Рассказ по мотивам истории, которой поделилась Виталия В.
Какой удивительный, чудесный, а порой и непредсказуемый мир нас окружает! Мы ходим по нему, уверенные в прочности земли под ногами и незыблемости законов, по которым существует река, лес, дорога. Но порой случаются вещи, от которых не просто оторопь берёт — от которых медленно и необратимо меняется само восприятие реальности. Со мной произошла именно такая история. Неожиданное приключение, загадку которого я не могу разгадать вот уже тридцать лет. И вряд ли когда-нибудь смогу.
Как объяснить, что две взрослые, трезвые женщины оказались на противоположном берегу широкой-широкой Волги, при этом не пересекая её ни на лодке, ни по мосту? Такое возможно разве что в сказке — по мановению волшебной палочки, на ковре-самолёте или в ступе бабы Яги. Однако всё это случилось со мной и моей свекровью в полной, ясной реальности. И после этого я поняла: многие сказки и былички отнюдь не на пустом месте родились. Где-то в чаще, на повороте тропы, нас поджидают свои, невыдуманные чудеса.
Дело было летом 1993 года. Кто застал то время, тот помнит: год выдался на диво грибной. После тёплых дождей земля буквально выплеснула из себя тьму-тьмущую лесного богатства. Мы со свекрындой, заядлые грибницы, собирали только самое отборное: крепкие, с кулак, боровики, россыпи золотистых лисичек, упругие, пахнущие молоком грузди. Заготовили на целую зиму: насушили гирляндами под потолком, насолили в дубовых кадках, намариновали в банках — всех полок в погребе не хватило. Объелись досыта жареной картошкой с грибами и сметаной, наварили супов, одарили всех родственников.
А случилась эта история в один из моих приездов к свекрови на дачу. Домик её стоял на высоком правом берегу Волги, а все наши проверенные, грибные места находились на левом, пологом берегу, куда мы регулярно переправлялись на старой, но верной деревянной лодке.
В то субботнее утро мы, как обычно, позавтракали, собрали корзины и отчалили. День стоял пригожий, ясный, тёплый. Но едва мы углубились в лес, стало ясно: мы не одни. Народу из города наехало — простите за выражение — как саранчи. Со всех сторон слышались голоса, переклички, треск сучьев. Лес, обычно такой тихий и сосредоточенный, гудел, как рыночная площадь. Мы ходили часа три, постоянно натыкаясь на семьи с детьми, шумные компании, и каждый раз сворачивали с тропы, чтобы не пересекаться. Свекровь моя, женщина с характером, прямым и решительным, к полудню хлопнула крышкой корзины: «Всё, закругляемся! Что это за тихая охота такая, в толчее да в гвалте? Ещё домой переться надо, урожай разбирать».
И мы отправились назад, к нашему потаённому местечку в ивняке, где была припрятана лодка. И вот тут мы заметили первую странность. Ещё полчаса назад лес кишел людьми, а теперь — ни души. Будто по мановению того же волшебного жезла все грибники разом испарились. Воцарилась не просто тишина, а какая-то… прибранная тишина. Обычные лесные звуки никуда не делись: птицы пели, пчёлы жужжали, листва шелестела. Но людского гула — ни намёка. Мы даже перестали говорить шёпотом и заговорили вполголоса, обсуждая этот внезапный покой. Шли не спеша, «подчищали» путь, срезая самые ладные грибочки, что раньше пропустили.
А Волгу всё не видать.
Мы шли, уверенные в направлении, сверялись по солнцу, но знакомый просвет с блеском воды впереди не появлялся. Лес продолжался, однообразный и в то же время как будто чуть незнакомый. В какой-то момент мы одновременно остановились и переглянулись. Без слов стало ясно: мы плутаем. Признаться, о том, что в таких ситуациях рекомендуют выворачивать одежду наизнанку или ложиться спать, мы тогда не знали. Решили просто идти дальше, зная главное: рано или поздно обязательно выйдем к воде, а там уж сориентируемся.
Мы кружили ещё часа четыре. За это время не встретили ни одного человека, не услышали ни оклика, ни собачьего лая. Усталость давала о себе знать, ныли спины, в корзинах стало тяжело. Появилось лёгкое беспокойство, но отнюдь не страх. Волга-матушка большая, мимо не пройдёшь.
Когда мы наконец вышли из чащи на открытое пространство, то замерли в изумлении. Перед нами была не широкая гладь Волги, а небольшое лесное озеро. Оно лежало в низине, как огромная чёрная, отполированная до зеркального блеска лужа. Вода была тёмной, торфяной, но при этом кристально чистой — видно было каждый камешек на дне у берега. Берега его были песчаными, почти белыми, а вокруг, словно древние стражи, стояли и… лежали исполинские сосны. Многие из этих великанов были выворочены с корнем, их мощные, запутанные лапы уходили в небо, а стволы, покрытые рыжей корой, лежали на песке, создавая сюрреалистичный, завораживающий пейзаж. «Прямо декорация для сказки Александра Роу», — прошептала я. Мы постояли несколько минут, заворожённые этой немой, вневременной красотой, а потом, вздохнув, двинулись в обход.
Шли, вероятно, метров триста, стараясь не терять озеро из виду. И тут произошла вторая странность. Не было никакого переходного участка, никакого изменения в почве или свете. Один шаг — и мы из хвойного бора с его смолистым воздухом шагнули в светлый, прозрачный лиственный лес. Пахло теперь прелой листвой и влажной землёй. Солнце, которое ранее пробивалось сквозь густые лапы сосен, теперь заливало всё вокруг ровным золотистым светом. Мы остановились, ошеломлённые этой внезапной переменой. И в этот же момент услышали вдалеке — не с той стороны, откуда пришли, а впереди — отчётливый, бытовой лай собаки.
Ориентируясь на этот звук, мы почти побежали. Вскоре деревья расступились, и мы вышли на опушку, а за ней увидели околицу незнакомой деревни. От неё тянулась накатанная грунтовая дорога. И по этой дороге в нашу сторону, поднимая облако пыли, ехал «Москвич» цвета морской волны. Мы, не сговариваясь, начали отчаянно махать руками.
Автомобиль остановился. За рулём сидел дедок в клетчатой кепке, с добродушным, морщинистым лицом. «До города подбросить, бабоньки?» — спросил он. Мы, перебивая друг друга, стали объяснять, что мы не из города, а с дачи, что заблудились и не поймём, где находимся. Спросили название деревни.
Его ответ поверг нас в ступор. Деревня, оказывается, находилась на правом берегу Волги. Всего в пяти километрах вверх по течению от нашей дачи. То есть мы были на том же берегу, с которого утром стартовали. Но как?! Мы же не переправлялись через реку! Мы её даже не видели! Мы пытались что-то лепетать про лодку, про лес на том берегу, но дедок лишь качал головой, глядя на нас с нарастающим сомнением.
Он согласился довезти нас до нашего посёлка. Пока ехали по знакомой, казалось бы, дороге, я, чтобы разрядить неловкость, спросила: «А скажите, дедушка, то озеро в лесу, с соснами поваленными, как называется? Очень уж красивое место».
Он обернулся ко мне, и в его глазах я увидела уже не сомнение, а неподдельное недоумение. «Какое озеро, милая? Тут никаких озёр нету. Я тут семьдесят лет живу, каждый кустик знаю. Леса есть, овраги есть, а озёр — отродясь не было».
У меня похолодело внутри. Мы умолкли до самого конца пути. На прощание дедок, видимо желая как-то успокоить двух, на его взгляд, слегка тронувшихся баб, сказал: «Да вы небось на этом берегу грибы-то и собирали. Загулялись, и показалось вам всё».
Мы поблагодарили его и вышли. Стояли у своего забора, глядя на знакомый домик, и не чувствовали облегчения. Только глубокое, леденящее недоумение. В тот же день мы с соседом-дачником переплыли на моторке на левый берег. Наша лодка, старая и верная, спокойно стояла там, где мы её оставили утром, в зарослях ивняка.
Мы с свекровью ещё не раз пытались найти логику в произошедшем. Чертили на бумажке схемы, вспоминали каждый шаг. Всё сходилось только к одному абсурдному выводу: мы каким-то непостижимым образом переместились через Волгу, не пересекая её. И наше путешествие закончилось на том же берегу, откуда началось, но в другом месте.
С тем же упорством мы пытались найти то озеро. Ходили в леса на правом берегу, спрашивали старожилов. Ответ был один: никаких озёр с поваленными соснами тут нет и никогда не было.
Вот такая история. Мистическая «переправа» через великую русскую реку. Иногда я думаю: а что было бы, если бы мы тогда, у того чёрного зеркала воды, решили не идти дальше, а остаться? Или попробовать обойти озеро с другой стороны? Привело бы оно нас обратно в наш привычный лес, или куда-то ещё? Но нет ответа. Есть только память о зеркальной глади несуществующего озера, о сказочных соснах-великанах и о тихом ужасе перед простой, неопровержимой истиной: иногда тропа может вывести тебя не туда, куда должна. А куда — не знает никто
Рекомендую по этой теме прочитать рассказы 1) «Необъяснимое, страшное, или Как я сходила в лес за малиной» 2)«Загадочный случай в городском парке» 3) «Загубленный хутор»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1)-Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4) Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете пройдя по ссылке. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ