Когда Шахджахан Буйя был заключен в тюрьму, он убил только одного человека. К тому времени, когда спустя десятилетия его освободили, он казнил уже десятки человек. И стал самым активным палачом в Бангладеш.
Каждый раз, когда он проводил казнь, его награждали специальным обедом из говядины, курицы и ароматного рисового плова, а также на несколько месяцев сокращали его 42-летний тюремный срок. В начале 2023 года он вышел на свободу.
«Одни умирают, а другие пируют, – замечает этот усатый 70-летний мужчина, все еще полный сил, – такова картина тюрьмы».
В Бангладеш, занимающей по данным международных НПО третье место в мире по числу смертных приговоров, заключенные сами исполняют казни путем повешения.
Образованный революционер-марксист, Шахджахан Буйя присоединился в 1970-х годах к повстанцам Сарбахара, которые пытались свергнуть правительство того времени, считая, что оно контролируется соседней Индией.
Буйя был осужден за смерть водителя грузовика в перестрелке с полицией в 1979 году.
Находясь в заключении в течение 12 лет, пока длился судебный процесс, он обратил внимание на то, что с палачами в тюрьме обращаются «первоклассно»: к примеру, сразу четверо заключенных делали одному из них массаж.
«У палача так много власти», – подумал он. И вызвался добровольцем.
Первое повешение в конце 1980-х годов, которое он провел, осталось в его памяти. Затем он помогал палачу и хорошо запомнил одного осужденного, который перед повешением спокойно и без слез читал Калиму, декларацию исламской веры.
«Лицом к смерти»
Если запрос о помиловании, направленный президенту, отклонен, приговоренный к смертной казни может быть повешен в любое время. Но палачу сообщают об этом за несколько дней.
Затем Шахджахан Буйя смазывает свою веревку и проверяет механизм открывания люка.
Для прощания вызывается семья осужденного. Потом приносят горячую воду, ароматизированную травами, для помывки заключенного, белую одежду и последнюю еду по его выбору.
Мусульманский священнослужитель приходит помолиться вместе с осужденным о прощении его грехов. Через минуту после полуночи, рассказывает палач, «мы надеваем на заключенного наручники за спиной и завязываем ему глаза черной повязкой. Затем мы ведем его на виселицу, надеваем петлю на шею и просим прочитать Калиму».
«Когда директор тюрьмы взмахивает своим носовым платком, я тяну за рычаг», – объясняет Шахджахан Буйя.
Он редко разговаривал с осужденными, которых должен казнить. «Что он может чувствовать, стоя лицом к смерти? – говорит палач. – Он знает, что покидает мир».
«Не я, так кто-то другой…»
По оценкам тюремных властей, Шахджахан Буйя провел 26 казней, но сам он утверждает, что на его счету их 60.
Среди осужденных, переданных в его руки, есть армейские офицеры, обвиненные в перевороте 1975 года и убийстве лидера-основателя страны, отца нынешнего премьер-министра Шейхи Хасины.
В 2007 году он повесил Сиддика Ислама по прозвищу «Бангла Бхай», исламистского лидера запрещенной организации «Джамаат-уль-Муджахидин Бангладеш», совершившего серию взрывов по всей стране.
Палач также казнил шестерых лидеров оппозиции, в том числе пятерых представителей крупнейшей исламистской партии страны, осужденных за военные преступления, совершенные во время войны за независимость 1971 года.
Правозащитники говорят, что пенитенциарная система Бангладеш глубоко порочна, но Буйя отвергает их критику, хотя и считает, что, по крайней мере, трое из казненных им людей были невиновны.
«Но если бы не я их повесил, эту работу сделал бы кто-то другой», – утверждает он.
«Никогда не одинок»
Теперь, будучи свободным человеком, Шахджахан Буйя снимает комнату в скромном районе Керанигандж, пригороде Дакки.
Он с гордостью показывает небольшой кусок веревки (на фото), с помощью которой повешено столько осужденных. «Некоторые полагают, что этот кусок обладает необычайной силой», – говорит он.
В тюрьме он делил свою камеру примерно с двадцатью заключенными, и свет всегда был включен. Ночью постоянно кто-то болтал или играл в карты.
«Мы разговаривали, я никогда не был один, – говорит он, – теперь у меня дома ночью включен тусклый свет, потому что я не могу спать в темноте».
В тюрьме он отказался от марксизма и обратился к исламу. Он мечтает совершить паломничество в священный город Мекку в Саудовской Аравии.
«У меня есть только одно маленькое желание: совершить умру (малое паломничество) перед смертью, – признается он, – остальное зависит от того, что даст Аллах».
AFP (Перевод Александра ПАРХОМЕНКО)