— Ничего не бойся, милая, выходи. Никто не сделает тебе больно, — муж все повторял и повторял эти слова, точно его завели ключом, но при этом прятался за спинами двух сотрудников по утилизации бывших в употреблении жен.
Еще лет пять назад пришедших в негодность жен просто выставляли из дома, пока не вмешалось созданное как раз по этому случаю Общество по защите старых жен. Они несколько месяцев протестовали, писали жалобы, подписывали петиции и, в конце концов, добились, чтобы сломанных жен не выбрасывали, где попало и как попало, а централизовано забирали специально обученные сотрудники.
Они-то и закрывали своими спинами мужа, который, с одной стороны, побаивался своей воинственной Маши, с другой, стыдился смотреть ей в глаза.
Да разве ж она решил бы сдать ее в утиль, коли бы она уж совсем не пришла негодность. Гарантия на нее закончилась уже лет пять назад. Обратно производителям ее тоже не вернуть: отец умер, предварительно отправив мать Маши на свалку.
Несколько раз муж чинил Машу за свой счет, а это, надо сказать, недешевое удовольствие: бюст подправить — пятьсот тысяч; зубы — семьсот; волосы и ноги — по пятьдесят тысяч ежемесячно.
Но несмотря на все вложения, Маша продолжала сдавать. Почти не убиралась дома, супружеский долг выполняла кое-как.
Только тогда с огромным сожалением муж понял: пора искать Маше замену.
Новая Маша пряталась за спиной мужа и каждые пять минут, попадая в паузу между его успокоительными воззваниями к старой Маше, спрашивала:
— А долго еще, котик? Скучно, ничего не происходит.
Новая улучшенная Маша тоже обошлась мужу в копеечку, но это был разумный вклад в будущее. Во-первых, гарантия на нее в виду молодости и здоровья на десять лет дольше, чем у предыдущей версии. Во-вторых, срок возврата по сравнению со старой Машей увеличен.
И, наконец, в-третьих, муж новую Машу протестировал — хороша Маша. Будет наша.
— Потерпи, киса, — попытался он успокоить новую Машу. — Главное, чтобы моя жена ничего не заподозрила. Ты ее не знаешь, — и в очередной раз пискнул в сторону открытой двери, — Машуня, выходи. Посмотри, чего вкусненького я принес.
Два специалиста из компании по утилизации бывших в употреблении жен тоже не торопились заходить внутрь: стояли, курили, ждали, когда старая Маша сама выползет из своего укрытия. Они на своем веку насмотрелись на подлежащих утилизации особ, и от иных еле ноги унесли. Вон, их коллега Комаров, даже глаза на службе лишился.
Ну его, здоровье дороже.
— Хозяин, ты бы сам прошел, проверил, где она? Может, к подружкам убежала? А мы тут время зря теряем.
— Да, котик, — капризно протянула новая Маша, — Иди уже избавься от своей старой жены. Мне не терпится надеть специальный халатик и приготовить тебе ужин.
При мыслях о том, как новая Маша будет выглядеть в специальном халатике (а уж он-то точно знал, о чем речь — сам покупал), муж нервно сглотну и ринулся в бой. То есть в свою квартиру.
Там, на первый взгляд было пусто. Привычно не пахло едой. Старая Маша давно перестала готовить, а убираться вызывала клининговую компанию.
— Машуня, — пропел муж. — Я дома. Ты где?
А сам отчего-то на цыпочках передвигается. Ой, не по душе ему эта тишина и благодать. Старая Маша никогда не отличалась спокойным нравом. Всегда знала, за что мужа поругать и чем остаться недовольной в итоге.
Может, правда ее дома нет?
Но не успел он так подумать, как в их спальне что-то громыхнуло, сверкнуло, упало. Потом еще раз упало. Громко. Наверное, шкаф.
Муж затрепетал, обернулся и успел заметить, как шустро убегают прочь специалисты по утилизации бывших в употреблении жен.
Новая Маша, белая как мел на зеленой доске, стойко стояла, держась за косяк.
— Котик, что это? — дрожащим голосом спросила она.
—Н-н-не знаю, — начал вдруг заикаться муж. Желание проверить у него не возникло. Да оно и не потребовалось.
То, что было внутри, легко, мимоходом выбило дверь и выбралось в коридор.
Огромное белое чудище с длинной змеиной шее и злющими красными глазами отыскало мужа и пальнуло по нему залпом огнем из гигантской пасти.
— Машуня, ты что? Киса, бежим, — успел выкрикнуть муж, однако кисы, то есть новой Маши в дверях уже не было — ее место, ловко оттеснив мужа к ванной, заняло блондинистое огнедышащее животное. — Машуня, давай поговорим. Ну что ты не в духе опять, милая?
Новый залп огня заставил его замолчать.
Покончив с мужем, чудовище, тяжело переваливаясь, вышло на балкон, расправило крылья и взлетело.
На туалетном столике, среди разбросанных духов и кремов остался лежать буклет Общества по защите старых жен, где была подробно расписана инструкция на случай появления службы утилизации.
Так женское сопротивление обрело еще одного верного бойца.