1. Пасха Сербская
Боже, яви нам Своё милосердие –
может, последнее в эру бесславную –
и надели́ распинаему Сербию
мужеством Лазаря,
святостью Саввы…
Если падёт под напором антихриста
древнее Косово поле,
на Куликовом
Ослябе не вырасти
и Пересвету не вырасти боле…
Молятся в небе ду́ши славянские,
сроки у Бога вымаливая, –
а на земле
всё ясней окаянские
признаки "новой морали"…
Вот отгремели Страстна́я и Вербное
и Благовещенье в среду иудину –
Светлой седмицею солнышко Сербное
светится в сердце,
те́плится чу́дное!
11 апреля 1999 г.
Светлое Христово Воскресение
2. Плач пророка Илии
- Доколе, Господи, доколе
Ты будешь злобу нашу зреть,
когда в Твоей всесильной воле
наслать заслуженную смерть
на всех на нас в одно мгновенье?..
Но медлишь Ты… Твоё терпенье
рождает стон в моей груди:
"Гряди, ей, Господи, гряди!"
- Дотоле, Илия́, дотоле
Я буду зло людей терпеть,
пока семь тысяч верных воле
Моей – молитву будут петь
"Помилуй, Господи, помилуй!" –
сокрытые в земле немилой…
Решай, кто прав: ты или Я?
- Прости… – заплакал Илия́, –
Прости… но как же Сер-би-я?!
Уже семь тысяч ни за что
убитых, раненых, калечных…
И сколько мук бесчеловечных
ещё падёт с небес на то
усеянное кровью поле?
Доколе, Господи, доколе???
- Ты прав, пророк, но ты не Бог,
хоть Илия, но невдомёк
тебе, что Сербской колокольней
Я Русь пытаюсь разбудить,
погрязшую в измене дольней…
А не проснётся – осудить
Судом грядущего Мессии!
О ком ты плачешь?
- О России…
17 мая 1999 г.
3. Игра
Мир навязал нам игру незаметно –
и мы боимся её проиграть…
Но мы проиграли её заметно,
как только стали в неё играть.
Как только стали мы игроками
в этой безумной, пошлой игре,
стали сбываться над всеми нами
пророчества о последней поре…
Идёт игра по законам мира –
и в ней господствуют шулера.
Пора признать, мои дорогие,
что мы – не те, мы – совсем другие,
и скорогибнущего мира
нас всех опутала игра!
18 мая 1999 г.
4. Безумие
Один выбирает ложь,
другой выбирает лжу.
Один поступает в Бомж,
другой идёт на "ушу".
Один продаёт крем,
другой продаёт Крым.
Один пропивает Кремль,
другой разрушает Рим
Третий – и не бывать
четвёртому никогда…
И все говорят: "как знать",
что значит: ни нет, ни да.
Один целый день бомбит,
другого весь день бомбят,
а Третий спокойно спит,
когда погибает брат.
Один почему-то жив,
другой почему-то мёртв…
Над пропастию во лжи
пляшет мордатый чёрт!
23 мая 1999 г.
5. Боль
Когда с утра и до утра
крылатые летают черти,
когда с утра и до утра
вся Югославия в тисках,
когда с утра и до утра
жизнь начинается со смерти, –
я вижу ангелов в слезах
в тех наднебесных небесах,
куда Европа остальная
и вся Америка стальная
добраться никогда не смогут, –
там души сербов убиенных
собой свидетельствуют Богу,
что на земле семь тысяч верных
ещё не убыли… А Бог? –
Он слёзы ангелов считает
и по слезам их – причисляет
к Святому Лику всех, кто слёг
в святую землю, где славяне
за веру правую стояли
уже не раз – и за Россию,
за мой предательский народ,
где сербы кровью оросили
над нами общий небосвод…
Над нами небо кровоточит,
под нами предков кровь пылает –
и молча Сербия пророчит
нам участь Косовского края.
24 мая 1999 г.
6. Набат
Пока набатом не взорвётся град,
считаю: каждый – виноват!
И кто – в низах, и кто – в верхах:
нас всех попутал общий страх.
Пока набатом не взорвётся Русь,
все – виноваты, каждый – трус!
И гордый внук славян,
отныне дикий,
забывший собственный язык…
О Боже, как же мир привык
к чужой беде…
Народ великий
отныне – серб и только серб!
Молчит Царь-колокол…
Ущерб-
ный град Москва молчит,
молчит…
Не слышно звонов колокольных –
у колоколен подневольных
язык связал трусливый стыд,
а что подумают иные
конфессии, которых ныне
в Первопрестольной – пруд пруди…
Набата нет –
а что в груди?!
Ударь в набат, земля родная!
Где звонниц нет, ударьте в била!
Иначе, Русь моя святая,
зачем ты Храм восстановила?!
Проснись, усталый иерарх!
Беспечный миряни́н, проснись!
Язык во всех колоколах
в 12 ровно – развяжись!
И гордый внук славян,
разбуженный набатом,
очистит совесть
перед сербским братом…
28 мая 1999 г.
7. Чаша
В самом центре Бытия:
в сердце –
Гефсимания моя
Сербска.
Авва Отче, пронеси
чашу
мимо сербов и Руси
нашей.
Но да будет лишь Твоя
воля!
Плач по Сербии – моя
доля.
Чашу горькую испить
страшно.
Но ещё страшнее жить,
не испив
Чаши!
29 мая 1999 г.
8. Странная Родина
Прости меня, Пушкин, за Родину,
за нашу странную Родину,
за то, что она в пародию
превратила твой юбилей…
Прости меня, Пушкин, за русских,
за православные рюшки,
за ряшки и за игрушки
на могиле твоей…
Прости меня, Пушкин, за нечисть,
которая, делая почесть,
тебя попыталась вычесть
из родословной Руси…
Прости меня, Пушкин, за сербов,
которых мы предали, не́ дав
оружия, чтобы небо
очистить… Пушкин, прости!
5 июня 1999 г.
9. Сербы
В сей светлый праздник Всех святых –
не явленных и явных –
ликуй, душа моя, светись
о сербах православных!
Взамен того, чтоб "руки вверх!" –
они такой явили норов,
что – лучших воинов Христовых
не знал отступнический век.
Горели и земля и небо,
но то ещё кончиной не было –
то репетиция была…
Россия сербов предала,
но наши русские святые
им светят так же, как светили!
6 июня 1999 г.
Неделя Всех святых
10. Югославия
На окошке у меня –
Вербное.
А на сердце у меня –
Сербия.
Бе́лград, Ниш и Нови-Сад,
При́штина…
Любопытствует Пилат:
"Что есть Истина?" –
и бомбит!
бомбит!
бомбит! –
не "не ведая",
что внизу земля лежит
безответная…
Любопытствует пилот:
"Что есть Югославия?" –
Бор. Субо́тица.
Да вот –
Светоза́рево!
Печ. Пожа́ровац. Прибой.
Джя́ковица. У́жице.
У́мка. Ра́шка.
(На убой!!!)
Би́стрица и Кру́шевац…
Но не тир, а Божий сад –
Сербия воистину!
Разве ты поймёшь, Пилат,
что есть Истина?!
8 июня 1999 г.
11. Без света
Хоть раз, мой милый, без обмана
ответь на будущие дни:
кричал ли ты тогда "Осанна"?
или кричал потом "Распни"?
А может быть, и то и это
ты совместил в душе своей:
"Спаси меня! Его убей!" –
А Югославия без света…
Прошло почти две тыщи лет,
не изменился белый свет –
лишь все "Распни" да все "Осанны"
переместились на Балканы,
да слышен шёпот на Руси:
"Его убей! Меня спаси!"
9 июня 1999 г.
12. Священник
Есть только один Священник
по чину Мелхиседека –
Господь, Себя умаливший
до образа человека.
И там, где проходят мимо
жрецы духовной элиты, –
одна надежда: на Господа,
Чьи очи всегда открыты,
Чьи руки всегда готовы
живое принять участье…
Какое же это счастье,
что есть хоть Один Священник!
10 июня 1999 г.
13. На злобу дней
Недалече от Афона,
от Дивеева далече –
город Печ… Во граде Пече
в наши дни, как в годы о́ны,
храмы подставляют плечи,
чтобы выдержать уроны…
Преданы – непокорёны!
Но антихристовы речи
завораживают мир…
Липкий радиоэфир
людям склеивает уши,
чтобы задохнулись души!
Печ… Дивеево… Афон…
Тот, кто предал, – покорён.
11 июня 1999 г.
14. Божий прииск
Слёзы связывают воедино
всех, кто любит Божия Сына,
кто Небесного чтит Отца,
кто стяжает Святаго Духа –
и готов идти до конца
через море Чермно́е по суху…
Слёзы связывают всех званных,
чтобы вымыть из них избра́нных, –
так Великий Старатель Бог
нас из мира сего добывает
и слезами нас промывает,
как размножившийся песок…
12 июня 1999 г.
15. Плач по Косову
Ты видишь, как святые плачут,
в земле Российской просиявшие? –
когда мы душу, словно клячу,
загнали, совесть распродавши…
Последний Царь с небесной свитой
святых угодников Российских,
молите Бога, чтоб простился
нам грех, что Косово убито…
Нам Пасху Сербскую простили,
но – чу! – грядёт разгул стихии…
Не плачьте, русские святые:
мы заслужили, заслужили –
увы, мы сами подкосили
на Косове судьбу России.
13 июня 1999 г.
Неделя Всех святых,
в земле Российской просиявших
16. Князь Лазарь
Шёл на Косово в последний раз,
как на праздник,
благоверный Сербский князь
Лазарь.
Нёс на Косовскую битву –
в сечь! –
душу живу да молитву
да бесстрашный меч.
Душу положил за други –
в му́ке:
под молитвенные звуки…
Меч бесстрашный в землю врос –
вырос крест
победных слёз!
июнь 1999 г.
17. Россия
Россия, последней моею любовью
ты стала отныне: страна-невидимка...
Сокрыла тебя Вавилонская дымка
печи, где три отрока молятся Богу.
Мне нравились пышные страны, а льдинка,
какой представлялась ты мне от порогу,
растаяла быстро о юную пору:
увы, не молилась душа-нелюдимка...
Душа-нелюбимка... Кого не любила? –
Да всех... А кого и любила, забыла...
Но ты мне вернула от сердца ключи,
Россия, страна-невидимка, мой Китеж...
Любовь не родить: это – Божий подкидыш,
как Ангел внутри Вавилонской печи.
июнь 1999 г.
Оскар Грачёв
Стихи из этого сборника 1999 года "Пасха Сербская", написанного как лирическая хроника, были посильным ответом автора на натовскую агрессию против Югославии. Часть из них была затем опубликована в газете "Московский литератор" в 2004 году. Публикация называлась "Когда погибает брат...". http://www.moslit.ru/nn/0407/14.htm