— Мам, папа ночью не пришел?
— Нет, Юлечка.
— А почему ты тогда… такая веселая?
Наталья улыбнулась, обняла дочь, вздохнула.
— Пойдем собираться на работу!
Веселая. Каждое утро стараешься быть веселой, чтобы дочка не плакала и в сад со слезами не шла. Каждое утро один и тот же вопрос «Не пришел?».
Со свекровью пришлось на время разъехаться, та в горе нескончаемом – разругалась с сыном в пух и прах. Теперь ему с малышом помогает, наверное.
Ребенок на грани - утром одно и то же – папу ждёт, а свекровь не сдержалась, правду для Юльки открыла: «Ушел твой папка к другой мамке, дитя там у него другое».
Дочь молчала, сидела, уткнувшись в мягкого пса. Сделала вид, что не слышит.
— Мам, я не хочу есть.
— Точно? Каша очень вкусная, я так старалась.
— Ладно, давай кашу. Когда папа вернется, ты на него тоже готовь…
Ну что тут скажешь?
***
В сад добрались. Помогла переодеться в белые колготки, поправила юбку, воспитательницу попросила проверить свитер перед прогулкой и побежала на работу.
А там в душу лезут:
— Ну что, мать одиночка, как жизнь? Привыкаешь?
— Я не одиночка! У меня Юлька есть!
— Ладно тебе, не бухти! Сама виновата, мужика надо крепче держать, чтобы всякие там...
А тут что скажешь?
***
Отработала обиженной до обеда и волноваться начала не на шутку. Душа, как чувствовала – бегом в сад, а там Юльки нет в группе.
Дети кричат:
— А Юлю папа забрал! Еще до сна!
Всё похолодело, чуть в обморок не повалилась.
Еле взяла себя в руки, всякие ужасы мерещились. Что Юльку уже на самолёте увозят, воруют, чтобы алименты вообще не платить. Три месяца всего платил и не являлся, а тут просто взял и забрал ребенка!
Впервые после расставания позвонила бывшему, номер пришлось восстанавливать.
Голос забубнил, как ни в чем не бывало:
— Наташ, мы во дворе уже! Извини, что так получилось, но ты не отвечала.
— Я твой номер заблокировала, твоя же.. на... достала сообщениями! Как же ты мог!!!
— Это моя дочь!
— Вспомнил?? Как же ты… мог…
— Успокойся, она в порядке.
— Я еду! Никуда не уходи! Не смей её брать без моего… моего… ведома!
— Что с вами? – спросил рядом мужской голос, когда Наталья трясущимися руками шапку натягивала.
— Ничего. Муж дочку забрал, бывший. Испугалась я.
Ответила грубо как-то, нервно.
— Это нехорошо!
— Конечно! Конечно, нехорошо! ... До свиданья!
Наталья засопела, аж слёзы наворачиваются от обиды. Пришел бы вовремя, когда всех детей забирают, договорился, так нет! Еще до сна!
— А давайте мы с Мишкой вас отвезем. Наталья, да? Вас Наташа зовут?
— Тётя Наташа, - поправил голос мальчика из группы, - Это Юлина мама. Папа, я уже оделся, только шарф! И куртку застегнуть.
— А вам по пути?
— Мы на машине. Нам всё по пути.
Наталья растерянно залезла в чужую машину и села рядом с мальчиком. А он за руку взял. Потом громко так сказал:
— Вот бы Юлина мама стала моей. Да, пап?
— Это, Миша, так просто не бывает. Я же тебе объяснял, что ты как маленький!
— А я и есть маленький, — проворчал мальчишка, крепче сжимая ладонь Натальи. — У неё руки горячие, как у тебя, папа!
***
Юля бродила одна вокруг горки, круги нарезала. Бывший муж с кем-то беседовал по телефону, поглядывая на неё.
Наталья выскочила из машины и почти бегом бросилась к дочери.
— Ну вот Юля, а я в садике тебя ищу!
— Мама! Я больше к папе не пойду! У него там красная злая тётка в её квартире! Она сказала, чтобы больше моей ноги не было в её квартире! И Васька маленький!
— Тоже красный? — сквозь слёзы обиды за дочь спросила Наталья.
Даже засмеяться умудрилась, чтобы дочь не расстраивать еще больше.
— Она кричит, он кричит! — высказалась Юля и замолчала.
— Пойдём домой!
— Она мою лошадку отобрала, мамочка.
— Какую еще лошадку?
— Папа купил, а она отобрала.
— Я тебе куплю такую же, обязательно.
— Не надо, она мне всё равно не понравилась. Глупая лошадка.
Наталья даже не стала отрывать мужа бывшего от разговора, махнула рукой и направилась к подъезду.
***
— Юляяя!!!
— Мама, там Мишка! И папа Мишкин! Мишкин папа! Пусть он с нами погуляет? — попросила дочь, — Надо погулять! Во дворе! Чтобы моему папе стыдно стало!
— Девочки, мы едем есть блины. Вы с нами хотите? — скромно позвал Мишкин папа, когда они подошли ближе.
Наталья решила погулять.
И блины поесть, чтобы Юлькиному папе стало стыдно, а им от этого лучше.
Оказалось, что Миша маму потерял, когда ему три годика было. Мама его за сестрёнкой в больницу уехала и не вернулась больше. Он её плохо помнит. Живут втроем с бабушкой Таней.
Наташа думала недолго, пока знакомились в кафе и блины ели. Конечно, на самом деле она знакомилась не для того, чтобы мужу бывшему было стыдно. Просто хотелось дочери угодить. Да и папа Миши пришел на помощь очень вовремя.
Наталья давно посматривала на его серьёзное лицо - пересекались в садике, просто не думала, что у какого-то Мишки нет мамы и только папа. А так бывает, конечно. Другой бы папа вряд ли предложил помощь, там еще за детьми приходили родители, но никто Наташу не предлагал подвезти.
А потом они стали каждый день гулять.
Бывший муж и бывший папа еще четыре раза приезжал, совсем без подарков. Требовал дать ему дочь на улицу, туда, где его "красная женщина" гуляла с коляской.
Новая жена, которая Наташе сообщения на рабочий телефон писала и позорила её перед сотрудниками, действительно любила красный цвет. Да настолько, что даже Василию, сыну, которым она оперативно забеременела от мужа Наташи, купила красную коляску с серыми вставками.
Наташе было уже всё равно на это красное пальто, на красные обтягивающие штаны и на красные ботильоны. Конечно, женщине этот цвет был к лицу, а Наташе никогда не шел.
Отец перестал приходить, после того, как Юля сказала свою детскую правду.
Так строго, как она умеет.
— Мне Мишкин папа больше добра делает. Я с ним гулять буду! А с вами скучно, вы со мной не разговариваете по душам.
Наталья думала, что на этом всё и закончится, останутся минимальные алименты и немного воспоминаний, но приехала свекровь. С потухшими глазами. Поджатыми губами.
Обняла Юльку и призналась:
— Не могу больше. Наташа, больше не могу! Поживу у вас, а потом найду комнату себе.
— А ваша квартира как же?
— Они ремонт затеяли, оказалось - обманули. Продали обе, купили одну. Еще вроде как ребенка хотят, кроме Васьки.
— А вы как же?
— Сказали дом будет, вроде дачи, так от него и нет ничего, даже фундамента. Не могу. Юлечка же внучка. Я же бабушка... Я же помогала, пока могла...
— А, живите. Юлька в первый класс пойдет, провожать буду я сама, а вы встречать будете, а то мы уже им с Мишкой одну на двоих бабушку хотели... А у нас, оказывается, своя есть.
— Не прогонишь, Наташ? — осторожно спросила свекровь.
— Да живи, бабуль! — влетела в разговор Юля, — Мишка же бабушкой своей поделился! Я с ним тоже тогда поделюсь! Одна бабушка заболеет, вторая на её место встанет. Тогда всё будет поровну! По-честному!
— Никто не заболеет! — еще строже сказала Наталья.
— Да, бабуль! У нас болеть можно только насмотрком.
— Юлечка, бабушка будет здоровой.
— И чесоткой тоже можно! — сжалилась Юля обнимая свекровь, сдавливая шею и пища от радости.
— Ох ты милая моя, какой чесоткой, господи?
— От мандаринов и конфет, бабуля!
— Ничем нельзя болеть, я запрещаю, — тихо прошептала Наташа, с жалостью поглядывая на свекровь, у которой отобрали её однушку, — А вот к юристам я обращусь. Кажется, что мою дочь собрались лишить не только подарков от папы, но и ... наследства от папы! И от папиной мамы! Ах ты, красная женщина... Красная-прекрасная.