Этим летом пришла в мою голову очередная безумная мысль: отправить своего шалишпёра в лагерь.
С такой неуёмной энергией и коммуникабельностью – в лагере самое место. Подумала я. И просчиталась. Возможно, тут сыграло роль то, что я поехала вместе с ним. Воспитателем. Причём в его же отряд. Возможно, он был ещё не готов психологически к лагерному режиму и быту. Так или иначе – но всё пошло не так с первого же дня. А на четвёртый день (!) я уволилась. В буквальном смысле – сбежала из этого ада. Но – обо всём по порядку.
Вообще, работа в лагере – идеальный вариант бюджетно провести отпуск. На свежем воздухе, еда как в санатории, да ещё и заплатят за работу. Всё идеально. При условии, что ты работаешь НЕ воспитателем. Идеальный вариант для педагога – ведение различных кружков. В 2015 году я так ездила в ДОЛ «Янтарь» Череповецкого района. Вела кружок юных журналистов и кружок рукоделия. Вот это был кайфовый отдых. Я ни за кого не отвечаю, только за время кружков, а это от силы 3 часа в день. И – свобода!
И вот чёрт меня дёрнул записаться в воспитатели! И к кому! В отряд к 7-8-летним! То, что это было ошибкой, я поняла ещё до отправки автобусов. Когда мне пришлось всех пересчитывать и ловить. По приезде в лагерь я испытала шок. Я была на 200 % уверена, что деревянные туалеты на улице – это прошлый век. И это было моей второй ошибкой – я не уточнила всех бытовых мелочей. В общем, отнеслась к выбору своей работы и детского отдыха весьма легкомысленно.
Бытовые условия в лагере «Озерки» Сокольского района оставляли желать лучшего. Вонючий уличный туалет, уличные умывальники, душ где-то в 200 метрах от корпуса (детям не каждый день, персоналу в любое время), деревянные холодные корпуса. К бытовым условиям проживания я всегда относилась с особым трепетом. Поэтому от всего увиденного я впала в уныние. А ведь у меня на поруках 20 мелкашей, включая моего! И большинство из них – тоже в шоке от увиденного. К концу дня я уже наблюдала детей, отбегающих к кустам за корпусом: они попросту не могли пересилить себя и зайти в этот сраный (в буквальном смысле) туалет. Самое удивительное, что в этот же туалет запросто ходило и руководство. Возможно, тем самым завуч и завхоз хотели показать, что они живут в тех же условиях, чтобы вызвать у нас уважение. Но кроме жалости лично у меня они не вызывали ничего. Мы-то на одну смену здесь (да и то не факт, от такого ужаса возможно и раньше свалим), а вы – всё лето. И это, я считаю, неуважение к себе. Это неуважение руководства предприятия к своим работникам. В 21 веке, когда уже в самых захолустных деревнях проведён и газ, и канализация, и интернет, в детском лагере – дети не знают, как зайти в туалет и как нормально по-человечески помыться. А ведь они находятся в состоянии стресса, они без родителей здесь, вынуждены соблюдать режим, зачастую делать то, что им не хочется, а их заставляют. Некоторые даже не едят – и от стресса, и от непривычной еды.
- Они у вас в комнатах-то не какают? – спросила меня в курилке воспитатель из другого отряда.
- ???!!!!!
- Да, на прошлой смене был ужас, там один мальчик накакал прямо в комнате и прикрыл кучку бумажкой! – она говорила это с интонацией брезгливости и осуждения. – А под конец смены другой мальчик обмазал все стены говном. И нам пришлось всё это оттирать.
Я стояла с широко раскрытыми глазами и не знала, что сказать. Вернее – знала.
Вы вообще нормальные?? Вы себя слышите?! Это к вопросу об уважении руководства лагеря к своим работникам и в первую очередь – к детям. Дети не могут зайти в ваш сраный вонючий туалет, они срут прямо в палатах, а ваши воспитатели это убирают. Мне кажется, это показатель уровня воспитания и развития руководства лагеря. Вот как в отелях количество звёздочек – это показатель уровня обслуживания, так и в лагерях – надо вместо отельных звёздочек ввести традицию обнародовать такие вот истории. Чтобы родители подумали, когда отправляют своего ребёнка чёрт знает куда. Думали О РЕБЁНКЕ, а не о себе – как бы побыстрее отделаться от этого ребёнка. Некоторые, правда, считают это школой жизни. Но, знаете, сомнительная такая школа: когда 7-летний ребёнок какает в штаны или в комнате, потому что не может зайти в уличный вонючий с мухами туалет (фуу, бррр), а над ним потом начинают смеяться другие дети.
Нет, это не отдых. Это тюрьма. После такого «отдыха» нужен курс реабилитации.
Детей в моём отряде мне было искренне жаль. Я считаю, что в таком возрасте рано ещё отправлять их на такой длительный срок в лагерь. Единицы, кто чувствовал себя как рыба в воде. Большинство – плакали, плохо спали, не ели. Один мальчик всё время молчал, ничего не говорил. Просто «отключил звук», выглядел подавленным, держался в стороне. Одна девочка не спала и другим не давала. Боялась темноты, боялась уснуть, я ей читала с фонариком, включала аудиосказки, разговаривала. До 2 ночи. А потом в 5 утра ко мне в комнату приходил уже мой шалишпёр: с мамой полежать. Это был кошмар!
И всё бы ничего, это всё можно было бы вытерпеть, адаптироваться, если бы не мразотный коллектив во главе с директором. Не знаю, почему так ко мне отнеслись, обычно выживают с места, когда хотят поставить кого-то своего, но здесь был не тот случай. Наоборот, чтобы не остаться совсем без воспитателя (а я была ОДНА на 20 мелкашей), надо морально поддерживать педагога, по возможности помогать. Но – нет. Работая, как говорится, 24/7 в постоянном стрессе, я слышала в свой адрес только претензии. Ребёнок сблеванул после ужина – это Я виновата, я не проследила, чтобы он помыл руки. (!!!)
А может, мне за него пищу пережёвывать? Ведь он заглатывает, не жуя, и напихался всего, вот желудок и не выдержал. Одна девочка у другой испортила косметику – опять я виновата. Я не доглядела. А тут ещё и мамаша этой девочки звонит директору (!!!) по поводу испорченной детской (!!!) косметики и говорит, что «вы мне будете это возмещать» (!!!). И опять – всех собак на меня. Родители – это вообще отдельная история, даже говорить об этом не хочу. Причём вот реально – какие родители, такие и дети. Как родители воспринимают педагога и относятся к нему – так и дети к нему относятся. Ещё одна отдельная тема – телефоны в руках детей 24/7. Это постоянные звонки родителям по любому поводу. Вот сейчас ребёнку взгрустнулось, он всплакнул, или подрался с кем-то – и давай мамке названивать. Взвинтит её, взбудоражит, потом сам успокоится, уже и не помнит, что там и было, носится довольный, а родители уже все на взводе, начинают названивать директору и чуть ли не приезжать собираются. Ужас! Потом уже на 3-й день завуч сказала забирать телефоны и выдавать в строго отведённое время – после ужина.
Много было всяких «мелочей», из которых складывался мой стресс, но поводом для «расставания» стала следующая ситуация.
У девочки, которая не спала ночами, была ещё и психосоматика: она начинала жаловаться то на головную боль, то на боли в животе. Причём по итогу оказывалось, что это всё не имеет какой-то действительно серьёзной причины, а вызвано именно нервозным состоянием ребёнка. Первый раз у неё заболела голова. Я, как полагается, вызвала медсестру, которая с виноватым видом сказала: «Ой, а от головы-то у меня ничего нет. Может, у вас есть что-нибудь детское, вы же с ребёнком приехали». Хорошее начало для медработника. Ладно, ок, дала я девочке сироп нурофена. Она легла, какое-то время полежала, голова прошла, но заболел живот, сказала, что подташнивает. Время – час ночи. В этот раз я повела её в медпункт. Там медсестричка навела ей волшебного чая, который снимает все тревоги и помогает уснуть (на самом деле это был пакетик обычного чая, но – внушение наше всёJ), и отправила в корпус. На этот раз девочка уснула. Случилось это в 2 часа ночи.
На другую ночь всё повторилось.
Я чувствовала себя бурсаком Хомой Брутом из гоголевского «Вия», третьей ночи уже ожидала с ужасом, состояние моё было хуже некуда. Спать по 3 часа в сутки, на 3-й день даже не удалось пообедать – некогда, всё в бегах, всех проконтролируй.
И вот как раз испытание третьей ночью я не прошла. Стечение обстоятельств. В нашем корпусе с нами жили ещё физрук и рабочий-мойщик посуды. Я с хореографом – с одной стороны корпуса, а те двое – с другой. И вот в очередной такой приступ психосоматики у девочки, мойщик посуды, который в это время не спал и выходил покурить, решил сам отвести эту девочку в медпункт. «Жаль было тебя будить, ты и так вон как зомби ходишь», - сказал он мне утром. Ну ладно, ок, я такая: спасибо! Я ещё не знала, какую медвежью услугу он мне оказал. После завтрака директор вызывает меня к себе и начинает на меня орать: «Почему это детей в медпункт отводит какой-то мойщик посуды, а не воспитатель!? Вы вообще работать собираетесь!?» Это вот медсестричка вместо того чтобы сказать об этом мойщику или мне, что, мол, ТОЛЬКО воспитатель должен отводить ребёнка куда бы то ни было, бежит и жалуется директору. Ну тут меня и прорвало.
- Если вам так не нравится, как я работаю, я могу уводиться хоть сейчас, никаких проблем. Такого скотского отношения к себе я не потерплю. Я его, в общем-то, и не заслужила. Не разобравшись в ситуации, вы сразу начинаете унижать человека.
Самое обидное для меня – это когда наезжают незаслуженно. Вот когда я действительно накосячу и знаю, что виновата – мне не обидно, когда меня ругают (спокойно так ругают, без оскорблений). Но когда я сделала всё, что возможно и даже больше, а меня потом начинают необоснованно оскорблять! Тут уж, извините… В данной ситуации я не смогла за себя постоять – сказались последние 3 дня в режиме нон-стоп, я была настолько опустошена, что вместо того чтобы дать отпор этой хабалке-директрисе, я расплакалась. Мне было очень себя жалко! Мне было обидно за своего ребёнка, на которого она тоже наорала, когда он взялся потрогать игрушки в её кабинете (в первый день я заходила вместе с сыном к ней за канцтоварами), и который периодически плакал, как ему тут плохо. Всё, это было последней каплей. Я написала заявление, позвонила бывшему мужу и попросила нас забрать (оказалось, что это единственный человек, к которому я могу обратиться за помощью). Собрала вещи и, к превеликой радости сына, мы покинули этот ад.
А теперь конкретно о моём СДВГ-шнике.
Подобные местечковые обычные лагеря не предусмотрены для таких эмоционально нестабильных детей. Поскольку они не сильно выделяются среди других детей и грань между обычным ребёнком в истерике и СДВГ-шником очень тонка – таких детей не воспринимают всерьёз, а даже наоборот, считают их распущенными хулиганами, нарушителями спокойствия, которых надо наказывать. А с ними так нельзя – будет ещё хуже. С ними надо разговаривать, заниматься индивидуально, их внимание надо переключать. В общем, в итоге получилось так: я разрывалась между целым отрядом и одним моим СДВГшником, который мог не пойти на занятие по музыке и пойти шататься по территории лагеря, на тренажёры, например. В принципе, я его понимаю: человек должен заниматься тем, что ему интересно, а не тем, что ему навязывают. Вот нравится ему робототехника – он на занятие бежал впереди всех. Но эта робототехника была только полчаса в день. Потом у сына блеск в глазах потухал и он просто ходил-бродил от обеда до ужина. Зная своего сына, как он любит «движуху», велики, самокаты и догонялки, - мне было больно на него смотреть… В редкие минуты мне удавалось поиграть с ним и ещё парочкой пацанов в догонялки, это хоть как-то спасало, оживляло и бодрило ребят. Но я же не могу только с 5-ю человеками заниматься, остальных надо контролировать, следить за порядком.
Единственный плюс в этом лагере – питание. Кормили на убой, что называется. По крайней мере, мой сметал всё с добавкой. А выпечка какая! ммм! Как домашняя. Это они привозили с Сокольского комбината. За питание – респект. В остальном – такое себе удовольствие.
Вывод: мой 7-летний сын не готов к такой общественной жизни, он такой же индивидуалист, как и я, и будет заниматься только тем, что ему действительно нравится. И это здорово, я считаю. Это значит, что он не потеряет СЕБЯ. Не сольётся с толпой, не будет делать то, что ему не нравится, и что пытается навязать ему общество.
Ну а я УЖЕ не готова к таким условиям и работы, и жизни. С возрастом я всё больше стала ценить комфорт. И себя.