Владимир нервно вышагивал по кабинету, отделанным деревом на манер периода ренессанса. Вот только сейчас тёплые оттенки коричневого, которые обычно усмиряли его демонов, наоборот раздражали. Ему нужно было сосредоточиться на договоре, который прислал адвокат, а он никак не мог сосредоточиться. Буквы плясали перед глазами, размытыми волнами.
Он в очередной раз остановился у письменного стола, чтобы открыть на ноутбуке серию снимков, на которых его бывшая жена, складывала пальцы в жесте помощи.
«Хорошо, что фотографом был мой человек, - нахмурился Вова, - иначе бы сообщение уже «летело» по адресу. И ведь нашла у кого просить о помощи! Опять этот Добровольский! Мало он мне нервов потрепал вместе со своим отцом, когда я Тату чуть-чуть похитил, чтобы Алина вернулась ко мне. Я еле вырвался на свободу, пришлось изрядно попотеть и моим деньгам, и моим адвокатам. Ещё одну стычку с Добровольским мой бизнес может не пережить. Репутация… очень тонкая материя. А где тонко, там и рвётся…»
Тренькнул телефон, который был погребён под бумагами, что были разбросаны по столу, вокруг ноутбука.
Владимир раздвинул листы, чтобы добраться до гаджета.
- Да! – рявкнул он, не глядя на экран. Его скручивало от неконтролируемой злости. Все внутренности дрожали. Он не понимал, что нужно сделать, чтобы Алина вернулась к нему, стала доверять, как раньше, стала смотреть так, как раньше, стала любить, как раньше. Да... ему не хватало её любви. Тел вокруг него было много. Красивых. Сексуальных. Молодых. А вот любила сердцем и душой только одна Алина. Он и раньше знал об этом. И не ценил, считая, что никуда она от него не денется. А она... себе другого нашла. Вначале мажора Егора, а теперь телохранителя Олега. И если как бороться с Егором он знал, то что мог противопоставить Олегу нет. Любовь бедных другая. Они отсутствие денег компенсируют душевностью и сердечностью. Вот и Алина была именно такой... душевной и сердечной...
- Э… Я не во время? – сухо поинтересовался собеседник.
- Во время, очень во время! – воскликнул Владимир, опуская крышку ноутбука. – Нет. Ничего не говори. Я сам. Мне как раз надо пар спустить! – направился к выходу из кабинета, сбросив вызов.
«И как же я забыл о «языке», которого мой человек захватил. Ух. Я оторвусь!» - промелькнула мысль в его голове.
- Папа, - из гостиной выбежала Тата в пышном кружевном платье вишнёвого цвета. Её волосы были собраны в высокий хвост, который украшал белый бант, - папа, а когда можно будет посмотреть фотографии с пони?
- Ну, - остановился он и улыбнулся дочери, - фотографии ещё напечатать нужно. А вот снимки на ноутбуке я уже видел. И мы все очень хорошо получились. Я сейчас сделаю одно дело, а затем мы все вместе выберем несколько кадров и напечатаем их на принтере. Фотобумага у меня где-то была.
- Как здорово! – обняла его дочь.
- Здорово, - согласился с ней мужчина. Он собирался пойти дальше, как услышал тихий вздох:
- Жаль папы Олега нет с нами. Знаешь, какой он классный? Я так его люблю. И скучаю.
Лицо Владимира перекосило от ярости. Он поспешно спрятал руки в карманы брюк и сжал ладони в кулаки. Так сильно, как только мог. Чтобы случайно не схватить дочь за горло, не поднять её над полом, встряхивая.
«Как она может вот так просто в моём присутствии говорить о постороннем мужике, да ещё называть его отцом и открыто признаваться, что любит. А как же я? Я? Её настоящий отец? Неужели это Алина настраивает дочь против меня? Нет. Алина не настолько подлая. Получается, моя дочь сама… полюбила этого Олега. Но почему? За что? Что есть в нём такого, чего нет во мне?» - он снова вспомнил, что ему дочь никогда не говорила этих простых до безумия слов: «Я люблю тебя». Хотя, раньше он и не чувствовал потребность в них. Раньше… А сейчас его корчило от боли, хотелось выть, расцарапав область солнечного сплетения, потому что там… за грудиной что-то горело адским пламенем.
- Папа, папа, - вывел его из размышлений голос Таты, - тебе плохо? Больно?
- Что? Э… - не нашёлся он с ответом. Ему, действительно, было плохо и больно.
- Ты плачешь, - голос девочки дрогнул и стал хриплым от страха. – Мама, мама! – закричала она.
- Не надо звать маму, - решил остановить её Вова и не узнал свой голос. Он звучал тихо, надрывно и жалко. Мужчина суетливо вытащил обе руки из карманов брюк и наспех провёл по своим щекам. Действительно, мокрым. От слёз? Вова смотрел на влажные пальцы и никак не мог уложить в голове факт того, что плачет. Мужчины не плачут… А он… плакал. Он… бизнесмен со стальной хваткой…, которого многие боялись..., дал слабину…
- Тата, что случилось? – в коридор выбежала Алина. За ней следовала Сафина. А за Сафиной подтянулась и домработница.
- Ничего не случилось, - прохрипел Вова, демонстративно отвернувшись, чтобы никто больше не увидел, его позора. – Мне надо поработать, - и быстрым шагом направился к выходу.
- Мамочка, - всхлипнула Тата. Она подбежала к Алине и обняла её, крепко прижавшись, дрожа всем телом.
- Девочка моя, - обняла её в ответ женщина. – Что произошло? Вова… Папа обидел тебя? - не могла поверить в то, что спросила.
- Нет, - снова всхлипнула девочка. – Папа не обидел меня.
- Но ты так кричала, - Алина обернулась на Сафину и домработницу, кивнув последней, чтобы та увела девочку. Женщина кивнула в ответ и произнесла:
- Пойдём, деточка, сделаем молочный коктейль, - протянула руку малышке.
- Иди, зайка, - улыбнулась младшей дочери Алина.
- Хорошо, мамочка, - Сафина вложила свою ладошку в ладонь домработницы и позволила увести себя на кухню.
- Доченька, - Алина погладила по голове Тату, - что тебя так расстроило? Почему ты плачешь? Не рви мне сердце, солнышко.
- Папа, - девочка подняла голову и посмотрела в глаза матери, - у него было такое лицо. Страшное. Серое. А потом он заплакал.
- Вова? То есть папа? – охнула Алина, наконец, осознав, что напугало дочь.
«Боже, - холод страха пробежал по её позвоночнику, - что же должно было случиться, чтобы Вова заплакал? Он… может плакать? Неужели что-то человеческое ещё осталось в его сердце?» - и от этого было ещё страшнее. Человечный Вова был пострашнее любого самого жуткого монстра.
- Солнышко, - прижала к себе девочку мать, - ничего страшного не случилось. У папы просто аллергия на пыль. Так бывает.
- Ох, - выдохнула Тата, - правда?
- Конечно, моя дорогая.
- Хорошо, - выдохнула с облегчением дочь.
- Как ты смотришь на то, чтобы выпить по молочному коктейлю? - вытерла слёзы со щёк дочери.
- Хорошо.
- Идём, - женщина ободряюще сжала плечо Таты.
- Мамочка, а почему папа Олег за нами не приезжает? Я так соскучилась. Давай, позвоним ему? Пожалуйста...
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...