Часть пятая. Было бы болото, а черти найдутся. Глава 5.10
***
- Теперь я догадываюсь, почему твоя beanna нынче так счастлива меня видеть, - с легкой насмешкой фыркнул Иорвет, пересаживаясь рядом. Вернув Вернону кисет, он тоже вольготно откинулся спиной к стене и вытянул ноги. – Правда, несколько обидно осознавать, что впечатление от моей персоны теряется на фоне каких-то dh*oine с перьями из птичьей задницы на шлемах. Кажется, Старый Лис позорно теряет хватку!
- Не расстраивайся, просто ты у нас зло свое, привычное и родное, вид «белка северная», зубастая, но пушистая, - веселья было мало, однако Роше все-таки улыбнулся, благодарный эльфу за попытку разбавить послевкусие от выходки Бьянки.
Разумеется, описал он происшедшее пусть образно, не пытаясь скрыть своего отношения, но достаточно емко и лаконично, не выливая на Иорвета поток никому не нужных подробностей и переживаний. Только кому, как не скоя*таэлю, было понимать, что за кошки скребут у бравого лидера Сопротивления на душе. У остроухого своих таких же активистов полно, кто творит, что левой пятке стукнуло, и вот-вот может вообще в разнос пойти, а «белке» по ходу еще только предстоит с ними разбираться.
И если за Фаоильтиарной опять маячит Нильфгаард, то это получается вообще черти что и сбоку бантик! Не так давно Роше сомневался в такой возможности, однако почему бы черным в самом деле не рассматривать угрозу восстания нелюдей на неподконтрольных им территориях в том числе как способ подстегнуть уже завоеванные земли окончательно прекратить сопротивление и склонить голову перед способным обеспечить порядок Императором? А ведь Эмгыру есть, что обещать «белкам»: например, отмотать обратно условия Цинтрийского мира и открыть для них Дол Блатанну… Что тогда? То, что Воорхис не сказал Роше об этом прямо, абсолютно не значит, что они не готовят подобной масштабной диверсии, никто же не бросает на стол сразу все карты! То есть такой вариант тоже надо учитывать, и как же хорошо, что с этой стороны есть надежный, упрямый и злопамятный Иорвет. Вернон выдохнул, утомленно прикрыв глаза:
- Наверняка при виде твоей одноглазой физиономии Бьянка понадеялась, что ты повлияешь на меня хотя бы наглядным примером, каково это иметь дело с нильфами, - он зло дернул губами, признаваясь. - И ведь самому волком выть хочется, я отлично понимаю, отчего ее штормит, так обычно и бывает… Все кажется, что если куда-то бежать, хоть что-то делать, то вот еще один рывок и все наконец-таки срастется и сложится, получится, прорвешься… Но она не понимает, - точнее не хочет понимать, - что, попав в серьезный переплет, чтобы из него выбраться, нужно как раз яйца в железном кулаке держать и не метаться туда-сюда абы зачем, а каждый шаг выверять! Потому как обложили, суки, не угадаешь, где еще напороться доведется…
Вернон встал, жестом спрашивая у эльфа, подлить ли ему еще выпивки. Иорвет кивнул, не выпуская трубки изо рта, после чего Роше протянул ему его кружку и неопределенно махнул рукой:
- Вон, тот же Геральт шныряет по округе… Он у нас вроде бы всего-навсего обычный сучий ведьмак, - темерец криво усмехнулся, - и вообще славный малый, но я бы дорого дал за то, чтобы знать, какие у него дела не только с Ройвеном, но и с Нильфгаардом. Что-то я сомневаюсь, что Эмгыр нанял Белого Волка, чтобы тот просто покромсал какое-нибудь страхоебище в веленских болотах! Люди Талера, оказывается, видели его и у Ла Валеттов, разговаривающим с Воорхисом, и вхожим в дом вар Аттре. А как ты понимаешь, мне сейчас любая мелочь, которая касается нильфов могла бы пригодится…
Вернон снова упомянул ведьмака и его неожиданное загадочное сотрудничество с нильфгаардскими властями лишь в качестве удобного примера, однако Иорвет после его раздраженной тирады надолго глубоко задумался, озабоченно хмурясь в клубах табачного дыма.
- Ты говорил, что Геральт разыскивает зеленоглазую сероволосую девушку. Она вооружена, тесно с ним связана, и обладает магическими способностями, - наконец перечислил эльф.
- Вроде бы так, - подтвердил Роше.
- Тогда я могу попробовать предположить, что именно она и объединяет Императора и Gwynbleiddа, - заключил скоя*таэль.
- Ты что-то знаешь? – подобрался Вернон.
- Немного, - покачал головой Иорвет, - и история это давняя. Ты о ней помнить вряд ли можешь, потому что во время Танеддского бунта был еще всего лишь одним из обычных служак и вовсю натаскивал своих «Полосок», зато я тогда находился непосредственно на Танедде в отряде Фаоильтиарны. Приплыли мы туда на корабле императорского эмиссара, и в числе поставленных перед нами задач было помочь ему захватить в Аретузе некую девочку. Описание ее внешности совпадает с девушкой, которую Геральт ищет в настоящее время. Причем, во время событий на острове Геральт ее ревностно защищал, а судя по тому, как эта девочка лихо покромсала посланного за ней имперского рыцаря – они были знакомы достаточно давно, чтобы ведьмак и ее научил обращаться с мечом.
- Занятная история, - с охотничьим блеском в глазах прищурился Роше. – Совпадения и правда любопытные. Кроме одного: во время бунта Геральт защищал девочку от нильфгаардских диверсантов, а сейчас он работает на нильфов.
Иорвет пожал плечами:
- Мало ли о чем они могли договориться за прошедшие годы. И потом, ты же знаешь Геральта, - эльф поморщился, - его пути извилисты, а решения бывают весьма своеобразны.
- Да уж, - фыркнул Вернон. – Так что это за девица и зачем она Эмгыру?
- А вот этого я понятия не имею, - эльф развел руками. – Мы ведь все были там не более чем исполнителями, которых можно использовать, а затем списать. Таких в тайны не посвящают.
- И то верно, - разочарованно хмыкнул Роше. – А жаль! Выявить какое-нибудь слабое место Императора было бы охереть как кстати!
Он вдруг оперся обеими руками о стол и пару мгновений постоял так, опустив голову, прежде чем выматериться и шумно перевести дыхание. Встряхнулся практически по-собачьи, распрямляясь, и с жесткой ухмылкой продолжил:
- Ну, ты о нильфах представление имеешь, «Белка», они не то что переговоры, а штаны в сортире снимают так, будто исполняют священный долг, делая этим тебе великое одолжение. И к сожалению, в отношении Темерии у них объективно есть для последнего все основания. Хотя бы потому, что чем ближе дело к зиме, тем глубже ко дну будет погружаться вся наша партизанщина, так что у меня все-таки теплится слабая надежда, что Эмгыра поджимают свои внутренние проблемы. Все же сдается мне, что, если бы нильфы были твердо уверены в своих силах, никаких переговоров со мной не было бы в принципе. Жопой чую, что есть шанс еще побарахтаться!
Собственно, исходя из подобных соображений Вернон и действовал дальше, когда наконец смог вырваться в Новиград. Хватит попусту сопли жевать, нет у Темерии никаких друзей, союзников и доброжелателей, кроме нее самой, и не было никогда. Значит, и сожалеть не о чем, не до высоких материй нынче! По факту, оба судьбоносных решения Роше принял еще до того, как назначенные ему встречи состоялись, и что с того, что одна из них была с врагом, а вторая – вроде как с сочувствующим партнером.
Разговор с Дийкстрой, к счастью, никаких сюрпризов не принес. Бывший реданский шпион был по обыкновению велеречив и привычно скользок, как мыло в бане. Впрочем, бывших шпионов, как и бывших шлюх, не бывает, потому что и то, и другое занятие однажды перестает быть профессией и перерастает в категорию состояния души, это Вернон мог сказать по себе.
Вот и сейчас, свое желание грохнуть Радовида Ройвен обосновывал исключительно заботами об интересах государства и не оставлял настойчивых попыток пристегнуть к заговору темерцев. Собой он, ясен хрен, светить не хотел, зато бравый партизан и верный Темерский Пес должно быть в его глазах выглядел наиболее удобной марионеткой и исполнителем. Что ж, не забота Роше развеивать чужие заблуждения.
Особенно когда те играют ему на руку. Роше было по-настоящему жаль терять сильную фигуру, которая потенциально могла бы выступить освободителем Севера, однако угрызения совести его не мучили, - реданский король с его стремительно прогрессирующим безумием действительно уже стал вполне реальной угрозой, а не гипотетическим спасением. Так что чего уж нет - тому не статься, и наконец-то Вернон дал себя уговорить. Краткое описание пресловутых «шу-шу», о которых Дийкстре в любое время мог сообщить Геральт, а также той непринужденной легкости, с которой Радовид сливает ненужных ему больше людей, пусть даже в этот раз речь шла лишь о гниде вроде Ублюдока-Вилли, – пришлись весьма к месту.
Получив принципиальное согласие главы темерских сил на участие в заговоре, Ройвен воодушевился, однако Вернон его незамедлительно разочаровал. Во-первых, он откровенно указал на то, что Радовид совершенно точно собрался ликвидировать и излишне самостоятельного командира партизан, поэтому вряд ли впредь допустит Роше до своей царской тушки на необходимых для успешного покушения условиях, да и становиться смертником Вернон пока не планирует. И во-вторых, он напомнил, что служит своей стране и монарху, а следовательно, не может предпринимать каких-либо действий без одобрения правящей семьи.
Дийкстра залпом осушил кубок эст-эста, поиграл бровями, сводя их на перебитой переносице:
- Брось ломаться, Роше, ты не кокотка и кокетство тебе не к лицу! Ты только что сам расписал, почему Радовид опасен для твоей Темерии, а Ла Валеттам и в прежние времена, еще когда Фольтест пристраивал свою стрыгу, он был как серпом по яйцам. Сейчас судьба Севера зависит от нас!
- Не волнуйся, - сухо заверил его Вернон, - я не пойду на попятный. Но известить о подобных существенных переменах тех, кто к судьбе Темерии имеет самое прямое отношение, причем заранее, - обязан.
Дийкстра великодушно отмахнулся:
- Ну так извещай, время у тебя будет. В одном ты прав: такие дела на скорую руку не делаются. Путчи и перевороты – это как окрошка, ее положено есть холодной. Правда, Радовид с каждым днем становится все подозрительнее… Придется поломать голову, как организовать все так, чтобы при нем осталось поменьше охраны, - он скривился. – Но это я возьму на себя, есть у меня уже кое-какие мыслишки…
- Хорошо, - до поры не стал настаивать на подробностях Вернон. – Тогда остался только один вопрос: я так и не услышал, что будет потом, после устранения короля?
- А что потом? – удивление Дийкстры можно было бы счесть искренним. – Придется приводить в порядок то, что наворотил этот недощипанный петушара. Не очкуй, Роше, связи с Темерией остаются в сфере моих интересов!
В итоге они даже договорились об увеличении поставок, взамен практически обрубленного канала от Ублюдка, при этом, не знай уже наверняка Вернон от Геральта, что Младший сдох, со слов Ройвена он никогда бы этого не понял. Хотя уяснил, что и общак вернулся к владельцу неразоренным, и взаимодействие между воротилами Дна вновь потихоньку налаживается, так что Сиги может себе позволить уже абсолютно спокойно уделить внимание другим важным делам.
На этом их непродолжительная встреча завершилась. Детали будущего покушения обсуждать было пока рано, а о приглашении баронессы Ла Валетт Роше, разумеется, ничего говорить не стал. Не о чем тут говорить, и даже если за ним опять кто-нибудь будет следить, - мало ли зачем дама хотела его видеть. Может о Фольтесте поплакать с его верным слугой в канун годовщины смерти короля!
Кроме того, Роше не отпускало иррациональное, однако от того не менее неприятное ощущение: что именно его согласие запустило механизм ликвидации реданского короля. То, что Дийкстра мечтает убить Радовида, сомнений не вызывало, но для чего ему непосредственное участие в заговоре темерцев? Кроме возможности спихнуть всю вину на них, в голову ничего не приходило, однако это было бы слишком просто.
Допустим, нынче Ройвен, несмотря на свои пудовые кулаки и мощную комплекцию, не боец, рисковать сам не будет ни за что и решил, что идейный товарищ гораздо надежнее наемника. Но Радовида ненавидят многие, и подыскать кого-нибудь вроде Траута не составило бы труда, так зачем старательно уламывать именно его, Роше? Зачем посылать к нему Геральта?
Причем, как ни дотошно выспрашивал Вернон предварительно о событиях в Новиграде у Талера, он так и не смог сделать для себя четкого вывода, что это за нахер такое было. Какая связь между Дийкстрой, Лютиком, общаком, Геральтом с его зеленоглазкой и той же Меригольд до кучи, хотя последняя была как обычно сосредоточена на том, что вешалась на ведьмака, изредка таская его за собой в качестве полезного аксессуара. Имеет ли это какое-то отношение к заговору или не более чем стечение обстоятельств, которое Дийкстра всего лишь попытался обыграть со всех сторон? И какую роль тот все-таки отводит Роше?
То, что их намерены использовать, Вернон понял еще при первой беседе с отставным реданским резидентом. В том, что собираются использовать в темную – убедился только что в очередной раз. Дийкстра даже ведь не особо расстроился, когда узнал, что темерский спецагент больше не пользуется и тенью доверия короля, он просто сказал, что составит план с учетом этих нюансов.
После чего вопросов у Роше стало в разы больше. Впрочем, благодаря такой манере «компаньона» вести дела, видел он и свободные клетки для своих ходов в этой причудливой партии… И все же, какая ирония: Радовид ведь сам объяснял ему всю красоту и изящество такого хода, как жертвоприношение ферзя.
Нужно только суметь воспользоваться преимуществом после, и вот тут-то и крылась загвоздка. Не вызывало сомнений, для кого еще внезапная смерть реданского короля послужит неоспоримым преимуществом, - натурально подарок на именины для Императора получается! Так что как только Нильфгаард узнает о смерти Радовида, что-то требовать от нильфов будет уже поздно. Зачем им договариваться с какими-то упертыми партизанами, когда в один ход с доски полетел сильнейший противник? А кто уж его там прирезал дело десятое и к стратегии военных действий отношения не имеет, так-то. Все это Вернон тщательно раскладывал для себя по пунктам, пока шел к роскошному особняку Ла Валеттов на центральной площади Золотого города.
Сказать, что официальное приглашение, правда, переданное через абсолютно неофициального Дуката, Роше удивило, - было бы довольно мягким выражением. Он не видел баронессу с Вызимы, да и тогда от силы обменялся с ней парой десятков слов. До сего дня Вернон как-то все время упускал из вида, что Мария-Луиза всегда была не самым слабым игроком в интригах Ла Валеттов, и почему-то периодически вовсе о ней забывал, хотя опять-таки Талер намекал, что не нужно недооценивать ее персону. Что ж, видимо, наступило время исправлять свои упущения, и не то чтобы Роше совсем ей не доверял, однако к особняку подходил с настороженностью, позаботившись о надежном прикрытии за спиной.
Кого уж точно не стоило недооценивать так это старого паука, в любовно сплетенных сетях которого неуступчивый Темерский Пес в один непрекрасный момент мог оказаться лишним узелком, и нильфов, плотно опекавших прекрасную вдову. Здоровая паранойя еще никому не навредила.
К тому же, чтобы избавиться от «гостя» никакой специальной засады с убийцами и ножами под плащами организовывать не было необходимости, баронессе достаточно было позвать на помощь, и ей радостно откликнулись бы из резиденции нильфгаардского посла напротив. Вернон даже задержался немного, с отстраненным любопытством прикидывая, а что все-таки случилось бы, вздумай он прогуляться тут вообще при полном параде: в мундире, с цепью, знаменитом шапероне? С одной стороны, Новиград вроде как нейтральная территория, а посол обязан соблюдать дипломатический протокол и элементарные приличия, с другой же, нильфы предприняли не одну операцию, чтобы вычислить и устранить верхушку сопротивления… безрезультатно, а тут вот он вдруг. Занятно бы получилось, да.
Пока что же Роше беспрепятственно приблизился к парадному входу и просто предъявил мгновенно выросшему перед ним слуге пригласительное письмо. Единственно, что привлекло внимание спецагента, так это ожидающий у дверей портшез, а также смех и веселый женский щебет где-то наверху: на ловушку обстановка действительно мало походила.
- Я явился невовремя? – осведомился у грациозно вплывшей в холл баронессы Вернон после короткого приветственного кивка.
Благо от вояки и тем более наемника, в образе которого он опять пребывал, особых реверансов никто не ждал, а избранный им способ визита недвусмысленно следовал из формы приглашения.
- О нет, наоборот, вы как нельзя кстати, - подтверждая его выводы, Мария-Луиза благожелательно улыбнулась Роше и изящным взмахом руки отпустила слуг. - Моя новая родственница изволит отбыть из дома, так что никто посторонний не помешает нашей беседе, сколько бы времени та не заняла.
Правда, когда на лестнице послышались шаги и очередное жизнерадостное хихикание, она не удержалась от брезгливой гримасы:
- Составьте мне компанию в саду. Это туда, - в тоне тоже прибавилось льда, но с Верноном она продолжала держаться радушной хозяйкой.
Роше ничего не оставалось, как без возражений последовать за баронессой, однако в последний момент он обернулся, чтобы успеть увидеть молоденькую разряженную дамочку, в самом деле усаживающуюся в портшез.
- Она не стоит вашего внимания, капитан, - насмешливо одернула его Мария-Луиза, резким жестом откидывая тонкую изумрудно зеленую парчу подола. – И не имеет никакого отношения к тому, о чем я бы хотела с вами поговорить! Хотя…
Женщина замолчала на несколько долгих минут, делая вид, что любуется пышными шпалерными розами и вновь бездумно расправляя безупречные складки на юбке.
Роше ее не торопил. Он давно уяснил, что стоит только начать выспрашивать что-то, как человек обычно мгновенно замыкается, словно устрица, и вытянуть из него становится сложно даже то, что тот изначально собирался сказать, а вот если принять вид скучающий и не слишком заинтересованный, то расскажут тебе куда больше. Баронесса его не разочаровала.
- Возможно, в самом деле будет лучше начать издалека, - Мария-Луиза вдруг смерила стоявшего перед ней мужчину взглядом не менее острым и рационально оценивающим, чем у самого Вернона, и решительно продолжила. – Таким, как вы, свойственна прямолинейность на грани грубости, так что расценивайте мою откровенность о семейных делах, как знак доверия. Заодно вам не придется тратить профессиональный пыл, попусту выискивая шпионов, а меня лично вся эта ситуация даже забавляет.
В ответ на ее тираду Вернон обошелся без слов, почтительно склонив голову и изобразив на лице вежливый интерес. Кажется, он наконец начал понимать, что когда-то нашел его король в этой женщине: Мария-Луиза была бесспорно красива – густые блестящие черные локоны, темные омуты очей с прозеленью, чувственные губы, свежая гладкая кожа, и при всей ее безупречной аристократичности она обладала соблазнительным телом зрелой, полностью раскрывшейся, уверенной в себе самки с сытой грацией и чувственным флером движений, - однако, главный секрет заключался в том, что вкупе со всеми этими достоинствами она также неоспоримо была весьма тверда характером и умна.
Вот и сейчас, она даже место для разговора в собственном доме выбрала так, что подслушать его у изящного фонтанчика в центре палисадника смог бы разве что вечный джокер ведьмак.
- Видите ли, капитан, - тем временем заговорила Мария-Луиза, не забывая разбавлять свое повествование пикантной щепоткой яда в голосе, - амбиции и желание возвысится свойственны большинству людей, чтобы они о себе не мнили. В самом по себе – в том нет ничего дурного. И уж не мне осуждать женщину, которая попыталась возвысится через мужчину. В конце концов, в нашем мире это основной способ для женщины вообще занять достойное место. Однако, когда в таких потугах не участвует разум, то результат обычно плачевен. А Молли непроходимо глупа, причем это ее качество бесполезно даже для шпионов: ей никогда не приходит в голову задуматься, задавать вопросы, проявлять любопытство, пусть даже уместное, и все всегда написано на лице… Ее достоинств хватало лишь на то, чтобы вовремя подать умывание или грелку, чего для горничной вполне достаточно.
- Горничная? – Роше позволил себе выказать вежливое удивление, а заодно и поторопить баронессу с повествованием.
- Представьте себе, - Мария-Луиза пожала ослепительными обнаженными плечами. – Как вы понимаете, к слугам, которые сопровождают меня в Новиграде, предъявляются разные требования… Так Молли попала в их число.
Вернон кивнул: он в самом деле понимал, - глупенькая нелюбопытная девочка, которая даже при желании не сможет выдать тайн своей хозяйки, потому что просто ничего не заметит и не поймет.
- Но на ее несчастье, меня навещал мой племянник, чей брак с другой моей племянницей был давно оговорен, подписаны соглашения. Если бы этот брак состоялся, Дари естественным образом получила бы пропуск в высший свет и заняла место в королевской свите: баронесса Ла Аттард - это совсем другое дело, нежели ублюдочное отродье пусть и Ла Валетта… Видите, капитан, я откровенна с вами даже в делах семьи!
- Ценю, - без издевки заверил баронессу Роше. – Тем более, что я знаком с этой вашей племянницей. Думаю, мы все не раз пожалели, что человека с подобной выучкой не было в нужный момент поблизости от…
- О да! - с чувством признала женщина, обрывая его.
Ей понадобилось некоторое время, чтобы опять напустить на себя светски-непринужденный вид. Вернон не мешал, терпеливо ожидая, и вновь был сполна вознагражден:
- Видите, капитан, вы человек разумный. Несмотря на свое происхождение и перипетии карьеры, умеете руководствоваться пользой и долгом, а не сиюминутными желаниями и азартом… - Мария-Луиза попробовала улыбнуться, однако вышло у нее это все же не так обворожительно, как прежде. – А виконт Ла Аттард почему-то решил, что раз уж прямая мужская линия рода считается прерванной, дедушка не в счет, то он все равно получит гораздо больше и без женитьбы на девушке, которую, похоже, боится до трясучки. Молли оказалась ему куда ближе…
- Считается? – резко бросил напрягшийся Роше.
Хрен с ней с Молли, кажется, они наконец-то добрались до сути.
- Да, - не сделав ему замечания, Мария-Луиза поднялась с резной скамьи, на которой сидела до того, и отвернулась, вглядываясь в чашу фонтанчика, - вы все правильно поняли. Мне обещают вернуть сына, который отыскался в нильфгаардском плену.
После ее слов Вернон сам едва сдержал долгий протяжный выдох и удержал лицо: ну вот, теперь точно все окончательно и сложилось, только одно «но»… Глядя на эту женщину, он отчетливо осознавал, что она вполне могла вообще ничего ему не говорить, - ей и сейчас достаточно было закричать, пожелай Мария-Луиза избавиться от препятствия на пути освобождения сына.
- Что же вы медлите, ваша милость? – вкрадчиво поинтересовался Роше.
Кажется, она всхлипнула, но когда развернулась – совершенно сухие глаза женщины горели от гнева:
- Как вы посмели так меня оскорбить! Кто дал вам право предполагать, что жизнь одного моего ребенка, я стану покупать ценой жизни другого? – баронесса гордо вскинула голову. - Я знаю, что именно благодаря вашим усилиям, Анаис сейчас благополучна и в безопасности, и благодарна вам за это. Но в то же время, гораздо лучше вашего отдаю себе отчет, что судьба моей дочери давно неразрывно связана с короной на ее голове! Анаис уже никогда не сможет остаться всего лишь очаровательной дамой, порхающей от одного кавалера к другому или же обычной матерью семейства. Она либо умрет, либо займет свое место королевы Темерии, и я, представьте себе, все-таки предпочитаю видеть моих детей живыми!
Если это и была игра, то весьма убедительная.
- Сожалею, что задел ваши материнские чувства, - Роше тоже заговорил жестко. – Но что вы хотите от меня? Все мои действия и так направлены на то, чтобы отстоять Темерию и ее законную королеву.
- Все верно, - согласилась баронесса. – И вы считаете, что у вас это получится? Спустя столько времени?
- Почему бы и нет, - приподнял брови спецагент. – Война не быстрое дело. И разве то, что Нильфгаард старательно ищет обходные пути, лучше всего не говорит об успехе моей деятельности?
Вот так, а он-то все прикидывал, как правильно начать диалог с нильфами, чтобы не выглядеть просителем и не просрать тем самым даже то мнимое преимущество, которое ему приписывают. Так что пусть скажет сама.
- О да, я наслышана о вашей бескомпромиссности и прямо-таки собачьей верности, - баронесса усмехнулась. Похоже, она тоже не ожидала, что разговор выйдет легким. – Но вас никто не заставляет ее нарушать, лишь просят прислушаться к голосу разума, которым человек, сделавший вашу карьеру, не может быть обделен...
- А там в ход пойдут и амбиции, да? – хохотнул Вернон.
- Почему бы и нет? – уже раздраженно баронесса вернула спецагенту его фразу. – Вы согласились, что верный человек рядом важнее титула, которым он обладает. Титул можно получить подходящим способом, и разве верность – не достойна награды? А вы ведь хотите видеть Анаис, дочь Фольтеста, на троне ее отца? Мне убедительно обосновали, что для этого есть более простой и быстрый путь, чем непримиримое противостояние.
- Простой путь не всегда самый верный, - веско уронил Роше. – Иногда так можно упустить самое важное. Я правильно понимаю, что вы сейчас выступаете в качестве посредника?
- Да, - с заметным облегчением подтвердила Мария-Луиза. – От вас потребуется всего лишь задержаться на ужин.
- Боюсь, что мои манеры не настолько изысканы, как ожидающее меня общество, - вскользь заметил Роше, в лихорадочном темпе обдумывая стихийно складывающуюся комбинацию.
- Ваши манеры, капитан, - последнее, что заботит мое общество! – кажется, нервы у баронессы все-таки сдали. – Не советую вам забывать...
- Прошу прощения, ваша милость, - Вернон вовремя опомнился и поклонился не без изящества. – Заверяю, я обязательно прибуду на ваш ужин, но до того мне придется отлучиться.
- Идите, - как-то очень устало выдохнула женщина, сопроводив свои слова тем же безотчетным жестом, каким отпускала своего дворецкого.
Роше не обиделся: Ла Валетты запросто могли перекрыть финансирование, в лучшем случае просто выгнать эльфов из своих владений, а то и сдать контакты с Ройвеном и «бельчатником» имперским эмиссарам, вместо того чтобы уговаривать и манить титулами. И чтобы он тогда сделал?
Да уж, нить, по которой он должен пройти, становится все тоньше и тоньше… Нашли ебанного канатоходца!