Когда пришло известие о том, что роман популярного московского автора вскоре превратится в спектакль одного из петербургских театров, то пришлось достать с полки сей текст и приступить к его прочтению. Тем более, за господином Даниловым уже числилось получение и номинирование на самые уважаемые в среде литературной богемы премии. Да еще и слава драматурга, «освежившего» российский театр «Человеком из Подольска», понуждала побыстрее познакомится с сочинениями того человека, чье творчество грозит совершить переворот в отечественной культуре.
За чтение романа «Саша, привет!» голосовало и получением сим текстом премии «Ясная Поляна», что не могло не вызвать уважение. Все-таки невидимая тень Льва Николаевича не могла не повлиять на мое сознание, Да и по внешнему виду книга не выглядела многостраничным текстом. Чтобы облегчить чтение постарался и сам Дмитрий Алексеевич, разбив роман на 82 эпизода. И знакомство с ними порождает устойчивое ощущение будто бы ты читаешь не удивительную историю человека, приговоренного в наши дни (!) к смертной казни, а некие кинематографические наброски не то будущего фильма, не то сериала. Возникает некая легкость и необязательность появление тех или иных сцен.
Однако писатель не утруждает себя подробными и развернутыми описаниями как переживаний героев, так и той обстановки, в которой разворачивается фабула с приговоренным к смерти персонажем по имени Сергей Петрович Фролов. Заметим попутно, что писатель Дима, видимо не очень любит людей с этим именем (смотри его пьесу «Сережа совсем тупой»). Есть в этом что-то фрейдистское. Наверное, из детства. Вернемся, тем не менее, к смыслу и сути прочитанного романа. Герой его был осужден к высшей мере за то, что вступил в интимные отношения с девушкой, которой еще не исполнился…двадцать один год. Здесь мы и попадаем в ловушку фантазмов писателя явно отсылающего нас к жанру не то антиутопии имени Оруэлла, не то современной фантасмагории на темы морали и нравственности. Ведь действие книги явно происходит в современной Москве. Только вот правила наказания отнюдь не современные, поскольку крайняя мера, связанная с летальным исходом, введена (по воле писателя) в рамках борьбы за нравственное и моральное здоровье общества.
Собственно, то, что мы читаем в романе, есть описание того, как Фролова отправляют в некий Комбинат, где его земной путь может окончится каждое утро во время прогулки по соответствующему коридору. Вот и весь сюжет. В нем автор позволяет себе многие текстовые вольности. Например, повторять несколько раз подряд один и тот же текст одного из эпизодов, что, наверное, должно обозначать некую монотонность бытия и бессмысленность земного существования человека. Есть в романе и тексты диалогов (это вообще любимая форма организации текста Дмитрием Даниловым) осужденного и представителей разных конфессий: от православного священника до муллы. Но ничего нового по отношению к тому, что могло бы происходить с Фроловым в рамках заданной изначальной ситуации, не происходит. В сущности, автор предлагает нами некую бесконечную конструкцию, которая может длится вечно. Он явно усвоил уроки театра абсурда из века двадцатого, когда персонажи Сэмюэля Беккета так и не дождутся никогда своего Годо.
Абсурд – вот более или менее точное определение жанрового направления, к которому тяготеет писатель Дмитрий Алексеевич. Это ощущалось еще в пьесе «Человек из Подольска», которая имела такое же отношение к реальности, как и «полет» Юлии Пересильд в космос. Хотите верьте – хотите нет. Но если это и абсурд, то в нем должна быть хотя бы какая-то логика, движение не только мысли, но и фабулы. Но в романе «Саша, привет!» все настолько запаковано в герметичную конструкцию, что условность приема и фантастического допуска с введением соответствующего наказания по истечении двухсот страниц текста становится просто невыносимой превращая стартовый литературный прием в обыкновенное занудство.
И тогда автор вынужден изворачиваться и придумывать историю про жену Фролова Свету и ее отношения с другим автором (начинающим) на курорте. Смысл которых состоит в саркастических филиппиках филологини в адрес существующей системы российского книгоиздания. Но это, так сказать, вольность автора, уже вкусившего благосклонности всемогущей Елены, по собственной воле (как ей кажется) формирующей вкус продвинутой части читающей публики.
Под занавес моих размышлений, наверное, кое-кому хочется получить расшифровку названия столь увлекательной и нравоучительной книги о несвободе человека в современном обществе по принципу «весь мир – тюрьма». Но я, соблюдая читательскую солидарность, оставляю этот вопрос открытым. Тем более, что его разгадка последует вскоре после того, когда согласно фантазмам писателя Данилова осужденный Фролов окажется в том самом Комбинате. Вы сами узнаете: почему и какому Саше Сергей Петрович Фролов ежедневно шлет свои приветики.
Если же говорить о степени гротеска, то здесь его нет даже при внимательном рассмотрении. Поэтому Николай Васильевич и Михаил Афанасьевич могут не тревожится в своем вечном сне. Как может быть спокоен и писатель Владимир Орлов, о котором вспомнилось в связи с его романом, чье название так перекликается с фигурой нынешнего популярного автора – «Альтист Данилов».
Сергей Ильченко