Поскольку мелкий был во всех отношениях лидером по успеваемости и, к тому же, с юмором и вкусом вёл университетские затеи, глобальные и не очень, и пару раз успешным клином вошёл в концерты ленинградского театра, где работала мать, – он без труда добился роли конферансье в европейском турне. Ему не требовался переводчик: он отлично знал немецкий, английский, французский, испанский – и моментально располагал к себе зал с сотнями жителей Праги, Варшавы, Вены, Парижа, Мадрида, Рима.... Наконец, талантливый полукровка добрался до немцев. На концертах он с лёгкостью обходил случайные паузы между номерами, подшучивал над артистами и кормил публику весёлыми байками.
Он сообщил отцу по телефону до мельчайших подробностей маршрут оперной труппы. Он стал Герхардтом с головы до пят – тем Герхардтом, который сводил с ума доверчивых девушек, плачущих ему вслед, тем свободным голубоглазым героем, с которого хотят писать свои лучшие образы выдающиеся литераторы и художники планеты.
Отец сопровождал как преданный поклонник все концерты советских артистов в двух частях разъединённой Германии, какими-то невероятными усилиями добившись проникновения «во вражеский лагерь». Он впервые за много лет не во сне, не в мечтах, а воочию, с замирающим сердцем, следил за Бестией, стоило ей появиться на сцене. Он хохотал до обильных слёз над шутками своего отпрыска. Он безумно гордился им, брошенным когда-то мальчиком.
А теперь, несмотря на уговоры сына, не смел нигде подкараулить Наташу, чтобы, наконец, поговорить. Он наблюдал за ней из зрительного зала, и она казалась ему совершенной и счастливой. Ударяя кулаком в глупое сердце, Герхардт понимал одно: то, что он видит её, – заслуга друга, который тоже сейчас ошивается где-то в Берлине. Сначала он встретится с ним. Так будет правильно.
***
Молоденькая переводчица прибыла в аэропорт Лейпцига вместе с делегацией из Управления по культуре, чтобы проводить долгожданных советских артистов в гостиницу. Главный сердцеед ленинградского института международных отношений с неё глаз не спускал и вместо необходимого рукопожатия поднёс её ладонь к губам.
– Счастлив встретиться.
Девушка живо юркнула за одного из делегатов, но её выставили вперёд, чтобы она помогала двум народам, ещё недавно ненавидящим друг друга, найти общий язык, пошутить и отведать все прелести гостеприимства.
– Милая, как к вам обращаться? – спросил бас.
Тут же навострила уши вся советская компания, уставившись на девушку, смутившуюся от обилия обращённых на неё глаз.
– Просим прощения, у фройляйн Шнаакер вы – первая делегация, её боевое крещение. Она быстро освоится, – сообщил глава Управления, терпеливо выжидая, когда вконец растерявшаяся девушка передаст артистам его слова.
Инициативу перевода перехватил молодой конферансье. Восторгу принимающей стороны не было предела:
– Какое счастье, что не только мы в ГДР учим русский, но и от СССР есть взаимность!
Эрвин обворожительно поклонился:
– Взаимность последует не только в моём лице, товарищи. Ещё пятеро в нашей труппе отлично понимают немецкий, а Наталья Пегова, моя мать, говорит на нём, как на родном, с самого детства.
Эрвин отступил, открыв взору уставшую, бледную, красивую женщину.
– Сын, ну язык бы тебе оторвать, – тихо пожурила его Наташа.
Несмотря на восхищённые взгляды мужчин, Эрвин отметил, что самый пристальный, изумлённый, самый очарованный взгляд устремила на его мать переводчица.
Друзья, если вам нравится мой роман, ставьте лайк и подписывайтесь на канал!
Продолжение читайте здесь: https://dzen.ru/a/ZY9LDqSvuEWxL03U?share_to=link
А здесь - начало этой истории: https://dzen.ru/a/ZH-J488nY3oN7g4s?share_to=link
