Для тех кто удивился, возмутился или расстроился по поводу непристойной вечеринки, устроенной некой Ивлеевой, неким Киркоровым, некой Собчак и др, напомню бессмертную повесть Ильфа и Петрова «Золотой теленок».
— Пожалуйте, — сказал Козлевич, — куда везти?
— На этот раз — никуда, — заметил Балаганов, — денег нету! Ничего не поделаешь, товарищ механик, бедность.
— Все равно, садись! — закричал Козлевич отчаянно. — Повезу даром! Пить не будете? Голые танцевать не будете при луне? Эх! Прокачу!
Увы. Тяга к голым танцам при луне или под солнцем в крови у тех, у кого много шальных денег. Такова человеческая природа. И повесть «Золотой теленок» передает эту тягу во всех деталях.
Напомню. Адам Козлевич мечтал катать на своем «Эх, прокачу!» добропорядочных граждан, честно зарабатывая на этом свою трудовую копейку:
«По воскресеньям на машине Козлевича выезжают за город целые семьи. Раздается бессмысленный смех детей, ветер дергает шарфы и ленты, женщины весело лопочут, отцы семейств с уважением смотрят на кожаную спину шофера и расспрашивают его о том, как обстоит автомобильное дело в Северо-Американских Соединенных штатах».
Но реальность оказалась несколько другой. Его стали нанимать люди, у которых была возможность тратить нажитые неправедным путем деньги (в те времена автомобиль считался роскошью):
«Несколько минут пассажиры молчали, подавленные быстротой передвижения, горячим запахом бензина и свистками ветра. Потом, томимые неясным предчувствием, тихонько затянули: «Быстры, как волны, дни нашей жизни». Козлевич взял вторую скорость. Промелькнули мрачные очертания законсервированной продуктовой палатки, и машина выскочила в поле на лунный тракт.
«Что день, то короче к могиле наш путь», — томно выводили пассажиры. Им стало жалко самих себя, стало обидно, что они никогда не были студентами. Припев они исполнили громкими голосами:
«По рюмочке, по маленькой, тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом».
— Стой! — закричал вдруг горбун. — Давай назад! Душа горит!
В городе седоки захватили много белых кегельных бутылочек и какую-то широкоплечую гражданку. В поле разбили бивак, ужинали с водкой, а потом без музыки танцевали польку-кокетку».
В общем, закончилась первая поездка оргией. В следующую ночь всё повторилось, потом опять.
«Ночные пиры веселой компании под предводительством горбуна продолжались две недели кряду. Радости автомобилизации оказали на клиентов Адама Казимировича странное влияние: лица у них опухли и белели в темноте, как подушки. Горбун с куском колбасы, свисавшим изо рта, походил на вурдалака».
Через две недели характеры любителей кататься раскрылись в полной мере:
«Они стали суетливыми и в разгаре веселья иногда плакали. Один раз бедовый горбун подвез на извозчике к автомобилю мешок рису. На рассвете рис повезли в деревню, обменяли там на самогон-первач и в этот день в город уже не возвращались. Пили с мужиками на брудершафт, сидя на скирдах. А ночью зажгли костры и плакали особенно жалобно».
Далее, по книге, все эти развеселые гоп-компании попадали в поле зрения правоохранительных органов и отправлялись в места не столь отдаленные за растрату казенных денег. Под конец Козлевича и его машину в городе стали считать предвестником серьезных проблем и больших тюремных сроков.
«Последней его жертвой пало филиальное отделение областной киноорганизации, снимавшее в Арбатове исторический фильм «Стенька Разин и княжна». Весь филиал упрятали на шесть лет, а фильм, представлявший узко-судебный интерес, был передан в музей вещественных доказательств».
В общем, люди, у которых много халявных денег, в том числе и люди «творческие», во все времена одинаковы. Одинаково и их понимание счастья: надраться в хлам и потерять человеческий облик. Кстати, сейчас такие фильмы снимают вагонами и никто не проводит по этому поводу расследований, а зря.
Так что если кто-то удивлен тем, что наши креативные личности позволили себе поделиться с общественностью кадрами своего культурного досуга, то он может просто перечитать классиков. Это все уже было. И будет. Удивляться тут нечему. Разве что тому, что раньше это не выкладывали на всеобщее обозрение (может, потому, что не было технической возможности?).
Бороться с этим явлением сложно. В здоровом обществе такого рода мероприятия вызвали бы массовое осуждение, отторжение и освистание. И это было бы ЧП. Но где теперь найдешь здоровое общество? Разве что в странах востока, где-нибудь в Иране или Саудовской Аравии. В остальных странах свобода и право на отдых. И частный бизнес. Увы.
Хотя при желании государство могло бы создать участникам корпоратива немало проблем. Отлучить от гостелевидения. Создать проблемы с арендой концертных залов и стадионов. Провести налоговую проверку. Поинтересоваться, не было ли там пропаганды чего-нибудь однополого. И т. д. Было бы желание и политическая воля. Одна публичная порка заменяет сто профилактических и воспитательных бесед. Их коллеги по цеху быстро сделали бы правильные выводы и перестали бы выкладывать свои праздники в интернет. И воздух в стране стал бы чище. А сейчас он особенно нужен, мы же вроде как очищаться собрались?
Но нет. На этот раз подгулявших великовозрастных детей опять простят. А они сделают из этого свои выводы.
=============================