9 января, вторник.
Шесть утра. На улице ещё потеплело. Не зря Геннадий топил баню всю неделю, нагрел. Откуда знаю? Я только что с улицы.
Вчера вечером пошёл снег. Люблю ловить хлопья под фонарями, но Мать не дала. Мол, гигиенический выход не подразумевает скачек в снегу, спать пора, поиграешь завтра. Ладно. Вы же понимаете, я пёс дорогой. Мать меня обожает. А на днях меня посетила диаррррея... На ночах, если быть точным.
Геннадий собрался и уехал, судя по ботинкам, в город. Значит, технически уже точно завтра, больше того, уже утро. Я лёг в сторону двери, но не слишком близко. И стал ныть, но не слишком настойчиво. Так, знаете ли, намекая. Это определённо не было требованием срочно выйти, нет. Всего лишь смутное желание. Было бы не плохо, но я ничего не прошу...
Мать проснулась и прислушалась. Она пыталась понять, чего именно я хочу. А мне не надо, чтобы она узнала, чего хочу я. Мне надо, чтобы она сама захотела. Ещё пару минут, не передавить... Сработало! Встаёт и собирается. Я не просил, она сама захотела. Это её свободный выбор! Так и быть, придётся пойти с ней, уважить. И снег половлю заодно. А в туалет мне не надо, я ничего такого не говорил, она сама не так поняла. Она вообще не очень понятливая.
На улице красота, всё присыпано свежим снежком. Спаниель уже не спит, окна светятся. И на углу машина греется. Звал Мать в тёмный лес, всё равно ж гуляем. Не пошла. Домой, говорит, спать.
А вчера к нам снова приходили Снегурочка и Дед Мороз. Другие. Настоящие, без халатов. Прошли мимо забора, помахали рукой. Вручили мешок с подарками. В нём были красный борщ и зелёные огурцы, всё по правилам симультанного контраста. Я был совсем маленьким, когда слышал это слово, могу и напутать. Спасибо!
