Мое дыхание сбивалось. Сердце колотилось в висках, как бешеное. В глазах уже начинало темнеть, но я не упускал из виду темный силуэт лани, которая все дальше и дальше заводила меня в лес. Снег под ногами проваливался. Я постоянно спотыкался, падал, но не сдавался. Мне нужна была эта лань.
Внутри меня бурлило какое-то странное первобытное чувство. Я был голоден, голоден до горячей крови, разливающейся по снегу, до податливой плоти, в которую могут вонзиться мои зубы. Я старался сохранять рассудок, ведь я все еще человек, я не зверь, но таковым сейчас себя чувствовал, когда гнался за ланью с ружьем по ведьминому лесу.
- Не пересекай черту, проведенную дьяволом, - твердила мне бабушка с самого детства.
Она уже тогда была стара, и частенько рассказывала нам с братом разные жуткие байки об этих местах. Но я то знаю, что она просто хотела нас напугать, чтобы мы хорошо себя вели. Ее старый дом стоял неподалеку от болота. Бабушка все время рассказывала о девушке утопленнице, которая там живет. Мой брат жил в комнате, окно которой выходило прямо на это болото. Бедняга не мог спать по ночам. Однажды за непослушание наша бабка решила проучить его. Она навешала на себя тину с болота и ворвалась с криками к нему в комнату ночью. С тех пор мой брат не говорит.
Охотились мы вместе, но он отстал. Наверняка побоялся предупредительных знаков.
Она ускользала от меня, эта лань. На пригорке я поднажал. С веток на меня сыпался снег. Холодные и острые кристаллики искрились в вечернем солнце. По спине и груди сбегали капельки пота. Из моего рта вырывался пар. Иней осел на моих ресницах от влаги. Лес все больше затягивал меня. Мне казалось, будто чем дальше я ухожу, тем сильнее становлюсь.
Взобравшись на возвышение, я остановился. Лань стояла посреди опушки. Она смотрела на меня вполоборота, словно ждала, когда я нагоню ее. Это идеальное расстояние, чтобы наконец пристрелить ее. Тупая лань.
Проверяю патроны. Снимаю предохранитель. Прицеливаюсь. Произвожу выстрел. В этот момент мне кажется, будто земля содрогается под моими ногами. Стая воронов с гортанными криками поднялись над кронами деревьев и принялись кружить в вихре, больше похожем на вороний смерч. Мне казалось, я был достаточно точен. Лани уже не было на опушке. Она ждала меня среди деревьев на другой стороне.
Смеркалось. Мои силы были на исходе. Другой бы бросил эту затею и отправился домой, но мне было почему-то важно следовать за ней. Я чувствовал, будто что-то влечет меня. Не помню где оставил ружье, кажется я бросил его тогда на опушке. Или позже… Может и раньше? Все равно. Я больше не чувствовал своих ног. Куртка. Ее я тоже где-то оставил, потому что мне было жарко. Невыносимо жарко. Я так близко бегу за ланью. Возникает чувство, будто если я протяну руку, я смогу коснуться ее спины, но не могу пошевелить пальцами, так сильно я устал, так сильно мне холодно.
Избавился от обуви. Давно. Не могу объяснить себе этого, потому что не могу. Быть может не так удобно бегать в обуви, когда у тебя больше нет ступней. Постоянно цепляюсь за что-то рогами. Что-то похожее на кукол, подвешенных на деревьях. Сейчас мы бежим рядом. На мне нет одежды, я порос шерстью. Уже несколько километров я не могу бежать на своих двоих. Скакать, рассекая снег копытами - истинное наслаждение.
Меня захлестывают с головой чувства. Из-под земли я слышу нарастающий гул. Теперь мое тело полно сил.
Теперь я дома. Я часть этого леса.
Я бы хотел сказать брату, на сколько безумно он себя ведет, но не могу. Мне остается только мычать и пытаться преградить ему путь. Он отдал мне ружье и помчался в сторону колючего забора, ограждающего эту часть леса от ведьминских топей. Туда нельзя. Это опасно. Бабушка всегда об этом твердила. Если бы она не остановила утопленницу в ту ночь своей магией, я бы погиб. Я не могу говорить, ведь теперь слишком много знаю. Нельзя входить в ведьмин круг обычным людям.
Я схватил его за куртку, изо всех сил дернул на себя. Развернул к себе лицом и заглянул ему в глаза.
В этот момент я не смог держать его. Мои руки ослабли, и я выпустил ткань куртки. В глазах моего брата была кромешная чернота, словно он уже не был собой. Он был диким зверем, которого что-то влекло в сторону ведьминского леса.
Я осел на землю, беспомощно наблюдая, как он просачивается в щель в металлическом заборе. Он рвется туда, будто голодная гиена, увидевшая падаль. Я только и мог смотреть, сидя на снегу, как среди деревьев и древних тотемов исчезает силуэт моего брата.
Внезапно я начал кашлять. Мои легкие горели от боли. Как бы я не кашлял, мне не удавалось вдохнуть воздух. Внутри что-то булькнуло. Во рту появился привкус тины. Я сплюнул на снег черной водой из болота. Я схватился за то, что мешало мне дышать и потянул. Это была огромная водоросль, которая все лезла и лезла из моего горла. Я кашлял, избавляясь от остатков воды в легких. Все, что я чувствовал - это запах тины и мертвой рыбы.
Вода кончилась. Я рухнул на снег, жадно глотая ледяной воздух. Тогда я понял, как мы ошиблись, продав старый дом нашей бабушки.
Автор рассказа: Эльма Троу
Подписывайтесь на автора