Продолжаем болтать про создание персонажей «Демона Максвелла». Сегодня у нас разбор Яна Смирнова — персонажа, который упорно отказывался оживать. Для меня это был самый сложный герой, никак не желающий раскрываться. Но и из наших пытошных еще никто просто так не уходил!
Ян — один из немногих моих персонажей, у которого изначально был вполне конкретный прототип: знакомый писатель и журналист-фрилансер, с которым я некоторое время довольно тесно общался. Казалось бы, чего проще? Берешь человека и переносишь в букву. Но вот ничего подобного. Персонаж брыкался и с завидным упорством притворялся буратинкой, совершенно не желая становиться настоящим мальчиком. Вроде бы и условия ему дали нормальные для развития, и бэкграунд под стать, а все равно что-то не работало.
Главы от его лица писались со скрипом, а первая и вовсе переписывалась несколько раз – семь, если считать оба варианта «Творцов». Сначала в первой версии романа, потом — уже при подборе правильного начала для нынешней. И вот когда первый вариант книги наругали, регулярно упоминая, что Ян — дерево-пенек, «глюпый мальчег» и вообще ведет себя не по возрасту, я начал думать, что с этим всем делать.
Решение пришло далеко не сразу. Сперва я пытался припомнить других знакомых журналистов-фрилансеров — благо их количество одним-двумя не ограничивалось. Потом полез вспоминать писателей. Последних вообще оказалось много — до обеда в окошко не перекидаешь. Но все это было не то, и Ян продолжал тупить.
Тогда я решил, что проблема, возможно, вообще не в профессии, а в первой сцене, которая задает персонажу тон. Убрал seo-выставку, убрал девчонок-героинь, которые должны были появиться там же, оставил лишь гада-Давыдова, который должен был сообщить Яну, аки Хагрид Гарри, что мальчик-то наш — волшебник! И… правильно. Нифига. Даже хуже, чем нифига, потому что в пару к Яну начал тупить еще и Дэн.
Я вертел сцену и так, и этак. Добавлял Яну ревнивую девушку и убирал. Возвращал обратно. Крутил варианты с семьей и потом выкидывал их нафиг. И вот постоянно мне мешались очки. Долбанные очки, которые Ян вынужден был носить после того, как отец чуть не убил его в детстве. А не убил только потому, что творцы — конкретно Сецену — исцелили Яна после убийства Виктора Смирнова.
— Может, — подумал я, — они его сразу полностью исцелили? И к черту те очки?
— Категорически поддерживаю! — ответил Ян, долбанул очечи о пенек, которым был, и обернулся гарным молодцем.
Нет, конечно, корень проблемы был не в очках. Просто они оказались тем самым пунктиком, разрешив поменять который, я позволил себе и дальше менять персонажа, вытесывая из нашего пенька уже не очередную буратинку, а в этот раз почти настоящего мальчика.
Я почти полностью убрал из поля зрения фриланс, добавил побольше писательской тленоты из собственного опыта — да-да, предложение о соавторстве и разговоры о богатых и знаменитых основаны на реальных событиях, — усилил семейные отношения и связи внутри романа… Много чего еще сделал. В итоге от первоначального прототипа остались разве что имя, придуманное этим самым прототипом, да пара черт характера.
И знаете, итоговый Ян мне очень нравится. Да, местами он вспыльчивый. Местами тупит. Но последнее скорее потому, что ему никто ничего не объясняет — берегут нашу деточку. А почему берегут — читайте цикл «Демон Максвелла» и узнаете.
У Яна там дальше, кстати, интересное развитие, ничуть не уступающее истории создания.
Ян Викторович Смирнов. Для публикации книг и статей использует настоящее имя.
Родился 16 декабря 1991 года.
Журналист-фрилансер и автор фантастических романов (постап, антиутопия, научная фантастика, киберпанк).
С недавних пор заботливый старший брат, ибо на этом поприще успел знатно облажаться.
Любимая еда: стейк.
Цель в жизни: написать бестселлер и прославиться с ним на весь мир.