БОСОНОГОЕ ДЕТСТВО
Мне довелось родиться в послевоенное время в глухой сибирской деревушке с названием Сарабалык. Возможно, оно возникло потому, что у истоков поселения стояла женщина из казахской семьи по имени Сара, которая любила ловить рыбу, а возможно в этом озере водились жёлтые рыбы. Ведь деревушка располагалась у небольшого озера, в котором была рыба, а рыба по-казахски – балык. Но это всего лишь мои размышления, которые, возможно, не соответствуют действительности.
Затем наша семья переехала в соседнее село с красивым названием Красная Грива. Оно находилось по другую сторону озера. Помню, как бабушка сказала мне: «За окном буран», и я, протаяв дырочку в ледяном узоре замёрзшего окна, ищу живое существо «буран». Вижу, что-то блестит на дороге солнечным зайчиком и завораживает меня. Так это и есть тот самый загадочный буран?!
Вспоминаю, как мы с друзьями летом купались в озере, берег которого был покрыт бархатистой зелёной травкой, как бегали босиком по лужам после дождя, ходили в лес за ягодой. Играли в прятки на пустом кирпичном заводе. Водой выливали из нор огромных пауков, а потом убегали от них. Но больше всего мы боялись барсука, который, как нам говорили взрослые, жил в большой норе на кирпичном заводе. До сих пор помню приятный запах свежего сена и парного молока. Не могу забыть ни с чем не сравнимый восторг, который вызывал у меня летний праздник: (не помню какой) когда всё село выезжало в лес, и там, расположившись на зелёной траве, в тени шелестящих молодой листвой берёз, все ели мороженое в хрустящих стаканчиках. Такое чудо было только раз в году, поэтому оно запомнилось на всю жизнь.
С раннего детства я отличался большим спокойствием: дадут мне игрушку, я долго сижу, изучаю её. Я любил лето, особенно время, когда на грядке появлялись первые огурчики. Помню, мне строго наказали, что трогать их руками нельзя. Тогда я приноровился: подползал к грядке на четвереньках и осторожно скусывал вкусные огурчики. Когда меня застукали за этим занятием, то всё неожиданно обошлось смехом, ведь я не нарушал инструкций!
Как-то мы с другом, который жил напротив меня через дорогу, в таком же доме, крытом соломой, решили полакомиться мёдом. У друга в саду стояли пчелиные ульи. Нам казалось, что эти пчелиные домики заполнены мёдом. Мы голыми руками попытались достать этот мёд, но вдруг налетел пчелиный рой. А дело было тёплым летом и кроме трусов на нас больше ничего не было! Не помню точно, что случилось с другом, но я прибежал домой со слезами и пожаловался бабушке, что меня пчёлы покусали. Бабушка недоверчиво посмотрела на меня и со словами: «никто тебя не кусал» занялась своими делами. На этом я и успокоился. Как выяснилось гораздо позже, укусы ос и пчёл на меня практически не действуют.
Интерес к технике появился у меня ещё в раннем детстве. Как-то тёплым весенним днём бабушка вынесла во двор швейную машинку, чтобы просушить её на солнышке. Мне тогда было около четырёх лет. Я волоком, кряхтя, перетащил эту машинку за сарай, в огород. Там развинтил всё что смог, а остальное расколотил ломиком. По соседству с нами жила семья эстонцев, в которой было два парня огромного роста. Один из них увидел мои тайные старания за сараем. Он перешагнул через забор к нам и сказал родителям: «А ваша Коля за сараем машинку разбивает!». К большому удивлению, мне даже не досталось от строгих родителей, всё опять обошлось смехом. Как оказалось, машинка была сломана и только занимала в доме место.
Вспоминаю одну снежную зиму. Послали меня родители в магазин за сахаром. Сахар в то время считался деликатесом, и продавали его по килограмму на человека. По пути из магазина домой я обнаружил в тряпичном мешочке небольшое отверстие, через которое стал доставать сахаринки. Увлёкшись поеданием сладости, не услышал, что позади меня едут сани, запряжённые двумя лошадьми. На санях сидели подвыпившие мужики. Кони сбили меня, повалив в рыхлый снег, а сани проехали прямо надо мной. Мужики от перепуга протрезвели и принесли меня к нам домой. А я даже не успел испугаться и был совершенно цел и невредим.
Село Утянка
Позже родителей перевели по работе в соседнее село Утянка, которое двумя рядами домов длинной полосой тянулось вдоль просёлочной дороги. За деревенскими домами располагались большие огороды, а за огородами были озёра, частично заросшие камышом.
Мой отец был охотником-любителем и иногда брал меня с собой в лес на охоту. Вспоминаю лес, весь залитый талой водой. Отец ходил по лужам в болотных сапогах, а я наблюдал за ним с сухого лесного островка. Мне тогда казалось, что в этих огромных лужах, в которых отражается всё небо, может утонуть весь мир.
Однажды осенью отец взял ружьё, мелом нарисовал на деревянном ящике утку, и мы с ним отправились за огород стрелять по этой утке. Сначала он выстрелил дважды и показал дробинки, которые попали в утку. Затем передал мне ружьё и объяснил, как нужно стрелять. Лёжа на земле, я вцепился в ружьё, прицелился и выстрелил, а отец руками придерживал ружьё. Мои дробинки кучно легли в утку. Отец похвалил меня, а затем добавил, что это у него меткие руки. Мне стало очень обидно, показалось, что это несправедливо.
Мне нравилось кататься с отцом в ходке (конной повозке), короб которой был сплетён из лозы. Как-то зимой мы с отцом ехали по просёлочной лесной дороге. Папка управлял лошадью и что-то рассказывал, а я сидел сзади и, слушая его, болтал ногами. С моей ноги слетел валенок. Пока я медленно, нараспев объяснял отцу, что случилось, валенок уже давно замело снегом, и мы так и не смогли его найти. Ещё мне нравилось, когда зимой отец на санях привозил сено, и на снегу, в огороде, прямо перед окном вырастала огромная копна душистого сена, а весь заснеженный двор был усыпан им.
Моя сестра Люда была старше меня всего на полтора года. Мы с ней частенько дрались. Она любила дразнить меня, а я налетал на неё с кулаками. Обычно Люда обороняясь, убегала в дальнюю комнату, падала на кровать и начинала отбиваться ногами. Потом обязательно жаловалась бабушке. Почему-то бабушка всё время становилась на мою сторону и защищала меня.
Однажды зимой, когда мы с сестрой были ещё совсем маленькие, бабушка принесла ледяной воды из колодца, чтобы согреть её на печке и искупать меня. Пока бабушка занималась домашним хозяйством, сестра налила воду в жестяную ванную, посадила меня туда и начала купать, согревая свои замёрзшие руки, а я, синий и замёрзший, безропотно сидел в ванной. Для меня эти водные процедуры закончились двусторонним воспалением лёгких.
Родители почти всё время работали, а мы были предоставлены самим себе: шумной ватагой ходили в лес, плескались в озере, проказничали. Вспоминается забавный эпизод. Однажды к магазину подъехала огромная машина, на моторе которой был изображён блестящий буйвол. Шофер вошёл в магазин, а машина стояла, грозно урча, и приминая выхлопными газами сочную траву. Сначала мы с интересом рассматривали эту необычную машину, а потом у кого-то из нас возникла блестящая идея. Кто-то быстро сбегал домой за большой картофелиной и мы заткнули ею выхлопную трубу. Машина стала урчать ещё глуше и страшнее. Мы спрятались в кусты. Самый любопытный из нас не вытерпел, решил поближе посмотреть, что же происходит с картофелиной? И в этот момент она пулей вылетела из выхлопной трубы и угодила ему прямо в живот. Он громко захныкал, а мы дружно хохотали, ведь он стоял живой и невредимый.
Пролетели беспечные годы. Пришла пора идти в школу. В первом классе я учился только на отлично, хотя дома почти не готовил уроки. Приходя домой из школы, я сразу бежал на улицу. Зато в классе сидел затаив дыхание, смотрел на учительницу и внимательно слушал её.
Однажды осенью, возвращаясь из школы, я увидел кошку, у которой задние лапы были повреждены и она не могла ходить. Кошка, жалобно мяукая, подползла ко мне. Она смотрела мне в глаза так, словно молила о помощи. Я бережно взял её на руки, она прижалась ко мне и сладко замурлыкала. Придя домой, соорудил ей возле сарая уютный домик и принёс молока и хлеба. Я был уверен, что бабушка всё поймёт, но она неожиданно начала сильно бранить меня, затем направилась к домику, чтобы выгнать бедную кошку. Но не тут-то было. Я коршуном налетел на бабушку, вцепился, как клещ, ей в юбку и гирей повис у неё на ноге. Бабушка была большого роста, имела мужскую силу и бойцовский характер. Она отбивалась, как могла, но я постоянно менял тактику нападения. Она ничего не могла поделать со мной и даже на шаг приблизиться к домику кошки. Тогда она неожиданно сменила своё настроение на доброжелательный тон и разрешила мне оставить кошку. Я ей поверил, но всё равно целый день охранял кошкин дом. На следующий день я проснулся очень рано и пошёл смотреть домик, но он оказался пуст. Мне стало всё понятно и очень горько, но делать было нечего, пришлось смириться с судьбой.
Переезд в Рубцовск
Когда я учился во втором классе, отец решил переехать из деревни в город. Он наточил топоры, пилу и объявил нам, что будет там строить дом. Наша семья переехала в Алтайский край, в город Рубцовск. Сначала мы остановились у родственников. Потом родители устроились на работу и сняли небольшой домик. Мама всю свою жизнь работала бухгалтером, а отец трудился на разных работах: от грузчика до директора. Мама всегда училась только на отлично и имела большую энергию сердца. Если она смеялась, то смеялись все, а если плакала, то плакали все.
В Рубцовске отец получил на предприятии небольшой земельный участок и, работая посменно в хлебопекарне экспедитором, за лето срубил на нём деревянный дом. Почти все работы по строительству он сделал сам: покрыл шифером дом, сложил печку, настелил деревянные полы, застеклил оконные рамы. А мама с бабушкой помогали ему: обмазали дом изнутри глиной, поштукатурили его и побелили известью. Теперь у нас был по тем временам добротный дом: веранда, кладовая, кухня и три комнаты. У нас с сестрой появилась своя комната – детская.
Помню, когда отец рубил дом, по радио сообщили важную новость. Отец прямо с топором подбежал к радиоприёмнику, чтобы послушать эту новость: «В космос стартовал космический корабль с Юрием Гагариным на борту».
Несмотря на частую смену школ, находясь практически в бесконтрольном режиме, мы с сестрой учились почти на отлично. Смена школ и учителей для нас была привычным делом, но первую свою сельскую учительницу Марию Степановну, которая расставалась со мной со слезами на глазах, я с теплотой вспоминаю и по сей день.
В восьмилетнем возрасте у меня неожиданно открылись способности к рисованию и рукоделию. Мои поделки на уроках труда красовались на школьной выставке. С тех пор, во всех школах, в которых доводилось учиться, меня называли «художник». Приходилось рисовать стенгазеты и сочинять в них стихи, что я не очень любил делать, потому что было много других занятий поинтересней, которые были по душе. Мне нравилось изучать технику, разбирать сломанные часы. Уже в третьем классе я легко чинил часы, регулировал их ход. Мне нравилось изобретать многозарядные пистолеты, вычерчивать их схемы. Из сломанных будильников я конструировал многоскоростные машины с различными программными функциями. С рогаткой и самодельным оружием часто уходил далеко от дома, за город, в лесополосы. У меня было какое-то непреодолимое желание – дойти до края земли! Иногда мы с друзьями уезжали на велосипедах далеко за город, оттуда уже были видны соседние сёла, но края земли всё не было.
Друзья ездили в пионерские лагеря, но лагерный распорядок и коллективные мероприятия были не для меня, хотелось полной свободы!
Дядя Вася
Мы с сестрой очень любили дядю Васю – маминого брата. Когда он приезжал в гости, для нас наступал настоящий праздник. Дядя Вася был большой шутник. Однажды он достал из деревянной кадушки большой красный перец, откусил его немного и сказал: «Какой сладкий и вкусный перец попался». И затем добавил: «Возьми, откуси немного, а остальное оставь сестрёнке». Мы с ней перед этим разговором сильно повздорили, и он это видел. Ну, думаю, оставлю я ей! И зажевал весь перец целиком. От жгучей горечи перехватило дыхание, слёзы выступили из глаз. Пришлось целый день полоскать рот водой, а дядя Вася тут как тут: советы давал, как это лучше делать.
Позже он переехал к нам в Рубцовск и устроился работать шофёром на грузовую машину. Иногда дядя Вася брал меня в рейс. Как-то он перевозил бетонные блоки далеко за город, на строительство фермы, и взял меня с собой. Туда мы ехали по просёлочным дорогам мимо пшеничных полей и небольших пролесков. Накануне прошёл дождик, светило солнце и воздух был насыщен ароматом медовых трав. Недалеко от нас взлетел огромный орёл. Дядя Вася сказал, что такой орёл может поднять и унести даже такого пацана, как я. Дорога привела в низину, мы медленно проехали по узкому мосту через небольшую речку. Вот мы доехали до места назначения. Пока подъёмный кран выгружал блоки, мы перекусили бутербродами и развалились на траве. Вокруг цвели полевые цветы, и пчёлы собирали нектар. На обратном пути дядя Вася дал мне порулить машиной. Подъезжаю к низине и вижу, что дорога поворачивает и ведёт к узкому мосту, по которому мы проезжали. А дядя Вася невозмутимо говорит: «Ну, ты езжай, а я полезу в кузов и посмотрю на речку». И он на ходу открывает дверцу машины и как бы собирается лезть в кузов. У меня округляются глаза, и я резко жму на тормоз…
Целое лето дядя Вася прожил в Рубцовске, а затем переехал в Алма-Ату. На прощанье он подарил мне свой фотоаппарат. Теперь у меня появилось новое увлечение! Самое интересное и загадочное происходило тогда, когда в темноте при свете красного фонаря, в ванночке с проявителем сначала вырисовывались очертания, а затем фотография постепенно приобретала законченный вид.
Я хорошо боролся и никто из сверстников не мог побороть меня. Одноклассник Миша Денисенко собирал группу сверстников и они гурьбой нападали на меня, но не могли свалить. Они прозвали меня д'Артаньяном, а себя называли гвардейцами Кардинала. В нашем классе учился верзила – Ковалёв. Он постоянно провоцировал меня на борьбу и никогда не мог победить. Однажды зимой мы возвращались из школы домой. На заснеженной поляне у стадиона мы вдруг затеяли борьбу. Хотя стоял трескучий мороз, нам было жарко. Наши пальто и портфели валялись на снегу, а мы отчаянно барахтались в сугробе. К нам подошла незнакомая женщина и принесла мои валенки, вытряхивая из них снег. Оказалось, они давно слетели с ног, а я боролся босиком на снегу, даже не чувствовал холода, наоборот – мне было жарко.
- Продолжение стр. 3: ЮНОСТЬ ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ: //dzen.ru/media/id/6579e37c8727b8313954adff/iunost-str-3-658d1fa4c55a2228550d5642