«Как сегодня красиво!.. – с восхищением подумала Алина, выйдя на улицу. – Хоть к старому Новому Году пошел снег! И город стал просто сказочным…»
– Алина? – вдруг услышала она, когда поднималась по ступенькам своего любимого кондитерского магазинчика.
Оглянулась. Внизу стоял мужчина лет сорока – высокий, стройный, хорошо одетый, в пальто, слегка припорошенном снегом. Было уже темно, и только яркие огни витрин и гирлянд освещали все волшебным светом. Она внимательнее рассмотрела лицо незнакомца, и ее сердце бешено заколотилось.
– Эдик? Ты?.. – переспросила она.
– Я. – Он широко улыбнулся. – Сильно изменился?
– Ну… Узнала ведь… А прошло… – Она задумалась. – Уже двадцать лет, Эдик.
– А я тебя сразу узнал. – По его лицу скользнула тень воспоминаний, и Алина не могла понять, приятных или грустных. – Ты в магазин? А потом сильно спешишь?
– Да не спешу вообще-то.
– Я тебя подожду, хорошо? – и он внимательно посмотрел на неё.
– Ладно, – улыбнулась она и вошла в магазин.
«Вот тебе и сон в руку – встретила его!» Выбирая сладости, она вдруг вспомнила, что сегодня Эдик ей приснился, да еще как! Они были вместе – молодые и красивые, как тогда, двадцать лет назад. И… целовались». Когда проснулась, удивилась: к чему бы это? Знала, что целоваться во сне – к неприятностям. И не думала она об Эдике, давно не вспоминала его, и вот он ей вдруг приснился… «Значит, вещий сон был… в какой-то мере», – решила Алина, не допуская и мысли, что он может сбыться полностью.
Она вышла из магазина с пакетом, в котором были конфеты, в том числе и для Эдика – решила поздравить его с наступающим Рождеством. Он ждал её и уже был хорошо присыпан снегом. Зима наконец-то решила порадовать людей накануне праздника – ветра не было, и снежок падал ровно, медленно, придавая вечеру особую, волшебную атмосферу.
Эдик подал Алине руку, когда она спускалась по ступенькам магазинчика.
– Алина, я подумал – раз мы встретились, а это так неожиданно, то должны поговорить подольше. У меня недалеко машина припаркована. Давай возьмем горячего кофе и посидим там! – предложил он.
– Хорошо, давай! Я же о тебе ничего не знаю с тех пор, как мы виделись в последний раз… – После этих слов женщины Эдик посмотрел на неё как-то грустно.
Он подвел её к своему автомобилю, открыл дверцу, помог сесть и предложил подождать, пока он купит кофе.
Оставшись одна, Алина не знала, радоваться этой встрече или нет. «Лучше бы он помнил меня такой, какой я была в свои тридцать, – думала она. – Годы неумолимо берут своё. Хоть мне и дают на десять лет меньше, но… А он тоже стал солидным мужчиной. Конечно, ему ведь уже сорок». Она даже не представляла, какой он теперь, тот высокий худенький паренек, которого когда-то устроила к ним работать его мать, Алла Петровна… Когда Алина заходила на ее странички в соцсетях и смотрела фотографии, Эдика нигде не видела. Он, как она помнила, не любил афишировать свою жизнь и не увлекался соцсетями. Хотя сыновья его на фотографиях у Аллы Петровны были – просто копии своего отца.
Эдик прервал её раздумья, вернувшись с двумя большими стаканами кофе и еще каким-то пакетом.
– Я подумал, что можно взять и кое-что к кофе, – он улыбнулся и достал из пакета заварные пирожные. Ты не против?
– Нет, конечно, – Алина не знала, о чем начать разговор. Потом придумала: – А ты здесь каким ветром, Эдик? К маме приехал на Рождество?
– Да, приехали на праздник с женой. Пацаны уже большие, у них свои дела и желания. Они остались дома. А как твои дети? Знаю, что ты вышла замуж второй раз и у тебя родилась дочь.
– Откуда знаешь? – удивилась Алина.
– Мама проговорилась, да и фотографии видел в соцсетях… – Он слегка смутился, потом добавил: – Я хотел знать, как ты живешь, потому что… Тогда… Наше общение было так резко оборвано, не по моей воле… Из-за предрассудков, которые сложились в обществе…
Его лицо погрустнело. Алина молчала. Она не ожидала от него таких слов. В молодости он был очень сдержан и боялся проявить свои чувства.
…Эдик влюбился в неё с первого взгляда. Она была такой красивой! Темные глаза, которые блестели, как два агата! Красивые каштановые волосы до плеч. Невысокого роста, но со складной фигуркой. А, главное – её характер! Они сразу нашли общий язык, хотя до этого он считал себя некоммуникабельным. И, что главное – рядом с ней он чувствовал себя мужчиной, а не пацаном, каким его до сих пор считали родители.
Когда он узнал, что Алина старше его на десять лет, то сразу не поверил. Но этот факт никак не омрачил его восторг от неё. Их рабочие отношения быстро перешли в дружеские. Им не хотелось расставаться после работы – было желание общаться ещё, ещё и ещё, рассказывать друг другу обо всем, что беспокоит и радует… Вот только… Она была замужем, и у неё был 5-летний сын.
Как-то раз Эдику пришлось увидеть её мужа и немного пообщаться с ним, и он не мог понять, как она могла выйти за такого. Ему хотелось украсть её у него, отнять, потому что ему, Эдику, она подходит больше! Он же видел, что с ним она просто светится…
– Помнишь, Алина, когда я зашел к тебе в обеденный перерыв и мы пошли гулять по городу, мать увидела нас вместе и была поражена. Она всё поняла и решила оборвать наше общение… Дома мне дали хорошую взбучку… Говорили: если раньше нас с тобой связывала работа, то теперь, когда ты ушла с фирмы, чего это я с тобой гуляю по городу? С замужней женщиной, которая намного старше… – Эдик замолчал.
– Да… После той встречи с Аллой Петровной я подозревала, что больше не увижу тебя. Ты долго не приходил, и я поняла, что всё – тебя взяли в оборот… И, скорее всего, скоро ты женишься. – Алина вопросительно взглянула на Эдика.
– Ты права. Так и было. Через два месяца меня женили на девушке, к которой я несколько раз приходил, чтобы учить ее работать на компьютере. Её мне сватали давно, она дочь одного из папиных коллег. Родители не спросили меня – люблю я её или нет, просто это была хорошая партия. И ещё им было важно быстрее оторвать меня от тебя…
– Это было так важно? Почему? У нас же были только дружеские отношения. – Алина внимательно посмотрела в глаза Эдика.
– Ага… Дружеские... Я тогда не посмел тебе признаться, что… люблю тебя. – он замолчал, ожидая реакции Алины.
Она молчала, как будто подтверждая, что и сама подозревала это. И Эдик продолжил: – А родители, умудренные опытом, всё поняли. У нас дома в последнее время твоё имя не сходило у меня с уст. Что бы ни делалось, я вспоминал тебя, как хорошо это делаешь ты… Сначала они смеялись над этим – думали, просто мимолетное увлечение парнишки женщиной с опытом. А потом… Когда мама встретила нас в городе… Ты сама видела выражение её лица! И всё изменилось. Родители поняли, что я влюбился, и пора с этим кончать. Со мной провели серьезную беседу. Запретили видеться с тобой и постарались поскорее женить.
– Я и не надеялась на другое… Тебе прочили хорошее будущее, и мне там места не было, – вздохнула Алина. – Ну, раз ты признался, что любил меня, я тебе скажу: у меня тоже были к тебе чувства, но я старалась их заглушать. Понимала, что твои родители мне тебя никогда не отдадут… Если бы мы были хотя бы одного возраста, тогда еще может быть…
Алина допила свой кофе.
– Ну, да что теперь говорить? Твоя жизнь ведь сложилась удачно? – продолжила она с улыбкой. – У тебя бизнес, семья: жена, два сына, похожих на тебя.
– Это так, не жалуюсь. Но… Любви не было и нет… Я прожил всю жизнь без любви, выполняя обязанности мужа, отца и добытчика. Вот и вся суть моего семейного бытия… – он тяжело вздохнул. – Знаешь, о чем я всё время жалел, все эти двадцать лет? – Алина вопросительно посмотрела на него. А он продолжил:
– Помнишь, тогда в подъезде возле лифта, когда я провожал тебя домой… Мы стояли так близко. Смотрели друг другу в глаза. Я так хотел тебя поцеловаtь… Но струсил и убежал. И теперь хочу исправить эту ошибку!..
Он мягко привлек к себе Алину, прильнув к её губам, пахнущим кофе... Будто хотел наверстать всё, что у них было отобрано судьбой. А она не сопротивлялась. Она тонула в бескрайнем море счастья и любви, которую ей когда-то пришлось в себе убиtь. И сейчас она не хотела думать о каких-то запретах и моральных устоях – ей было так хорошо в этот волшебный зимний вечер в его уютной машине посреди засыпанного снегом города… Её сон сбылся полностью, и она не хотела, чтобы он заканчивался…