Потеря страной технологического суверенитета в военной области всегда чревата негативными последствиями в случае сколь-либо масштабного конфликта. Когда ваши аналогов не имеющие ракеты не могут летать без импортных микросхем, аналогов не имеющие танки не могут стрелять без импортных прицелов, а аналогов не имеющие самолёты не могут летать без импортной авионики. И здесь уже особо без разницы, идёт ли речь о «недружественных» или «дружественных» странах. И если первые просто прекратят всякие поставки (и тут вопрос к тем, кто поставил страну в зависимость от «вероятного противника»), то вторые могут иметь свои собственные интересы, а ваши запросы будут находиться для них в самом дальнем конце списка дел.
Для России такая ситуация далеко не в первый раз. Сто лет назад с этим столкнулась Российская империя.
Как известно, в Первую мировую войну Россия вступала, имея самый большой в мире парк самолётов – более 200. Но проблема заключалась в том, что подавляющее большинство этих самолётов были заграничными. В самой России же отсутствовало производство мощных авиадвигателей, поэтому воздушная мощь империи полностью зависела от того, что ей поставят союзники по Антанте. Даже знаковый самолёт «Илья Муромец», являющийся одним из главных символов Российской империи, летал на импортных моторах. И что ещё хуже, он летал на моторах противника – германских «Аргусах». Производство их аналогов в России смогли освоить только в 1917 году, которых произвели целых 43 штуки! Не тысячи, а именно штуки.
С осени 1916 года поля сражений на Западном фронте начали перепахивать своими гусеницами невиданные ранее боевые машины – танки. Их массовое производство развернули Британия и Франция. В 1918 году своими танками обзавелась и Германия. России тоже было бы неплохо получить такое эффективное средство борьбы, тем более, имея тесные связи с Антантой. Но возникла проблема: в Российской империи не было собственного производства тракторов. А соответственно, не было и производственной базы, на которой можно было развернуть танковое производство. Однако свой проект аналога танка у России всё же был – бронетрактор «Ахтырец». Военные хотели получить аж по 40 штук таких машин на один армейский корпус, но была проблема: в качестве базы для него служил полугусеничный американский трактор фирмы Эллис Чалмерс, которых было закуплено всего 10 штук. Поэтому бронетрактор был изготовлен в единственном экземпляре, на котором история русских танков и закончилась.
В судостроении дела обстояли не многим лучше.
Первый (и единственный) сверхдредноут «Измаил» оказался заложником обстоятельств, которые просто не позволяли его достроить. Дело в том, что орудия, турбины, крупное стальное литьё, и даже корпусная сталь были заказаны в Англии, а в условиях войны англичанам резко стало не до выполнения контрактов. Но это было ещё полбеды: значительная часть механизмов была заказана у будущих противников в мировой войне, Германии и Австро-Венгрии.
Стальные отливки и поковки для станков орудий, подъемные сектора с шестернями для механизмов вертикальной наводки и башенные погоны были заказаны заводу «Шкода» и фирме «Крупп», электромагнитные муфты австрийскому заводу «Вулкан», шары для вращения башен германскому заводу «Фриз унд Гепфлингер». Валы гребных винтов также были заказаны в Германии, а приборы управления огнём в Швеции.
Механизмами и агрегатами дело не ограничилось. Прямо перед войной Россия заказывала у Германии и целые корабли. Так, в 1914 году германский флот пополнили сразу два крейсера: «Эльбинг» и «Пиллау», бывшие «Муравьёв-Амурский» и «Адмирал Невельской», достраивавшиеся на верфи Шихау и закономерно конфискованные.
СССР из опыта Российской империи сделал надлежащие выводы, и не отдавал вопросы своей безопасности на откуп иностранцам, дружественные они были, или нет. В том числе для этого потребовался невероятный рывок 30х, давшийся стране очень большой ценой. Но есть уверенность, что Российская империя Вторую мировую войну бы точно не вытянула.