух наполнила гнетущая тишина.
— Зинаида Ивановна! — позвал Матвей.
Старуха не откликалась. В мгновение ока мужчина настиг иконостас и схватил свечу. Сделав несколько шагов во тьму, снова позвал хозяйку дома.
Внезапно перед ним возникло бледное лицо старухи. Обезумевшими глазами она смотрела за его спину. Её рука крепко сжимала ножницы, острые концы которых упирались в собственную шею. Чуть дыша, Матвей обернулся и вытянул свечу перед собой. Напротив, в кресле сидела Надя, ехидно скаля зубы, не сводила глаз с Зинаиды Ивановны. Ещё немного, и по её внушению старуха проткнёт себе шею и истечёт кровью.
Матвей схватил полотно с зеркала и накинул на лицо супруги, тем самым лишив её власти. Женщина заверещала, затрясла головой, пытаясь высвободиться. Вместе с этим очнулась и старуха. Отбросив в сторону ножницы, с трудом держась на ногах, взяла в руки свечу и продолжила молитву, которая принесла спасение.
Тьма вокруг развеялась. Матвей стоял позади Нади, продолжая удерживать полотно, что скрывало её адский взгляд. Женщина извивалась и рычала подобно зверю.
Первые лучи рассвета проникли в маленькие оконца, когда старуха вдруг скомандовала, указывая рукой на полотно:
— Бросай в сторону! И не вздумай смотреть ей в глаза!
Матвей зажмурился и стянул ткань с лица супруги. Надя застыла напротив зеркала и некоторое время рассматривала своё отражение.
Если бы Матвей мог видеть, он узрел бы в отражении супруги уродливую, мерзкую женоподобную сущность. Ту, что осталась от некогда живущей на земле Алевтины. Ту самую демоницу, что терзала и мучила невинную женщину. Ту, что погубила множество людей в лесу на холме.
Неожиданно старуха одним взмахом топора разбила зеркало. Тем самым временно заперев в ином мире нечистый дух и лишив его власти над Надей. Множество осколков разлетелись в стороны. Женщина обмякла и потеряла сознание.
— С ней все будет в порядке, — говоря о Наде, поспешила успокоить старуха. — А ты сейчас же собери в полотно осколки. Все до единого! Возьми лопату и снеси в лес на холме. Закопай поглубже и быстро беги обратно! — наказала она.
Матвей сделал всё, как сказала Зинаида Ивановна.
Воротившись из леса, застал старуху сидящей на полу у кресла. Руки и ноги Нади были развязаны, веревки брошены поодаль.
— Забирай её и сию минуту увози подальше от здешних мест! Пока Алька сил не набралась, — устало прохрипела старуха.
— Разве она не отправилась в ад? — не поверил своим ушам Матвей.
— Куда там! Я не всесильна. Она вернулась на свою проклятую землю в тех самым осколках, кои ты закопал в лесу. Там то она продолжит властвовать и губить невинные души.
— А как же вы?
— А что я? Останусь доживать свой век. Ты поезжай, Матвей! За Надю более не переживай. Всё у вас сложится, и детишки ещё будут. Попомни мои слова! — сказала на прощание Зинаида Ивановна.
Автомобиль Матвея спешно покидал поселок. На заднем сидении спала Надя. И хотя она ещё не пришла в себя, на щеках явственно виднелся румянец. Лицо выражало умиротворение и спокойствие. Все плохое, что произошло с ними, исчезало в утреннем тумане, обволакивающим лес на холме.
В то самое время Зинаида Ивановна обессиленно опустилась на колени и вновь приступила к молитве. Тяжёлая ночь лишила её последних сил. Она предчувствовала, что совсем скоро старость отправит её душу на тот свет. И искренне волновалась о том, кто же после её ухода поможет тем людям, которые вступят на проклятый холм и окажутся под властью Альки.
Не ведала старая Зинаида, что хрупкий, но весьма опасный осколок того самого зеркала завалился подпол, и отныне власть демоницы не имела земных границ. Алька лишь выжидала своего часа...
Конец.
