Говорят, волка ноги кормят.
В некоторой степени это и верно.
Но гораздо успешнее волка кормит коллективизм.
И в этом он весьма схож с человеком.
Настоящий соперник человека
Волк (Canis lupus) – довольно крупный хищник из семейства псовых.
Этот вид изначально был распространен на огромной территории, да и сейчас имеет очень обширный ареал.
Волки живут почти по всей Евразии и Северной Америке, есть они на Аравийском полуострове.
Из-за этого сформировалось множество подвидов волков – чего-то вроде расовых типажей у людей, зависящих от места обитания и конкретных условий.
Волки подчиняются общему для теплокровных животных правилу Бергмана: они тем крупнее, чем севернее живут.
Самые крупные волки ( самцы весом более 80 кг, 1,5 м в длину без хвоста и более 80 см в холке) обнаружены в северных районах Сибири и Канады, на Аляске.
В то же время волки Аравийского полуострова мельче втрое – взрослый самец тут может весить всего 25 кг, а самка и 10 кг.
Различаются животные и по окрасу.
Лесные волки преимущественно серые или серовато-бурые, степные – рыжеватые, полярные – светло-серые, почти белые.
Волки – хищники, и нуждаются в довольно большом количестве добычи.
Природных врагов у них почти нет.
И в этом они тоже похожи на человека – человека разумного.
Долгое время, уже во вполне исторический период, волки занимали в мире второе место среди всех видов животных по распространенности.
Первое принадлежало человеку.
Это и сослужило волку плохую службу.
Сила и многочисленность волков, их способность действовать сообща делали хищников реальной угрозой человеку в еще относительно недалеком прошлом.
Пастухи и их стада, задержавшиеся в пути одинокие путешественники, люди, отправившиеся в лес за хворостом или грибами-ягодами, запросто становились жертвами волков – свидетельств о таком множество.
Волки также не понимали права собственности – ну вообще.
И полагали многочисленные стада домашнего скота своей законной (и легкой!) добычей.
Что людей тоже никак не радовало.
В зимнюю бескормицу волки запросто могли и зайти стаей в село или на хутор – посмотреть, что там плохо лежит.
Таким образом, человек долгие столетия практически все время имел дело с волками.
И это была неоднозначная связь.
Да, это были опасные хищники.
Но их умение действовать сообща, договариваться между собой (а волки реально такое могут!) поневоле вызывали у человека уважение.
С волками сражались почти так же, как с врагами-людьми, а не добывали, как пропитание.
Волчьими образами переполнен фольклор множества народов, и образы эти неоднозначны.
Так, в русском фольклоре волк может быть опасным врагом («Волк и семеро козлят», например), а может и помощником-спасителем («Иван-царевич и серый волк»).
Может волк выступить и в роли персонажа комического, недалекого (вспомним хоть того из них, что рыбу хвостом в проруби удил!).
А сюжеты о волках-оборотнях и вовсе объединяют человека и волка!
В конце концов, даже первейший друг человека, собака – тоже волк! А точнее, его родственник и потомок.
Но главное – выжить и биологически преуспеть людям и волкам помогла одна общая особенность.
И те, и другие положились на силу коллектива.
Десять налево, десять направо, остальные за мной!
Да, волк – крупное, сильное животное.
Он различает звуки на расстоянии нескольких километров и улавливает до 200 млн.
разных запахов.
Он может бежать (и относительно долго!) со скоростью 60 км/ч, а преодолеть за ночь до 80 км для него обычное дело.
Подушечки, опорная поверхность лап, у волка широкие сильно вытянутые, обеспечивают большую площадь опоры, в результате чего он легко перемещается, например, по снегу.
Но даже все эти охотничьи преимущества не помогли бы волку добывать таких гигантов, как бизоны или лоси: тонна веса и менее 100 кг, тут разница слишком очевидна! А волки добывают, ибо очень редко охотятся в одиночку.
Волки живут стаями, от нескольких особей до нескольких десятков, но чаще – числом в пару десятков особей.
В этих стаях есть довольно строгая дисциплина, «разделение обязанностей», послушание членов стаи по отношению к альфа-самцу и альфа-самке.
Вот это и помогает им побеждать зверей, что многократно крупней и сильней любого волка.
Выбрав добычу, стая может гнать ее по очереди – несколько волков несутся во весь опор и нападают на выбранную дичь, а остальные трусят сзади потихоньку и ждут «смены караула».
Волки могут разделиться: часть гонит, несколько сидят в засаде, еще кто-то двигается на перехват.
У них в ходу отвлекающие маневры (вроде ложных нападений) и набрасывание на крупную жертву скопом, по несколько сразу, со всех сторон.
Волки голосом (а у них довольно развитая «речь») передают друг другу сведения о добыче или опасности.
Они всей стаей кормят и поддерживают маленьких волчат.
Им свойственны своего рода охотничьи стратегии – например, отвлечь взрослых животных раздражающими нападениями и «под шумок» добыть детеныша.
Коллективизм нередко позволяет волкам сберечь силы – они просто отбирают добычу у мишки! Пока косолапый разбирается с несколькими серыми наглецами, кусающими его за ляжки и норовящими выхватить кусок прямо из пасти – глядь, а остальная стая уже весь его обед сперла!
Эти уникальные охотничьи умения долгое время помогали волкам оставаться своего рода царями природы.
От них не могли скрыться лоси, олени и другие копытные гиганты, с ними предпочитали не связываться другие крупные хищники.
Кроме одного – человека.
Война до победного конца
На ранних этапах истории человек сражался с волком на равных.
Но появление огнестрельного оружия решило вопрос.
Да, война шла долго.
Даже первобытные люди и средневековые бароны и бояре старались истреблять волков поблизости от жилья – из соображений безопасности собственной и своего скота.
А далее людям стало нужно все больше места, и в качестве аргумента у них появилось ружье.
В XVIII-XIX вв.
об уничтожении волков в какой-то местности хвастливо рапортовали, как о хозяйственном достижении (вроде «засеяно 100 тыс.
га озимых»).
В США долгое время выплачивались премии за убитых волков – нужно было сдавать уши (ну точно так, как платили премии за сданные индейские скальпы).
Волка считали вредителем даже в дикой природе – дескать, копытных редких уничтожает.
В 1926 году егеря знаменитого заповедника «Йеллоустоун» в США с гордостью рапортовали об уничтожении на его территории волков.
Дескать, теперь благородным оленям, обитающим там, ничто не грозит.
Но очень скоро стало ясно, насколько Пирровой была эта победа.
Пиррова победа
Известно, что эпирский царь Пирр, одержав некогда победу над римлянами, оценил собственные потери и заявил: «Еще одна такая победа – и у меня армии не останется!».
Вот так примерно и в Йеллоустоуне вышло.
И в других местах тоже.
Но на примере заповедника просто проще понять суть дела.
Да, без волков олени быстро расплодились.
Ну очень массово расплодились.
А еще расплодились койоты – ранее они конкуренцию не очень выдерживали.
И покатился снежный ком катастроф.
Олени выели растительность похлеще кроликов в Австралии.
Исчезновение растительности вызвало миграцию медведей, бобров и других водных животных, множества видов птиц – исчезли привычный для них корм и укрытия, да и водоемы изменили течение и характер.
Койоты извели зайцев и мелких грызунов.
Ушли от бескормицы лисы, куницы, хорьки, хищные птицы.
Да и сами олени оказались на грани голодухи – они-то прибывали числом, а кормовая база наоборот!
В общем, получился не заповедник, а катастрофа.
И в 1995 году там решили прибегнуть к шоковой терапии – поймали в Канаде и переселили в США небольшую стаю в 14 волков.
За 5 лет волки совершили в Йеллоустоуне чудо.
Непуганых оленей можно было брать голыми лапами, что они и делали.
Оленей стало меньше, зато больше растительности.
Стабилизировались водоемы.
Вернулись водные птицы, бобры и ондатры.
Олени стали более пугаными, и волки взялись за койотов.
Тех стало меньше, а зайцев и всяких полевок – больше.
Ястребы, совы, лисы, хорьки толпами рванули в Йеллоустоун к «накрытому столу».
Наконец пожаловали обратно и гризли – ведь снова поднялись на полянах заросли любимой ими малины и прочих ягод.
В общем Йеллоустоунский парк снова превратился в нормальную экосистему, где все жили, как должно, и в должном количестве.
И ничего, оказалось, что и оленей там по-прежнему хватает, и волки вовсе даже не грозят их выживанию.
Сейчас подобная практика с разными нюансами, но используется во множестве стран, и в России в том числе.
Поголовье волков стараются возродить и восстановить в тех местах, где они не будут опасны для людей, но зато успешно исполнят свою роль контролеров и санитаров природы.
Царю Пирру не повезло.
Он не знал простейшего средства от «побед», подобных достигнутым им – как можно быстрее заключать мир.
А люди и волки сейчас это делают, и у них есть шансы на будущее.
Друзья, поставьте 👍если вам понравилась статья.
Спасибо!