РЫЦАРСКИЙ РОМАН НА ПРОИЗВОДСТВЕННУЮ ТЕМУ (предыдущий отрывок https://dzen.ru/a/ZYcDWeEygRpWQJ14)
— Татьяна, вы извините, конечно, — осторожно обращался я к маэстре, — а вот Алевтина… Она кто, если не секрет?
— Не знаю, — приветливо и мило улыбалась, как всегда, мне светлоликая наша бандерша, деликатно присаживаясь на пуф рядышком, — Кулакова её фамилия, а так! — она пожала плечиками.
— Муж, наверное, её сильно любит? — всё пытался ещё что-то вызнать я.
— Думаю, что — да! Судя по тому, какую он ей машину подарил…
— Ну, что, — потирал после разминки руки Артём, — пришла пора обратиться нам и к венскому вальсу! Кто-то уже знаком с ним, для других повторю! Венский вальс — это уже не волны, это уже темп, который не всем сразу даётся… Начинаем движение лицом в центр зала, но поворачиваемся по линии танца. Первый шаг — в линию танца, второй — спиной в центр зала. На втором шаге мы должны довернуться в конце шага — нога поставлена, и в этот момент доворачиваем стопу. Если вперёд мы шагаем широко, то назад уже чуть меньше — чтоб партнёр мог нас обойти. Не приседаем — на спуски и подъёмы у нас в венском вальсе нет времени. Смотрим так же, как и в медленном вальсе, только вперёд, через плечо партнёра. Счёт тот же: раз, два, три!..
Не очень-то у меня получалось. Я сбивался и сбоил, к терпеливому, пока, неудовольствию буквально летящей в хорошо, видимо, знакомый и любимый вальс, моей партнёрши. Явно — сегодня был не мой день! И венский вальс, верно, не мой танец: в нём и партнёрша стала словно чужой.
Просто, переехал меня тот джип! Пополам. Убил во мне всё: сколько Любаше в школе ни паши, как ни покупай дорогих пальто с меховым воротником и колец с бриллиантом — в таких шубах ей вряд ли ходить, а на таких «тачках» уж точно не ездить!
* * *
— Знаешь, Люба, что меня убивает? Это осознание своего социального ничтожества.
— Меня — тоже, — негромко молвила она.
Мы только что миновали белоснежного красавца (танком бы на него невзначай наехать!), держа привычный курс на автобусную остановку.
— Это при всём при том, что я многое могу, многое умею, но… Здесь нет сейчас места для меня! Не моё нынче время, да и придёт ли когда-то — Бог весть… Самое же страшное — начинаешь в том вообще разуверяться. Если лет десять назад, как бы тогда несладко ни приходилось, я верил: обязательно прорвусь — не может столько положенного труда безвозвратно кануть в бездну! Теперь же кажется — всё без толку! Оно, конечно, и раньше сомнения были — в каком деле без них обойтись? Особенно, вот, в девяносто восьмом — в рейсе, почти годовалом. В России — самый разгар бандитизма тогда был. А и мы, кстати, под бандитами работали! И у меня в жизни был целый год, когда мысли о том, нужен ли ты вообще этому миру, не то чтобы приходили в голову — они её почти не покидали. Хоть и гнал я их старательно! Писанина выручала. И уже Таня в моей жизни тогда была — за четыре дня до рейса мы и познакомились.
— Я знаю всё это, — задумчиво кивнула Люба. — В такие моменты, главное, дождаться утра.
— Ну, сейчас-то об этом нам и вовсе грех думать, — спохватился я, — всё, в общем-то, нормально! Другое дело — учиться надо было. По морской, верно, стезе. И ведь были в рейсах люди, что не только мне советовали — доставали этим, по-хорошему: «Тебе надо учиться! Заочно хотя бы». Но, если б я тогда предполагал, какие дураки сейчас дипломы имеют!.. А что университет не закончил, жалею не очень — я взял, в сущности, оттуда всё, что было мне надо. По диплому я всё равно бы не работал. Кем — журналистом? И без того собачья профессия, а сейчас ещё — и на прикорме у кого-то, обязательно.
— Не пили опилок!
И вправду!
* * *
Не пили опилок,
Устремись вперёд!
То, что было, — сплыло,
Лучшее грядёт!
Конечно!..
— Ты думай, вообще, маленько! — Татьяна говорила очень негромко — чтобы не разбудить Семёна.
— Ты про что?
— Про окна! Ребёнок у меня спрашивает: «Мама, а что — папа тётю Любу больше тебя любит?»… Думай, хоть немного, о последствиях!.. В этой школе мне ещё работать, и Семёну — главное! — учиться.
(продолжение https://dzen.ru/a/ZY8mnjw0kmPNkSYz)