Арктика представляется многими как некая абстрактная территория с бесконечно суровым климатом, где обитают только белые медведи, чудаковатые полярники и оленеводы со своими оленями. Но на самом деле все не так. Площадь сухопутных территорий Арктической зоны РФ составляет 4,8 млн км², что составляет 28% территории России.
Российская Арктика — это целиком Мурманская область, Ненецкий автономный округ, Чукотский автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ, и частично республики Карелия, Коми, Саха (Якутия), Красноярский край и Архангельская область. В Арктической зоне России проживает 2.6 миллиона жителей — это больше половины населения всей Арктики на Земле. Здесь 1% населения России генерирует 11% всего национального дохода, и до 22% объема всей экспортной продукции. Арктика — место добычи большинства типов полезных ископаемых — от нефти и газа до золота и никеля. Но это, конечно, крупный бизнес, а представители коренных народов, становящихся все более малочисленными, продолжают заниматься традиционными видами промысла — разведением оленей, охотой и рыболовством.
Во все времена Арктика имела стратегическое значение для нашей страны. Отважные землепроходцы исследовали берега Арктики речными и морскими путями, открывая и осваивая новые территории. Например такие, как Сибирь и Камчатка. Впервые пройденный за одну навигацию еще в 1932 году Северный Морской Путь по морям Северного Ледовитого океана (Карскому, Лаптевых, Восточно-Сибирскому, Чукотскому) кратчайшим маршрутом соединил Европейскую часть России и Дальний Восток. Это сделало возможным транспортное сообщение арктических портов и крупных сибирских рек. Во времена ВОВ СМП стал важнейшей транспортной магистралью СССР, что определило дальнейшее развитие стратегического присутствия в Арктике. Неудивительно, что при СССР была зоной непрерывных научных исследований всех типов, и именно здесь нашли применения самые современные технологии — в частности, появились первые в мире атомные ледоколы. Несмотря на все тяготы и невзгоды, уровень жизни в Арктике был высок.
После распада СССР, население арктической зоны по понятным причинам сократилось на миллион человек. Арктические города и поселки, построенные вокруг труднодоступных военных и промышленных объектов, стали, без обиняков, вымирать. Если не видели, как это — смотрите мой пост про Тикси.
Лишь к середине десятых годов XXI века Россия начала процесс восстановления Арктики, что прежде всего было связано с резким ростом стратегической значимости СМП. Утвержденные в 2020 году «Основы государственной политики в Арктической зоне до 2035 г» определили как национальные интересы страны в Арктике не только обеспечение суверенитета и безопасности, но и комплексное социально-экономическое развитие региона — с обеспечением высокого качества жизни, развитием СМП, решением проблем экологии и жизни малочисленных народов Крайнего Севера.
На бумаге все выглядит гладко — стройные ряды безупречных букв. Но чтобы реально решить такую масштабную задачу — вдохнуть в полузаброшенную Арктику новую жизнь — оказался необходим огромный массив актуальных данных (а не только фундаментальных). Геологических, географических, экологических, гидрологических, биологических, климатических, экономических, социологических, демографических, этнографических и так далее. Собственно, так в Российской Академии Наук и был рожден проект «Чистая Арктика — Восток — 77», представляющий собой крупнейшую комплексную континентальную высокоширотную экспедицию за последние 40 лет.
Экспедиция стартовала в августе 2023 года в Мурманске и рассчитана ровно на год. За этот год 700 специалистов из двух десятков центров РАН и федеральных университетов примут участие в 77 партиях, и проведут более двух сотен исследований в обозначенных выше областях. Учитывая труднодоступность даже относительно доступных участков Арктики, это непростая задача — и для этого нужна особая техника. Суда, корабли, вертолеты, снегоходы, квадроциклы, и, конечно же, вездеходы. И техника не должна подвести, ведь от нее зависит не только успех партии, но и, банально, жизнь участников экспедиций.
Вот почему один из этапов проекта "Чистая Арктика — Восток — 77", прошедший на Кольском полуострове в ноябре 2023 года, был посвящен испытаниям новых российских вездеходов-снегоболотоходов. Смогут ли ученые преодолеть на этих машинах лесотундру и глубокие, еще не замерзшие целиком реки? Выдержит ли техника суровые условия зимней Арктики? Команде испытателей, в которую я имел честь быть приглашенным, предстояло ответить на эти вопросы предельно честно и откровенно.
Точно так же откровенно, как на пресс-конференции на старте выезда глава проекта "Чистая Арктика", 58-летний Андрей Нагибин рассказывает о важности составления карты объектов накопленного ущерба.
“В свое время, будучи молодым специалистом — по первому образованию я штурман-судоводитель — привозил сюда различные грузы, технику, оборудование для геологов, продукты питания, топливо. Топливо раньше привозили в бочках. Мы завозили все это сюда 80 лет. И будучи штурманом, в советское время, я ни разу не уходил загруженным, т.н. в балласте.
Мы всегда уходили пустыми. Вы представляете, сколько всего осталось здесь, на разных объектах? Их пока невозможно даже сосчитать. И это одна из наших задач, которая будет решаться при помощи космоснимков и ортофотопланов. Будут составляться паспорта объектов, которые в перспективе нужно будет убрать или законсервировать".
Впрочем, виновата в загрязнении нашей Арктики не только сама Россия. По словам Нагибина, уже проведенные исследования подтвердили предположения ученых, что основным источником микропластика в Баренцевом море является Гольфстрим — идущее от берегов Америки через Европу и Скандинавию теплое атлантическое течение.
Наша техника — два вездехода отечественной разработки. Это уже знакомый зрителям моего канала серийный вездеход Архант-N, и прототип его арктической модификации, на котором в настоящий момент обкатываются экспериментальные решения, необходимые для успешной эксплуатации в условиях Крайнего Севера.
Снегоболотоход Архант-N — представитель уже четвертого поколения бортоповоротных машин, ведущих отсчет от легендарного "Шерпа", сконструированного гениальным Алексеем Маратовичем Гарагашьяном. Машина имеет габариты 3984х2846х2520 (двш, мм), дорожный просвет 60 см. Подвеска в привычном понимании отсутствует, но в ней и нет необходимости — ее заменяют гигантские шины сверхнизкого (до 0.2 атм) давления размерности 1800 х 600 х 25.
Колеса соединяются единой воздушной магистралью большого диаметра, проложенной внутри каркаса рамы, что позволяет воздуху мгновенно перераспределяться между шинами при наезде их на препятствия. Такое решение называется пневмоциркуляционной подвеской.
Машину приводит в движение 3-цилиндровый индустриальный дизель Doosan D18 объемом 1.8 л (55 л.с. и 190 Нм), чего вполне хватает для движения со скоростью до 40 км/ч по суше и 6 км/ч по воде. МКП6 — доработанная от коммерческих фургонов Renault. Грузоподъемность — 1200 кг, при снаряженной массе 2400 кг. Основной топливный бак — на 95 л, в ступице каждого колеса — доп. баки на 55 л. При среднем расходе в 5-7 литров в час, автономности хватает на 500-700 км езды по тундре.
По сравнению с предыдущими "Шерпами", "Архант-Н" не только просторнее (вместимость до 9 пассажиров), но современнее и безопаснее — тут применяется CAN-шина, что позволяет реализовать больший набор функций, сделав управление ими более простым и удобным. Мощный каркас безопасности интегрирован непосредственно в кузов вездехода.
Арктическая версия отличается целым рядом решений: ещё один дополнительный топливный бак на 220, термоизоляция внутренних поверхностей кабины, сплошные стеклопакеты вместо сдвижных форточек. Дополнительный обдув лобового и боковых стёкол.
В салоне используется два отопителя — они нагнетают воздух под спальные места, могут обогревать как кузов, так и отдельно кабину. Забор воздуха может осуществляться как из под капота, так и с улицы, либо смешанный вариант. Немало в машине и других, экспериментальных решений — например, дублирующая система подкачки шин и многое другое.
Наш маршрут от Кандалакшского залива до Хибинских гор пролегал через заболоченные участки тундры и заброшенные грунтовые дороги, и включал в себя преодоление водных преград, скованных льдом разной толщины.
На болотах нам предстояло взять пробы грунта. Со старта уходим по заснеженным грунтовкам, на которых встречаем лишь редкие следы квадроциклов.
Следы обрываются вскоре после череды бродов рядом с разрушенными мостами. Старая древесина опор и перекладин и так слишком долго выживала в ледяной воде. Брызги освежают…
Когда-то тут ездили на грузовиках и внедорожниках — такие дороги строили прежде всего для геологических и географических партий.
А сейчас ими пользуются лишь охотники, и, изредка, джиперы. Например, по похожему маршруту проходил первый российский трофи-рейд "Арктик-Трофи".
Технически, маршрут мы должны пройти за 3-4 дня, но запасов продуктов у нас как минимум на неделю автономки. С собой все необходимое для экстремального выживания, и пара спутниковых устройств связи — беспроводной модем-терминал и пара отдельных телефонов, один из которых (резервный) мы взяли в аренду там же, где и всегда — в компании "Спутниковые Мобильные Технологии".
Сейчас такая услуга в дефиците. Дело в том, что оператор спутниковой связи Iridium прекратил выдачу новых SIM-карт в России, но старые симки еще работают. Поэтому найти спутниковый телефон с действующей симкой в наличии непросто, хотя аренда вполне доступна.
А вот поддержание "старой" симки с минимальным пакетом минут обходится минимум в 20 тысяч рублей в месяц.
Несмотря на крепкие -13-15 за бортом, в вездеходах тепло и комфортно. В дополнительной "попоне" на вентиляционную решетку пока нет необходимости. Машины на давлении в 0,06 атм идут очень мягко.
По летней привычке, иногда даже откидываем лобовое стекло, чтобы подышать свежим воздухом и делать фотографии, не выходя из машины. То есть с точки зрения пассажира и водителя, тут все примерно как летом — разве что там, где снег глубже клиренса, нужно аккуратнее обращаться с правой педалью (всего их у вездехода две, сцепление и газ. Торможение осуществляется подтягиванием одного из рычагов).
Броды и небольшие реки, встречающиеся на пути, не проблема. Весело ломая лед и хрустя заснеженными ветками, осыпающимся фонтанами сверкающих во внезапных лучах заходящего солнца снежных искр, мы упорно продвигались по маршруту километр за километром.
В какой-то момент, деревья вокруг стали ниже, потом кончились и дороги — и вот уже под огромными колесами "Архантов" проступили выпуклые округлости кочек торфяных болот. Как и линзы, они уже крепко схвачены морозом. Тот обжигает щеки и пальцы, если неосмотрительно довериться ему и выйти на короткую фото-прогулку без перчаток. Кажется, похолодало! В отмеченных учеными точках, выполняются заборы проб — при помощи шуруповерта с буром необходимой длины.
Темнота на севере в ноябре наступает быстрее, чем успеваешь об этом подумать, хотя до полярной ночи еще далеко. Но со светом проблем нет — светодиодные фары тут мощные, есть и допсвет на крыше.
Правда, на основных фарах быстро образуется толстая наледь. Пока я пытаюсь проверить, что крепче, ногти или лед, Алексей Гринько, начальник отдела гарантийно-технического обслуживания завода изготовителя, изучает меню бортовой диагностики, и тщательно фиксирует в блокноте невидимые мне недочеты в поведении каждого вездеходов.
Едем дальше. Повсеместно встречаются следы некрупного зверя.
Впереди у нас серьезное препятствие — широкая, глубокая и быстрая река, частично скованная льдом, образовавшим пороги и торосы. Несмотря на крепкий минус, тут и там буквально бурлит вода — опасные стремнины, блестящие черным в лучах фар, чередуются с пластами льда различной толщины.
В этой реке нас ожидало серьезное испытание, которое позволило по-полной проверить живучесть российских вездеходов в экстремальных условиях Арктики. Какое именно — узнаете в следующей части рассказа.