Моя специальность – превращать недопонятное в понятное. Ну, хоть в более-менее понятное. А моя особенность – что я начинаю писать частенько до того, как мне брезжит, что я пойму.
Вот сейчас я возбудился от слов Киры Долининой:
«Его поразительный цвет не ученического, а какого-то парадоксально естественного происхождения. Это просто сам Сарьян. Одним из первых эту естественность отметил Максимилиан Волошин, написавший в 1913 году в "Золотом руне", что вместе с Сарьяном окончился "бездушный ориентализм". Точку в отделении Сарьяна от всех и вся поставил сочинивший предисловие к каталогу Парижской выставки 1928 года именитейший критик Луи Воксель: "Сначала Сарьян нарисовал Армению, а уже потом ее создал Бог"» (https://www.kommersant.ru/doc/1324185).
Обычно я с нею спорю, но здесь она точна: Сарьян нашёл какой-то особый цвет для Армении.
Вот, какая она обыкновенная, на фотографиях:
Много синего и голубого.
А вот, какая она у Сарьяна:
Жёлтая.
И Сарьян прав. Армения ж – это жара с точки зрения россиянина. И… печаль. Ум вспоминает о геноциде армян, а простое чувство… Я там был в автобусном турпоходе, и одна мелодия навсегда врезалась в память (cлушать тут).
И жёлтый как-то с печалью связан.
Конечно, Сарьян относится к тем, кто поддался моде, начиная с конца 19 столетия, на корёжение натуры. Но, если большинство честных художников это делало стихийно, выражая свои подсознательные идеалы, символизма, экспрессионизма, футуризма и полмиллиона ницшеанств (от постимпрессионистов начиная и кончая абстракционистами), то Сарьян вполне беспринципно начал с символизма, потом быстро перешёл к некому пробуддизму как бы фовизма. А дальше его просто совратило прикладное искусство: выражать уникальность Армении. Вполне себе удачное выражение замысла сознания. Так что Максимильян Волошин, может, имел в виду пробуддистский кусочек жизни Сарьяна и был прав со своим ориентализмом с душой. Но этнографический, так сказать, остальной период жизни одухотворённым у Сарьяна назвать нельзя. От ума всё шло.
24 декабря 2023 г.