В эфире с Айнисом Петкусом Михаил Хазин поднял следующую тему:
Альтернативные глобальные проекты находились в тени. Они были, но они находились в тени. Иудейский глобальный проект например, который базируется в Лондоне, втихаря, через систему ротшильдовских банков и т.д. вёл свою линию.
Соединённые Штаты Америки эту линию видели до какого-то момента. А потом, когда они отказались от агентурной разведки в пользу электронной, они ее стали видеть сильно хуже. А вот эти ребята агентурную разведку оставили в полном объеме. Мы видим ее действия, в том числе сейчас на Ближнем Востоке.
Самое главное, все знали точно, куда надо идти. Вот я это очень хорошо видел в 90-е и 2000-е годы. У меня была смешная ситуация. Году в 2001-м меня какой-то знакомый позвал на обсуждение некого закона в Госдуму. Закон явно совершенно лоббировала какая-то крупная корпорация, то есть это была чисто коррупционная схема, о чем я и сказал.
То есть я там выступил, это было обсуждение открытое. Я выступил и сказал: ребята, ну что это такое, вот смотрите, это нелиберально, вот это нелиберально. Я еще выглядел молодым, мне было около 40 лет. И ко мне тут же подошел в конце представитель не то МВФ, не то Мирового банка, который был на этом мероприятии, сказал:
“Здравствуйте, вот моя визитная карточка, не могли бы мы познакомиться”.
Я ему говорю: “Вам не надо со мной знакомиться, вы доложите по руководству, что я вот такое выступление сделал, и скажите, что вы по каким-то причинам решили ко мне не подходить. Вам это зачтется”.
Он исчез. Но я понимаю, они просто прислали какого-то мальчика, которому была инструкция: всех, кто произносит разумные слова, взять на карандаш. Он же не знает мою историю старую. Он молодой.
А дальше произошла совершенно замечательная история. Эта система единая, то есть, условно говоря, была империя, в которой были провинции. Была там провинция иудейская в Лондоне, был Ватикан, был Китай, была Россия, но в общем и целом все укладывались в одну линию.
Ну, потому что все понимали, что сопротивляться бессмысленно, это катастрофа. Тот же Путин. Вот, Айнис, в чем главный ужас Запада по отношению к Путину?
Причем который произошел буквально в течение двух месяцев. Запад рассматривал Путин не как человека, который является идейным врагом, ну, как Сталин, а как невероятно хитрого провинциального начальника, который феноменально выколачивает из центральной власти какие-то льготы, привилегии и так далее. Вот как они его рассматривали.
То есть в этом смысле, ну, например, он был такой вот, как Польша для Брюсселя, для Евросоюза. Или Орбан. Ну, то есть, вот уже достал, ну, просто вот сил никаких нет, но убирать его нельзя, потому что придет еще хуже.
И вдруг, буквально месяца полтора, после выступления Путина на общественной палате, где он сменил мизансцену, произнес речь на красном фоне, а не на синем, и сказал про то, что России нужно идти по пути Александра Невского и сменить направление с Запада на Восток.
Отметим, что Восток – это не Китай. Восток – это Индия, Иран, Средняя Азия и ближний Восток. Как только он это сказал, до них дошло, что он им 20 с лишним лет дурил голову. И вот это вызвало, ну я бы сказал, панику. Потому что это означает - надо радикально менять всё. А на то, чтобы менять всё, ресурса уже нет.