Новая напасть неожиданно обрушилась на Шурика. Одноклассники сочувствовали своему неугомонному другу, а учёные Исчезающего мира оттачивали на нём своё мастерство.
Мы испугались и решили вернуться, а Никита нас выследил и пошёл за нами, вместе со своими охранниками. Видимо он решил набрать здесь драгоценных камней. Вот придурок! Он не сможет к ним добраться, не зная дороги. И тут меня точно дубиной по голове огрели: мощёный тракт приведёт к Красной реке. От неё до ущелья добраться ни так уж и сложно. Потом вниз по ручью и ищи камни. Не удастся первая экспедиция, он организует вторую, пятую, десятую... Для этого ему потребуется лишь вычислить периодичность работы Портала.
Глава 13
- Иди, Шурик, - подталкивает меня в спину Марат. - О чём задумался?
- Думаю о ... драконе.
- Сейчас увидим, что с ним.
Мы спускаемся вниз и выходим во двор дома отдыха. Разноцветные струи фонтана поют неземные песни. На зелёном газоне распластался сказочный зверь. Крылья лежат на траве огромными веерами. Глаза закрыты, бока мерно двигаются.
Главы 11, 12 здесь
Главы 1, 2 здесь
Первая книга "Ускользающая истина" здесь
- Он спит, - шепчет Марьяна.
- Дыры в крыльях закрылись, посмотрите! - восклицаю тихонько, чтобы не потревожить животное. Дэн выкатывается из-за лежащего монстра.
- Дракон пострадал очень сильно. У него отстрелена одна лапа и разрушены более слабые пластины на животе.
- А без лапы он сможет взлететь? - тихо спрашивает Соня.
- Конечно, нет. Ему придётся некоторое время обойтись без полётов.
- А как же он...
- Процесс регенерации у драконов протекает медленно, поэтому я ввёл ему стимулятор. Поспит и во сне восстановится, - объясняет Дэн.
- А это долго? - интересуется Марьяна.
- До полного выздоровления.
- А-а.
Я понимаю, что нам здесь делать нечего. Дракон будет спать и ещё не известно, как он отнесётся к нам, после пробуждения.
Люди принесли ему боль и страх, а мы ведь тоже люди. Мне искренне жаль нашего сказочного друга и страшно, вдруг Дракоша дохнёт на нас пламенем, в отместку, за боль причинённую чужаками. Да... Буду надеяться на лучшее. Пока я стоял и думал, мои друзья разделились на пары и пошли к входу в здание. Я смотрю вслед и понимаю, что им будет не до меня.
Отлично! Можно вернуться в Центр связи и порыться в компьютере. Может, попадётся что-нибудь интересное.
В предвкушении новых открытий, я спешу к главному компьютеру. Мне не терпится порыться в его памяти, даже руки чешутся от нетерпения. Включаю экран и начинаю поиск в разделе "новости". Через несколько мгновений ожидания, когда на экране высвечивается картинка, понимаю, что сидеть я не могу. Руки не просто чешутся, а нестерпимо зудят, покрывшись плотной коркой. Я смотрю на свои ладони, подношу их ближе к глазам. Корка лопается, из трещины разлетается какая-то пыль. От страха и нестерпимого зуда во всём теле, я падаю на пол, катаюсь по нему и ору благим матом.
-- А-а! Спасите! А-а!
Бесшумно появляются Вил с Деном. Поднимают меня, укладывают на носилки. Быстро перевозят в закрытый бокс. Они деловито сдёргивают с меня одежду, я почти ничего не соображаю, но всё же успеваю заметить, что всё моё тело покрыто коркой. Она трескается в некоторых местах, и пыль осыпается на пол. Я уже не воплю, а просто тяжело дышу. Дыхание с хрипом и свистом вырывается из груди. Роботы укладывают меня на другую каталку и толкают её в открывшееся чрево какого-то приспособления. Что происходит дальше, я не знаю, потому что теряю сознание.
- Бедный, бедный Шурик, - первое, что я слышу, придя в себя. Пытаюсь приподнять непослушные веки. Надо мной склонилась Соня. Она смотрит мне в глаза и что-то говорит. Я понимаю только три слова:
-- Бедный, бедный Шурик, - все остальные слова мне совершенно непонятны, будто одноклассница произносит их на каком-то непонятном языке.
- Буль-буль-буль, бедный Шурик! И снова: - Буль-буль-буль, бедный Шурик! Мне становится смешно, и я растягиваю одеревеневшие губы в улыбке. Сонины глаза округляются, в них ужас и отвращение. Девушка дёргает головой, будто её ударили и поспешно уходит.
После этого я понимаю, что со мной произошло что-то неординарное, если даже Соня, которая работает в детской травматологии и видит разные жуткие раны, если даже она не выдержала моего вида, то ясно, что мой вид даже не поддаётся описанию.
Медленно нарастает боль во всём теле, будто с меня заживо содрали кожу. Начинаю стонать. На шум появляется Дэн. Он осматривает меня. Хорошо, что у робота нет мышц на лице, способных выражать мимику, и я не могу увидеть его реакцию на мой вид.
Дэн включает какую-то установку. Она распыляет надо мной мельчайшие капельки влаги. Тело окутывает невесомая пелена, в которой, наконец, растворяется боль. Мне становится хорошо, и я засыпаю.
Пробуждаюсь резко, будто кто-то толкнул в грудь. Открываю глаза, сначала бессмысленно, а потом со всё большим интересом осматриваю комнату. Я здесь не был. Это не та палата, в которой я приходил в себя, когда надо мной склонилась Соня. Или та..., только оборудования здесь гораздо больше. Странно. Зачем понадобилось столько аппаратуры? Осторожно шевелю сначала руками, потом ногами и не чувствую их. Подношу ладони к глазам и долго изучаю. На них ярко-красная кожа, как бывает после ожога. Никаких корок и трещин нет и в помине. Облегчённо вздыхаю. Роботам, всё-таки удалось спасти меня в очередной раз. Что же со мной приключилось? - Оказывается, наш больной уже проснулся и, по всей вероятности, ломает голову над тем, что с ним произошло, - раздаётся рядом голос Дэна.
От неожиданности я вздрагиваю и роняю руки на постель. Они как-то странно медленно плывут вниз, а потом останавливаются, повиснув в воздухе, недолго наблюдаю за их полётом, потом спрашиваю:
- А как ты догадался?
- По твоему выражению лица.
- Не томи душу, рассказывай, что со мной?
- Если честно, то я и сам не очень знаю.
- Ну хоть что-то знаешь?
- Споры морских водорослей прижились в твоей коже. Они каким-то образом расселились по всему телу, не оставив без внимания ни один самый заветный уголок. Внедрились в клетки, а, использовав всю воду, погибли, осыпавшись вместе с иссохшей кожей, превратившейся в корку. Вот и вся история.
- Они сняли с меня кожу?
- Ну скажем так: кожа сама снялась.
- Я был без кожи?
- Да. Видок у тебя был не для слабонервных.
- О ужас! Соня видела меня в таком виде?
- Не переживай. Она видела тебя и сегодня, покрытого молоденькой кожицей.
- И сегодня? Зачем ты разрешил ей входить сюда? Я ведь голый.
- Да ладно. Что есть у тебя такого, чего она не видела?
- Так ты ещё и издеваешься? - хочу крикнуть, но горло перехватывает и я только хриплю.
- Успокойся, я пошутил. Перед её приходом я прикрывал тебя матовым куполом.
Я начинаю злиться:
- Что за глупые шутки? Какой ещё купол?
- Вот он, посмотри!
Дэн выдёргивает откуда-то из-под кровати, непрозрачное, выпуклое приспособление. Оно надёжно укрывает моё тело, не прикасаясь к коже, от колен до пояса. Сразу становится легче на душе.
- Хорошо. Пусть так и останется.
- Нет. Курс лечения ещё не окончен. Так что, извини, придётся пока побыть голым.
- Ладно. Согласен. Только никого ко мне не пускай. Лучше расскажи вот что: откуда взялись эти водоросли?
- Они живут в море. Видел, вода сверху стального цвета?
- Так это водоросли делают воду такой?
- Конечно! А вот почему они прижились в твоей коже и как расселились по всем её клеткам, и почему их не было в других тканях, пока не ясно. Учёные города Солнца уже работают над этим. Образцы кожи землян и споры водорослей уже в лаборатории у Филина.
- Какого Филина?
- Бывшего пирата, похитителя Алекса.
- Его не наказали? - Не знаю. Он сам напросился на исследования по этим водорослям До этого растения не были агрессивными. Они просто жили и размножались. Мы им не мешали, да и они никого не трогали. После случая с тобой становится ясно, что в нашем мире, что-то меняется и не в лучшую сторону.
- Слушай, Дэн, а как же мой поход за лучевиком?
- Откладывается. До полного выздоровления.
- А скоро это произойдёт?
- Несколько дней придётся поваляться. Хватит разговаривать, пора заняться процедурами, - Дэн убирает купол и включает распылитель. Надо мной образуется облачко влаги, которая оседает на теле.
- Скажи, Дэн, а на чём я лежу? Никак не пойму, что это такое?
- Ты не лежишь, а висишь в воздухе. Здесь создан искусственный поток невесомости. Я скоро его выключу, потому что долго находиться в таком состоянии нельзя, потом придётся долго восстанавливать мышцы.
- А моя новая кожа не слезет от прикосновения к жёсткой поверхности?
- Нет. Не волнуйся, всё будет хорошо. Ты...
Последние слова я уже не слышу, потому что засыпаю. Долго ли я спал, не знаю, но проснулся от того, что запекли руки и ноги. Спина, болит так, будто меня протащили по булыжной мостовой и оставили лежать на острых камнях. Пробую пошевелиться и понимаю, что уже не парю в воздухе, а лежу на плоской, жёсткой поверхности.
Медленно сгибаю и разгибаю руки. Боли нет, но нет и уверенности в том, что кожица не лопнет. Решаю, будь что будет, и медленно сгибаю ноги в коленях. Поворачиваюсь на бок. Спина будто деревянная. Пытаюсь дотянуться ладонями до лопаток и растереть их. Получается, но чувство такое, будто касаюсь дерева. Пальцы потеряли чувствительность, да и кожа на лопатках не ощущает тепла рук. От этого пугаюсь ещё больше, но тут появляется Дэн.
Я его отличаю от Вила по синей кнопке на верхушке его тела. У Вила тоже есть кнопка, но она зелёная, расположена в центре туловища и напоминает пупок.
- Проснулся, страдалец? Пора подниматься. Я приготовил отличный обед.
- Можно вставать?
- Можно, только осторожно, - шутит робот и я неожиданно для самого себя, говорю:
- Спасибо, Дэн. Ты хороший парень и настоящий друг.
Потом замолкаю и смотрю в глаза-камеры моего спасителя. В голове мелькают мысли, что робот - это машина. Работает он по определённой программе и сказать, к примеру, спасибо стиральной машине или компьютеру просто смешно.
Робот молчит несколько мгновений, а потом разражается речью, поражающей меня до глубины души:
- Я рад, что ты жив, человек Шурик. Рад слышать от тебя слова благодарности, идущие от всего сердца, из глубины души. Душа - всегда молода и бессмертна. Думай о ней и всё будет хорошо. Робот приближается к постели, помогает мне надеть просторный мягкий халат, пересесть в кресло-каталку и вывозит из бокса. Я вижу небольшую удобную палату. На столе уже сервирован обед. При виде тарелок, тарелочек, судков и кастрюлек у меня течёт слюна, как у собаки Павлова. Я глотаю её, но она набирается во рту снова и снова. Только сейчас я понимаю, как голоден.
- Можно всё съесть? - задаю вопрос, чтобы чем-то занять рот и не наброситься на еду.
- Обед лёгкий. Можно есть всё, но не торопись, жуй медленно и глотай осторожно, - говорит Дэн и плавно исчезает за дверью. От радости я потираю руки и приступаю к трапезе. После сытного обеда тянет в сон, и я медленно перебираюсь на широкую кровать, стоящую здесь же. Сбрасываю халат и, укрывшись пушистым невесомым пледом, засыпаю, разбросав руки и ноги.
Глава 14
Мне снится море. Обычное земное море. Прозрачные волны набегают на песчаный пляж. Я вхожу в воду. Солнечные зайчики блестят на волнах и пятнами освещают морское дно. Я стою по колени в воде и любуюсь мелкими камешками, шустрыми рыбками, блестящими, будто маленькие монетки. Безоблачное синее небо и яркое солнце над головой. На душе радостно и спокойно. Чей-то знакомый голос говорит:
- Всё будет хорошо! Я осматриваюсь и никого рядом не вижу. Только море и небо. Чьи-то теплые, нежные руки обнимают меня сзади. Женское тело, трепетное и желанное, прижимается к спине. Душа взлетает к небу, я шепчу:
- Оля, Оленька, родная.
Расцепляю тонкие пальцы, поворачиваюсь и в изумлении издаю:
- О!
Рядом стоит Лира. Роскошные рыжие волосы колышутся на ветерке, огромные глаза, цвета морской волны, полны любви и желания. Я вижу только эти выразительные глаза и внезапно ощущаю такой прилив желания, что моё тело начинает сотрясать мелкая дрожь.
- О! - снова вырывается из моей груди, и я просыпаюсь.
- Ого! - только и могу сказать сам себе. - Ого!
Напряжённое тело медленно расслабляется, а я задумываюсь:
- Интересно, к чему бы такой сон? Вот ещё не хватало печали! Да что здесь мужиков мало? Эта девушка-воин совсем не в моём вкусе, да и к тому же лицо по нашим меркам далеко от идеала, хотя фигурка довольно-таки ничего! Слышала бы меня сейчас моя Оленька. Она бы точно сказала:
- Ну, ты и бабник, Маков!
Я переворачиваюсь на спину и думаю о том, что люблю Олю и что никогда ей не изменю. Она единственная моя женщина. Тут всплывает в памяти сон, в котором Оленька попрощалась со мной и растаяла, как облачко.
- Нужно попросить Марьяну, узнать, что там происходит, в нашем, таком далёком и таком родном мире, - даю себе задание. Бодро встаю и после водных процедур, которые совершаю в небольшой душевой кабине, подхожу к столу. Он пуст. Педантичный Дэн всё убрал, а мне снова хочется есть.
- Дэн! Отзовись, я хочу есть.
- Я здесь, - робот вкатывает небольшой столик. - Завтрак.
- Почему завтрак? А где ужин?
- Ты его благополучно проспал.
- А-а!
- Приятного аппетита, - желает мне Дэн, но не уходит, а достаёт из шкафа, который я раньше не заметил, белоснежную одежду и кладёт на спинку кровати:
- Здесь всё, что тебе понадобится!
- Я не люблю белый цвет!
- Понимаю, но помочь ни чем не могу. Это специальная одежда, предназначенная для защиты от различных микроорганизмов. Она создаёт вокруг больного невидимую оболочку, сквозь которую не проникают разные вирусы и микробы. Так что не привередничай, а надавай и дело с концом.
- Я хочу надеть свой комбинезон.
- Извини, но я на этот счёт не получал никаких указаний. Вот брюки, рубашка, трусы и чепец на голову. Его обязательно нужно надеть. Конечно, ты будешь выглядеть несколько экстравагантно, но это не важно. Главное, что твой организм не получит порцию вирусов, как только ты окажешься на улице. Да, чуть не забыл маску. Вот и она. Быстро одевайся и выходи к фонтану, там собрались все ваши и ждут одного тебя.
- Но я не хочу никуда идти. Мне и здесь хорошо.
- Прогуляешься и вернёшься.
- Дэн, пойми, мне как-то не по себе...
- Не парься, как говорят тинейджеры-земляне, и всё будет хорошо.
- Ла-а-дно, - тяну не очень уверенно. Я противен сам себе. Это надо же, сколько раз попадаю в переплёты по собственной глупости. Просыпается совесть и начинает грызть меня, как Бобик кость. Я почти с нею согласен, но не совсем. Не хочется признавать свою неправоту и дремучесть. Чтобы унять ворчание совести, я следую совету Дэна: одеваюсь и медленно бреду во внутренний дворик к фонтану. Там сидят все. Друзья сразу замечают моё появление и начинают скандировать:
- Шурик живой! Шурик живой! Ура!
Я готов расплакаться при виде довольных и улыбающихся лиц.
- Привет, Шурик, - подходит Марат и протягивает руку.
Я отвечаю на его крепкое пожатие не очень энергично. Пальцы ещё плохо слушаются, и поэтому моё ответное пожатие вялое и невыразительное.
- Вижу, что ты здесь прекрасно освоился. Протестировал все инструменты и машины, с помощью которых тебя постоянно спасают, - улыбается Марат и внимательно смотрит в глаза.
- Привет, старик! - он осторожно хлопает меня по плечу и показывает на изумрудную траву:
- Садись! Отдыхай!
Я осматриваюсь, выбирая место получше. А сам жду, когда Марьяна с Соней поприветствуют меня дружескими поцелуями. Но девушки, видимо, не рады моему выздоровлению. Они не бросаются ко мне и это обижает.
Марьяна сразу почувствовала моё замешательство:
- Шурик, ты представляешь, Дэн, запретил нам к тебе даже приближаться и не разрешил поцеловать.
- Почему? - мой голос звучит глухо из-за повязки, да и к тому же ещё и дрожит от обиды.
- Сказал, что одного микроба хватит, чтобы уложить тебя снова в палату.
- Вот как? - обида продолжает стискивать сердце, но рассудок начинает работать в нужном направлении.
Получить инфекцию в таком ослабленном состоянии - чревато последствиями. Осторожно присаживаюсь на траву и смотрю по сторонам.
- А где Дракоша?
- Выздоровел и улетел, - говорит Соня, улыбаясь.
- Так быстро?
- Кто тебе сказал, что быстро?
- Я сам так думаю.
- Да ты лежал неделю. Мы соскучились без тебя.
Соня говорит без всякого умысла, а у меня начинает тревожно биться сердце:
- Соскучились по моим выходкам... Ведь я уже всех достал.
- Всё нормально, - говорит Алекс, - не переживай.
Я согласно киваю головой, тревога и обида постепенно отступают.
- Расскажите, чем занимались все эти дни, - прошу друзей.
- Побывали в знакомых местах, навестили Орлика и Зорьку. Видел бы ты, как они обрадовались. Хочешь на них посмотреть? -- хитро прищурившись, спрашивает Марат.
- А можно?
- Конечно. Держи.
Марат подаёт мне пластинку, не больше четверти тетрадного листа. Я беру её и осматриваю со всех сторон. На торце замечаю не глубокую бороздку, указывающую на то, что предмет состоит из двух частей. Кнопок нет. Опять это чудо техники!
Провожу по поверхности пальцем, и она сразу оживает. На экране появилась первая картинка: Алекс на сливовом дереве, увешанном огромными плодами. Движение пальца, будто листаю страницы книги, меняю изображение. "Драконий мост" над Красной рекой, голова исполинского змея, летящие зубастые шары.
- Марат, помнишь, как драпали от этих уродов? - тычу пальцем в безобразных монстров.
- В этом-то и оказалось всё дело. От них нельзя убегать, а нужно замереть на месте, желательно даже не дышать, тогда они отстанут.
- Да ты что? Я бы не смог, напустил бы полные штаны.
- Ха! Ты не один такой, - говорит мне Марат, и все начинают сначала просто улыбаться, а потом хохотать. Вот теперь я узнаю своих друзей. Как здорово вновь почувствовать себя своим среди своих.
- Дай, я покажу самое интересное, - протягивает руку Соня.
- Возьми.
Она быстро перелистывает страницы невидимой книги. - Вот, смотри! Соня с Марьяной сидят верхом на коньках-горбунках. Они же рядом с драконом. Марат стоит в центре козьего стада. У него в руках деревянный посох, на плечи накинута палатка. Цветущий куст, облепленный пчёлами-великанами. Волшебный лес, с голыми ветвями и нацеленными в небо пиками-сучьями. - А здесь, что случилось? На вас напали?
- Это целая история. Нас снова спас Живой лес.
- Да ты что? Расскажите! - я ёрзаю по траве, пытаясь устроиться получше, чтобы выслушать новую захватывающую историю.