Я придумал кумулятивный индикатор тиков. Я завел ежедневный торговый дневник. Каждый день в него заносились повторяющиеся фигуры отмеченные мной на рынке. Одним из действенных индикаторов был так называемый «тик», то есть число зарегистрированных на Нью-Йоркской фондовой бирже акций, показавших на последней сделке тик цены вверх, минус число акций, показавших тик вниз. При росте рынка тик будет положительным, при падении — отрицательным. Я заметил, что при крайне отрицательных значениях тика рынок имеет тенденцию к росту. И наоборот: сильные положительные значения тика указывают на падения.
Когда тик поднимался выше +400 — продавал, когда он падал ниже —400 — покупал. Результаты заносились в торговый дневник; через некоторое время стало ясно: выбранная стратегия удачна.
Наконец мне пришла в голову идея изучать накопительные значения тиков — так родился мой кумулятивный индикатор тиков. Индикатор ни разу не давал ложный сигнал, но пользоваться им сможет только человек с железными нервами: значения достигают крайних точек исключительно в моменты паники (как правило, ее причиной становится поступившая на рынок извне неожиданная информация).
При подсчетах игнорируется период, в течение которого линия демонстрирует нейтральные значения, то есть значения между -400 и +400. Как только тики пересекают эти пороги, значения начинают фиксироваться через определенные промежутки времени, прибавляясь к кумулятивной сумме. Если на шкале от 0% до 100% эта сумма падает ниже 5%, подается сигнал о наличии ситуации перепроданности (сигнал к покупке), если она поднимается выше 95%, генерируется сигнал о наличии перекупленности (сигнал к продаже). Кумулятивный индикатор тиков срабатывает всего два-четыре раза в год, в остальное время его значения нейтральны.
Одна из сделок получила у меня название «сочетательной»: для того, чтобы был подан сигнал к покупке, необходимо сочетание двух факторов. Значения тика должны упасть ниже -400, а значения индикатора тиков на основе тридцати акций Доу Джонса—опуститься ниже 22. На эту сделку я отвожу двадцать одну минуту, не больше. (Марк заводит стоящий на столе таймер для варки яиц, который во время его рассказа продолжает громко щелкать.) Воображаю, что таймер — это бомба с часовым механизмом, позицию надо закрыть прежде, чем все разлетится на куски. Позиция ликвидируется, если выполняется любое из трех следующих условий: я получаю желаемую прибыль в 3 пункта, срабатывает стоп-сигнал на 6 пунктах убытка или истекает двадцать одна минута.
Почему именно двадцать одна? Вычисления основаны на данных торгового дневника, который я вел. У меня собран огромный материал о сделках этого типа. Лучшими оказались позиции, закрытые достаточно быстро. Я обнаружил, что 3 пункта надо заработать за десять минут. Если позиция остается открытой больше десяти минут, шансы на успех есть, но они существенно ниже. Через пятнадцать минут шансы настолько низки, что единственное разумное решение — закрыться. Чем дальше, тем меньше вероятность того, что поставленная цель будет достигнута.
Я люблю сделки с высоким шансом на успех. Сделка этого типа, как и многие другие мои модели, в среднем приносит прибыль в семи случаях из восьми. Если семь раз выигрываешь по 3 пункта и один раз теряешь 6, в целом восемь сделок остаются в плюсе на 15 пунктов.
Одну из сделок я зову «катапультой»: представляешь себе катапульту, которая отклоняется назад, пока не выстрелит и ядро не улетит далеко вперед. Скажем, S&P колеблется в интервале от 1350 до 1353, причем каждый раз его снижение оказывается немного меньше предыдущего. В этом случае я считаю, что рынок в конце концов катапультирует за пределы интервала на величину, равную размеру интервала, то есть сравняется с 1356. Сделка работает, поскольку стоп-ордера располагаются непосредственно над верхней точкой интервала.
Другая модель строится на отношениях облигаций и S&P. Облигации и S&P напоминают супружескую пару. Рынок облигаций первым начинает движение, значит он женщина, потому что мужчина всегда идет за женщиной. Когда парочка начинает встречаться, молодые люди не очень хорошо знают друг друга, и их отношения слегка дисгармоничны. В такие дни, если рынок облигаций идет вверх, S&P тоже может подняться, однако он не будет точно следовать партнеру. Потом они становятся женихом и невестой — отношения делаются более близкими. Наконец — свадьба и медовый месяц. Во время медового месяца все их движения синхронны. В «медовые» дни, если рынок облигаций поднимется на несколько тиков, S&P сразу пойдет вверх на столько же, так что я покупаю S&P и быстро получаю прибыль. После медового месяца, когда начнется семейная жизнь, облигации станут попрежнему тащить за собой S&P, но супруги будут не так согласны, как прежде. Затем начнутся разногласия: стоит облигациям подняться, S&P, скорее всего, упадет. И наконец — развод. Во время «развода» облигации и S&P станут двигаться в прямо противоположных направлениях. Каждый день я решаю, в каких отношениях находятся облигации и S&P. Сегодня, скажем, облигации росли, a S&P шел вниз. На Уолл-стрит это называют «бегством к качеству», я же определяю ситуацию как «развод».
Каждая (первая) сделка, совершаемая в течение дня, контролируется стоп-сигналом, который я называю «страховкой». Дело обстоит так же, как со страхованием собственности от пожара: вы надеетесь, что страховка не понадобится, но на всякий случай заключаете договор. Страховочный сигнал подается безо всякой связи с данными, полученными в ходе технического или любого другого анализа; его цель проста: ограничить максимальный дневной убыток некоторой долларовой суммой.
Когда в начале года я составлял бизнес-план, для первой сделки в течение дня я предусмотрел максимальный убыток в $25 тыс. — это сумма, которую легко будет отработать потом. Страховочные сигналы срабатывают
в ситуации, когда рынок совершает действия, непонятные для меня, а это значит, что лучше в это время с ним не связываться.
Страховочный сигнал действителен только для первой сделки, совершаемой в течение дня? Да.
Разве последующие сделки не могут принести серьезный убыток?
Нет, потому что другие сделки я закрываю гораздо быстрее. Страховочный стоп гораздо шире. Мне незачем использовать его в течение дня, поскольку все последующие сделки выбираются куда более тщательно. После первой сделки я открываю только те позиции, вероятность успеха которых очень высока; я не позволяю таким позициям уходить далеко в убыточную область.
В этом отношении — мое отличие от большинства.
Я заметил, что многие из тех, кого я обучаю, склонны допускать больший риск, рискуя нереализованной прибылью. Они называют эту прибыль «деньгами рынка».
Я действую строго наоборот: получив прибыль, я начинаю считать, что эти деньги — мои, а потому не собираюсь отдавать их обратно рынку. Так что, чем ближе к закрытию торгов, тем меньше я склонен рисковать.
Одно из дополнительных преимуществ страховочного стопа — это возможность получать более высокие прибыли: я чувствую уверенность, поскольку знаю, что в случае неблагоприятного исхода дела я всегда выйду из
рынка.
Изменение (направления) рынка отразилось на вашей торговле?
Ни в коей мере: пока существует волатильность, у меня все в порядке. Настоящий трейдер, при условии, что он реагирует на движение рынка, а не прогнозирует, найдет способ заработать в любых рыночных условиях.
Вместо того, чтобы бороться с рынком, надо чувствовать его течение. Лучше ошибаться, чем совсем не двигаться.
#фондовый рынок #трейдинг #торговые стратегии