Мое тело - мое дело
Двадцатитрехлетняя девушка. Мечтает доказать отцу свою правоту. Тревожится из-за состояния матери. Жаждет любви. Надеется оставить в мире след.
Грустная история о том, как мужской мир, при активной поддержке и соучастии некоторых женщин, лишает других права распоряжаться своим телом. Речь не о выборе: родить или прервать нежелательную беременность, как можно было бы подумать, исходя из законодательных инициатив последнего времени, но о насильственном лишении возможности стать матерью. Именно это происходит с героинями книги "Держи меня за руку", основанной на реальных событиях.
1973, Алабама, медсестра Сивил Таунсенд (чернокожая, некоторая проблема с лишним весом, из обеспеченной семьи) работает в центре контроля рождаемости. Замечательное время, в которое все они живут, впервые в истории позволило женщинам планировать беременность и Сивил научит их, как превратить женскую слабость в силу. Одна из сестринских обязанностей - выезд в социально-неблагополучные районы с инъекциями контрацептивов.
Выросшая в достатке и приехавшая сюда на маминой аккуратной машинке, девушка попадает в реалии "Хижины дяди Тома", только без романтизации всех этих "бедно, но опрятно". Последняя степень нищеты, лачуга с земляным полом и дырой над очагом в потолке, где ютятся вдовец с двумя дочерьми и старухой матерью, грязь, смрад, убожество. Вот девочкам она и должна поставить уколы. Выглядят они соответственно обстановке, младшая, Индия, к тому же. не говорит и трудно определить уровень ее умственного развития. Однако в ситуации, когда любая другая сделала бы укол и поскорее убралась из этого кошмарного места, Сивил начинает разговаривать со старшей девочкой Эрикой, выясняя, что: 1. у нее почти непрерывное кровотечение (побочка от препарата); 2, у Индии месячных еще не было (!)
То есть, ребенка, не достигшего репродуктивного возраста уже два года колют веществом, действие которого до конца не изучено, да блин - ребенка! С волевого решения отменить инъекции начнется деятельное участие Сивил в судьбе Уильямсов, для которой она добьется муниципального жилья, определит девочек в школу, отмоет их и приоденет, научит пользоваться средствами гигиены, и вообще станет доброй феей-крестной. Которая, придя однажды навестить своих подопечных и не найдя их дома, узнает от бабушки, что сестер увезла белая женщина. по описанию - старшая сестра из клиники контроля рождаемости. Старушка говорит, что да, поставила закорюку на какой-то официальной бумаге.
Страшная догадка подтверждается, девочкам сделали трубную стерилизацию и они корчатся среди крови и мочи, без послеоперационного обезболивания, потому что считается, что у черных высокий болевой порог. Еще раз: подростков 12 и 14 лет, американских гражданок стерилизовали как бездомных животных. С этого момента начнется активная борьба Сивил за то, чтобы такого больше никогда ни с кем не случилось. Будет долгий судебный процесс, его pro bono возьмется вести молодой адвокат Лу Фельдман. Со всеми привходящими, которые делают процессы об изнасиловании такими тяжелыми для жертв: перетряхивание на публике грязного белья, отношение окружающих как к нечистым и заразным, угрозами, осуждением со стороны многих.
Удивительно, но многие и помогают (что трудно представить в России). Медсестры из центра, откуда Сивил уволили, собирают сведения о других подобных случаях, сенатор Кеннеди принимает Уильямсов в Вашингтоне и дает распоряжение создать комиссию по расследованию, дело обрастает подробностями как снежный ком.становится резонансным. Удивительная особенность романа, не педалируя, создать понимание: маленькие люди проигрывают всегда, даже когда выигрывают. И еще одно: нельзя осчастливить другого, исходя из собственных представлений о том, что для него лучше.
Книга была бы отличной, если бы не навязчивая до назойливости тема вины белых. "Какого черта, - думаешь, - Мои предки были такими же рабами, как ваши, а реальных прав у меня и сегодня не больше, чем у вас полвека назад. Почему я должна испытывать вину за цвет своей кожи?" Хотя с комплексом вины у Долин Перкинс-Вальдес, похоже, особые отношения, она и на несчастную Сивил навьючивает тяжеленный воз "не уберегла", "не спасла", "не предусмотрела возможности". Просто когда перебор, история перестает быть правдивой, приобретает черты прокламации.
Интересная, познавательная и эмоционально вовлекающая книга, которой не помешало бы солидаризация со всеми женщинами, борющимися за свои права, без резкого разграничения по цвету кожи