Переводчик. Россия, 2013. Режиссер Андрей Прошкин. Сценарист Игорь Порублев. Актеры: Виталий Хаев, Йоахим Пауль Ассбёк, Лариса Малеванная, Карина Андоленко, Георг Блюмрайтер, Петар Зекавица, Анна Уколова и др. Премьера на ТВ в России: 5 мая 2014.
Режиссер Андрей Прошкин поставил 11 полнометражных игровых фильмов и сериалов. Наибольшую известность из них получили «Орда», «Переводчик» и «Доктор Рихтер».
Действие «Переводчика» разворачивается в Таганроге времен нацистской оккупации. Школьный учитель становится коллаборационистом…
Мало какой российский сериал XXI века российские кинокритики обсуждали так горячо личностно, но и это и понятно — история, рассказанная в «Переводчике» одна из самых острых в военной тематике.
Кинокритик Евгений Ткачёв писал, что «в «Переводчике» Андрея Прошкина – идеологическом ремейке французского фильма «Старое ружьё» (1975) — вечно актуальный материал перекликается не только с классической лентой с Филиппом Нуаре (а точнее, с её финалом), но и с сериалом «Во все тяжкие» (Breaking Bad). Преподаватель химии в оккупированном немцами Таганроге… Трагедия начнётся, когда Стариков будет вынужден начать сотрудничество с нацистами. … Как учит нас картина «Соломенные псы» и ей подобные: взбунтовавшийся интеллигент страшнее любого разъярённого гопника. «Переводчик» говорит о том же, но ещё переводит эту мысль на буквальный, понятный всем язык. К сериалу Прошкина есть ряд претензий, но главная относится к финалу: в конце режиссёр явно начинает играть на понижение. Понятно почему: «Переводчика» показывают по «Первому каналу» и для его аудитории желательно разжевать историю как можно проще. Чертовки обидно, что этому неглупому, увлекательному, местами захватывающему кино в какой-то момент просто тупо не хватает тонкости. Оно начинает бить во все возможные точки наугад, в итоге большая часть «выстрелов» уходит в «молоко». Но из несомненных плюсов необходимо отметить то, что герой в конце всё-таки совершает поступок. Другое дело, что к тому времени его решительные действия уже никому толком не нужны. «Переводчик» рассказывает о том, как чужая война становится своей, когда она уже проиграна. И тут хоть стреляй, хоть стреляйся: исход один, спасенья нет» (Ткачев, 2016).
Алену Афанасьеву встревожила сама постановка вопроса коллаборационизма в «Переводчике»: «Сам фильм мне понравился, снят хорошо. Впрочем, другого я от режиссера Прошкина и не ожидала. Добротна и игра актеров, особенно, Виталия Хаева (поначалу я его даже не узнала), сыгравшего этого нелепого учителя…
Однако меня смутило другое, совсем не связанное с художественной ценностью этого произведения, а именно — тот факт, что главным героем картины стал человек, сотрудничающий с фашистами. … Учитель-переводчик вынужден сотрудничать с фашистами. Но что значит вынужден сотрудничать? Сейчас бы это назвали модным иностранным словом «коллаборационист». Замечу: в те, как сейчас сказали бы, не толерантные времена в таких случаях употреблялось другое слово, жесткое и точное – «предатель». А тогда и не могло быть иначе: либо белое, либо черное. Без полутонов. Сурово, но зато и понятия о родине, чести и достоинстве не были размытыми, как сейчас. Мне могут возразить, мол, хорошо сейчас рассуждать, а вот как бы мы себя повели, окажись в тех же условиях? Вот честно, не знаю. Но все же считаю так: ты либо откажись и погибни (а значит, на верную погибель отправятся и твои близкие – мать и беременная жена), либо срочно что-то предприми. К примеру, даже беременная жена героя попыталась сбежать, а у него самого даже мысли такой не возникло. И тут уже не важно, что далее по сюжету герой, человек, обыкновенный и совсем негероический, уже готов сопротивляться фашистам, и даже отважится смастерить самодельную бомбу… В общем, оба моих деда, доживи они до сегодняшнего дня, не поняли бы этого героя-коллаборациониста и вряд ли бы приняли его. Пожалуй, последую их примеру» (Афанасьева, 2014).
Кинокритик Никита Карцев посчитал, что главный герой «Переводчика» «вроде бы типичный гоголевский маленький человек и толстовский мученик, он на самом деле совершенно новый тип вроде бы положительного героя. Каждое его действие по отдельности выглядит правильным, но все они в совокупности совершенно неверны. Более того, губительны. Как для него самого, так и для всех окружающих. Он старается жить непротивлением злу насилием, твердит как мантру: «Я не делаю ничего плохого». Но и ничего хорошего не делает тоже. А когда наконец-то переходит в глухое сопротивление, становится только хуже, гораздо хуже. … И все-таки Стариков — настоящий трагический герой. … «Переводчик» на протяжении четырех серий упрямо и изобретательно смешит зрителя, воспитанного федеральными телеканалами. Так, что невозможно поверить, что все это всерьез. А в финале накрывает с головой гулким звоном» (Карцев, 2014).
А кинокритик Егор Москвитин был уверен, что «переводчик — типичный современный герой с внутренним конфликтом и двойной моралью. Общей судьбе, как персонажи большинства военных сериалов, он предпочитает индивидуальную волю — и ответственность в итоге тоже несет личную, а не коллективную. … При всех достоинствах сериала, его критическое противоречие между претензией на трагедию и вымученностью сюжета создает ощущение спекуляции, драматургического мелководья. Смягчающим обстоятельством здесь может быть тот факт, что в советском и российском кино нет традиции изображения быта войны, понимания жизни оккупированных территорий, исследований самого ожидания прихода немцев. … В любом случае попытка уйти от плакатного идеологического изображения войны с помощью маленького человека, то есть инструмента русской культуры XIX века, вызывает интерес и надежды. Не было бы здесь еще всей этой фальши. Между описанными сериалами возникает серьезный конфликт: в одном случае искусственна стилизация под советское кино, в другом искусственно освобождение от его законов» (Московитин, 2014).
На мой взгляд, наиболее глубокую статью о «Переводчике» написал недавно ушедший из жизни кинокритик Александр Тимофеевский (1958-2020): «Хороший фильм. И, конечно, очень одаренный режиссер Андрей Прошкин умеет так работать, что к разнообразным изъянам придираться нет желания. Ну, совсем нет. Но есть две проблемы. … фильм об интеллигенте-коллаборационисте. А значит, надо показать те зверства, за которые интеллигент берет на себя ответственность, идя на службу. Вот тут возникает первая проблема. Зверства показаны с явным перебором. … Повторяю, Прошкин в высшей степени профессиональный режиссер, он отлично понимает эту проблему и чуть-чуть сдвигает всю стилистику фильма в гротеск, даже в комикс, так, чтобы перебор со зверствами стал форматным. … Вторая проблема существенней. … Трагедия частного лица, попавшего в исторический катаклизм — излюбленная тема искусства ХХ века, и она не решается в пользу частного лица. Оно терпит крах. Крах этот имеет тысячи вариантов, но в любом случае это крах частного лица, а иначе про что был рассказ? Именно это сегодня не переваривается, по крайней мере, в сериале, герой которого должен вызывать постоянное сочувствие, из вечера в вечер. Это какое-такое сочувствие к предателю? Вы сошли с ума. Никакие дела не извиняют коллаборациониста — ни малое добро, ни даже малые подвиги. … Нет, он должен полностью переродиться, по капле выдавить из себя Чарли, изжить Мышкина, растоптать интеллигента, отказаться от частного лица, да и от любого лица в принципе — стать настоящим мужиком, героем, Рембо, чтобы, перебегая от стенки к стенке и отстреливаясь, уложить из автомата полсотни фрицев, чтобы зритель облегчено вздохнул: правильный был пацан, врагу бы я не сочувствовал. Все напрашивающиеся вопросы — как это могло случиться, ведь переводчик весь фильм спотыкался и падал, как же он вдруг так ловко бегает и еще ловчее убивает, ведь он ножом только за столом пользовался, а автомата в руках не держал? — все эти глупые вопросы Прошкин снимает, пародируя голливудский финал и собирая штампы в кучку, включая совсем серийную сцену с вроде бы убитым героем, который восстает из мертвых, чтобы прикончить начальника, главного супостата. Пародия идет не только через комиксовое занижение, но и через сомнамбулическое завышение — замечательна вся прелюдия к расстрелу, медленная, торжественная, с глаженьем белой рубашки и разглядыванием себя в зеркале. Это не подготовка к операции, а священнодействие, ритуал, дышащий местью, и кто знает, может, все это произошло в воображении героя, привиделось ему, когда он рыдал над трупами матери, жены и младенца?» (Тимофеевский, 2014).
Зрительские мнения о «Переводчике» разделились между «за» и «против» и «понравилось не все».
«За»:
«Отличный психологический фильм! Приговор всем приспособленцам. Ясно показано, что на войне в стороне оставаться невозможно. Или ты с врагом — или против него. Иначе — нельзя. … Это фильм не о войне и не о жизни в оккупированном городе. Это кино о нравственном обоснованном выборе» (Евгений).
«Нужный фильм, несомненная удача создателей фильма. Замечательная игра всех артистов, особенно хочется отметить актера Хаева. … Обыкновенный, простой человек, поставленный в нечеловеческие условия фашизма, не сразу осознает свою жизненную задачу. Но, как честный человек, он не может не сразиться с носителями фашизма, хотя поначалу еще видит в них людей» (Анисья).
«Фильм не просто понравился, он значительно лучше того, что наснимали о войне в последнее время. Безусловно, веришь в творческую и человеческую честность создателей, поэтому так интересно смотреть. Хотя последнюю серию смотреть очень тяжело, а значит, с драматизмом и трагизмом всё в порядке, удивляюсь, если кому-то этого не хватило. Хаев и его немецкий партнёр играют просто прекрасно! Лариса Малеванная и Карина Андоленко тоже соответствуют. Очень интересное музыкальное сопровождение, не такое, как привыкли зрители, когда в нужных местах "звучит тревожная музыка". Согласна, что это настоящая удача, жаль только, что таких фильмов единицы» (Зеленка).
«Тяжелая психологическая драма человека, поставленного перед выбором: жить или не жить вообще, а не просто жить в сытости или быть голодным. Ведь отказ пойти на службу к фашистам означал смерть немедленную, а работа на фашистов — презрение окружающих и возможную смерть в отдаленной пока перспективе. Он выбирает жизнь и хоть какую-то возможность спасти семью. И очень сильно показано его постепенное озверение. Ведь сначала он просто не мог убить человека, даже фашиста, но никакая психика не выдержит того, что ему довелось пережить (да и не только ему) в оккупации. … Есть о чем задуматься» (Ольга).
«Против»:
«Несмотря на интересную идею, фильм получился нудный, несмотрибельный и даже раздражительный, и в большей части из-за слабого главного героя. У актёра нет харизмы, ему не хочется сопереживать, неинтересно, что с ним будет в следующую секунду, он не запоминается… Шикарен немец — вот за ним интересно наблюдать. А так в целом визуально снято правдоподобно, хороший художник, костюмы, достойная музыка — а кино нет...» (Зритель).
«Фильм смотрю. Но без удовольствия. Постоянно настораживают какие-то неточности, натянутость, недостоверность. … Весь фильм какой-то фальшивый» (Сеня).
«Понравилось не все»:
«Ну, определенно в этом фильме что-то есть, какая-то изюминка, которая заставляет зрителя смотреть фильм. Интересная роль у Хаева — переводчик. … Да, вроде фильм неплохой, даже интересный, местами захватывающий, ситуация в которую попал Стариков, не из хороших: здесь смерть или смерть, выхода все равно нет. Но вот чего-то не хватает, что-то не до конца сделано» (И. Алтанов).
«Если сильно не придираться, то в общем-то ничего. Показана роль маленького человека на большой войне. Мы все привыкли к героизму, нас этому учили, и это правильно. Но все ли герои? Как бы поступил каждый из нас в подобных ситуациях? Патриотизм на словах и патриотизм на деле ой как рознятся. Хотя лично мне чего-то не хватает, сюжет как будто размыт» (Семруч).
Киновед Александр Федоров