Взрослая биография ныне благополучно забытого писателя-народника-шестидесятника Фёдора Решетникова началась с весьма непростой истории. Он угодил под суд в 13 лет. И надо сказать было за что.
В его "причесанных" биографиях этот момент описывается как «потерял казенный пакет с важным документом». В непричесанных - честно сообщается, что пакет он не потерял, а «взял почитать без возврата», причем не в первый раз. Но если до этого Федя «брал почитать» частные письма, то под суд он угодил из-за того, что утащил весьма важный документ.
Дело вышло так.
В силу житейских обстоятельств Фёдор рос и воспитывался у дяди. Тот служил старшим сортировщиком Пермской почтовой конторы. А на почте в те времена в порядке правил было взять почитать какой-нибудь интересный журнал или газету, пришедшую подписчику. Самому полистать, потом друзьям показать.
И ладно бы только журналы и газеты. Письма, написанные красивым почерком, тоже могли взять «почитать», а потом не отправить адресату, потому что «отправление потерялось».
Да собственно, почти все были в курсе, что на почте письма перлюстрируются, вскрываются и читаются. Хотя Пушкин и очень возмущался, когда его личное письмо жене, то, в котором он поведал, что «видел я трех царей…» стало предметом общего обсуждения, ничего в почтовом ведомстве с тех пор не поменялось.
Вот и недоросль Фёдор тоже брал у дядюшки на работе то один конверт, то другой. В основном - с красивым почерком. Молодой человек собирался пойти по чиновной стезе и переписывал с образцов для подражания, разрабатывая свой собственный красивый почерк. Проблема заключалась в том, что потренировавшись писать с красивого образца, он не возвращал письма на почту, а просто их выкидывал.
И все шло своим чередом, пока Фёдор не утащил с почты то, что брать не следовало ни в коем случае. Потому что Решетников взял «почитать» конверт с манифестом о воцарении Александра II.
Из-за, назовем вещи своими именами, подростковой клептомании Решетникова манифест не попал на Дедюхинские соляные промыслы и, соответственно, не был там прилюдно зачитан. А зачитывание таких важных манифестов при всем честном народе в Российской империи было обязательным. Получалось, что манифест не зачитан, Дедюхинские промыслы новому царю не присягнули, а начальник промыслов нового государя не признает. Дело дошло до его увольнения, в связи с чем стали разбираться, а где собственно, манифест?! Так все и сошлось на Решетникове. Причем разбирательство затянулось на два года и по ходу дела из относительно мягкого первоначального решения «подвергнуть исправительному домашнему взысканию по распоряжению его воспитателя» выросло до трехмесячного заключения в монастыре.
Добродушия в характере Решетникова это совсем не добавило, вдобавок ко всем остальным его недостаткам.
Впрочем, занять небольшую чиновничью должность в Перми, а потом в Петербурге это ему не помешало, как и опубликоваться в некрасовском «Современнике», что дало повод считать его чуть ли не классиком русской литературы.
Но великим литератором он, увы, так и не стал, водка сгубила в 29 лет. Хотя в истории он так и остался чуть ли не первым, кто из русских литераторов начал писать о простых рабочих. За что и попал в энциклопедии.