Москва. 15 мая 1682 г.
Утро. Народ просыпался, потягиваясь и позёвывая, ругая непрестанно орущих петухов. Начинался новый день. День, который не будет отличаться от вчерашнего. И вдруг ударила одна пушка, другая, третья. Послышалась трескотня пищалей. Зазвучали колокола. "Набат!" - всполошился народ.
Сразу после смерти царя Фёдора Алексеевича придворные боярские партии Нарышкиных и Милославских начали борьбу за власть. Одни хотели видеть на престоле царевича Ивана, другие - малолетнего Петра. В итоге Милославские оказались проворней, подняв на бунт стрельцов. Которые и начали расправу с Нарышкиными. Принято считать что так, или примерно так начался знаменитый бунт стрельцов, который привёл к власти царевну Софью.
Однако, если мы отмотаем время немного назад, то поймём, что недовольство стрельцов копилось уже давно. Кипевшая внутри злоба вырвалась наружу не потому, что они, поддержав одних, выступили против других. Они плевать хотели что на одних, что на других. Потому что одинаково люто ненавидели и Нарышкиных, и Милославских.
Градус терпения поднялся до критического уровня еще в апреле, когда стрельцы взбунтовались против своих полковников, а главное, против боярина Долгорукова - главы Стрелецкого Приказа. Причиной тому стала повальная коррупция, беззаконие, поборы и мордобитие.
В отправленной царю челобитной стрельцы писали:
"Жонки и дети стрелецкие жалованье на прокорм не могут получить без выворота (взятки) для дьяков и подьячих. Полковники государевы деньги, и кафтанные, и пушкарские, и знамённые, и прочие, берут себе, а мы полковое имущество сами покупаем и через то разоряемся без остатку. А десятники и урядники для своих прихотей бьют стрельцов кнутом и батогами...".
Царь был в бешенстве. Уже на следующий день, 23 апреля, был подготовлен указ о начале следствия и аресте виновных. Долгоруков и многие высшие стрелецкие чины были взяты под стражу. Однако на следующий день Фёдор Алексеевич сляжет, а 27 апреля его не станет. Первым делом, что сделает "временное правительство", это отменит царский указ и выпустит всех арестованных. Это была пощёчина для стрельцов. Думаю, как раз это и послужило толчком того, что произошло в Москве.
Что касаемо утреннего шума: колоколов, пушек, пищалей и толпы пьяных стрельцов, вот что написал датский посол Гильдебрандт фон Горн:
"...подобно стальной реке, с изумительным стройством, как на иностранного неприятеля. Трезвые, злые, поддержанные посадскими людьми, они беспрепятственно вошли в Кремль..."
А может быть, и не было никакого бунта? Во всяком случае, с той предысторией, о которой нам рассказывают в школе.
***