Совфед задумался о закреплении в КоАП доказательств в электронной форме

Вопрос законодательного определения доказательств в электронной форме в производстве дел по административным правонарушениям обсуждался на круглом столе в Совете Федерации под председательством члена комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Александра Башкина. Как заметил сам сенатор во вступительном слове, на данный момент отсутствует четкая правовая регламентация, не даны и прямые и однозначные ответы на вопрос, что такое электронное доказательство. «Какие признаки его характеризуют, каким требованиям оно должно отвечать для использования в конкретном производстве? Нет также определенности в способах создания и хранения информации», – добавил Башкин.

В действующей редакции Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) нет прямого упоминания электронных доказательств, в ч. 1 ст. 26.2 речь идет лишь об «иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела». При этом, например, в Арбитражном процессуальном кодексе (АПК) «прямо говорится об использовании доказательств в электронной форме», заметил участвующий в круглом столе преподаватель кафедры гражданского и административного судопроизводства МГЮА им. О. Е. Кутафина Владислав Ватаманюк. Кроме того, он обратил внимание на частое отождествление электронных доказательств с доказательствами в электронной форме.

«Конечно, здесь эта грань должна быть четко проведена, и, вполне естественно, постановление пленума Верховного суда № 57 об электронных доказательствах об этом говорит и напоминает и судам, и правоприменителям об этом», – пояснил он. По мнению Ватаманюка, «в нашей стране, к сожалению, может быть, а может быть, и к счастью, лучше, чтобы любые правила были прямо прописаны в законе либо в руководящих разъяснениях пленума Верховного суда».

С ним согласна коллега по кафедре Анастасия Сладкова, которая заявила, что корректнее говорить о доказательстве в электронной форме: «Если у нас в КоАП закреплен вид доказательств как документы в письменной или иной форме, то в данном случае мы просто электронную форму имеем в виду». По мнению Сладковой, в ряде статей КоАП стоит предусмотреть возможность предоставления доказательств в электронной форме.

В Минюсте с осторожностью смотрят на возможность специального закрепления термина «электронное доказательство». Представитель ведомства Дарья Зайкина сочла этот вопрос «дискуссионным». «Есть определенные риски. С одной стороны, у нас очень быстро меняется жизнь, наши технические средства. Можем ли мы закрепить четкое определение в КоАП и будет ли оно соответствовать изменениям, которые у нас происходят? Можем ли мы оперативно менять КоАП, потому что это все-таки у нас федеральный закон?» – сказала она.

Ведомство Константина Чуйченко разработало поправки в КоАП, закрепляющие возможность электронного документооборота и порядок проведения дистанционного судопроизводства по делам об административных правонарушениях с помощью систем видеоконференц-связи. Они опубликованы на федеральном портале проектов нормативных правовых актов 18 декабря. По словам Зайкиной, при разработке законопроекта предусматривалась «общая возможность направления документов в электронном виде». В свою очередь, унифицированные термины по замыслу Минюста должны быть установлены в подзаконных актах, что «позволит оперативно реагировать» на меняющиеся тренды.

В заключение Башкин сделал вывод, что доказательство в электронном виде – это скорее «одна из форм, один из каналов передачи данных, для того чтобы орган, судья, должностное лицо приняло соответствующее решение», нежели отдельный вид доказательств.

Сенатор сказал «Ведомостям», что законодатели пока решили сконцентрироваться на изучении поправок, разработанных Минюстом, «чтобы определиться с дальнейшими действиями». «Но мы решили этот вопрос не закрывать, мы продолжаем обсуждение», – уточнил сенатор.

Электронное доказательство можно с уверенностью отнести к категории вида, нежели к форме (письменная, цифровая, голосовая, электронная), поскольку указанные формы объединены понятием электронных доказательств, сказал «Ведомостям» заведующий бюро адвокатов «Де-юре» Никита Филиппов. По его словам, «несмотря на тот факт, что российское законодательство отчасти регулирует вопросы использования электронных доказательств, большая их часть все-таки, к сожалению, находится вне нормативно-правового регулирования». Следствием этого является наличие противоречивой судебной практики принятия цифровых доказательств в качестве допустимых доказательств (например, в части истребования, удостоверения, оценки). Филиппов считает необходимым законодательное закрепление в КоАП РФ понятия и/или критериев электронного доказательства по аналогии с Гражданским процессуальным кодексом, АПК и Кодексом административного судопроизводства РФ.