Психолог в Отта есть, и даже неплохой судя по отзывам, он принимает в поликлинике при Отта, в стационаре я его я никогда не видела.
Точнее нет, когда я выходила в коридор дородового отделения на подоконнике у одного из окон я заметила аккуратно нарезанные бумажки с крупной надписью "психолог" и дальше слоган что-то вроде, "боишься рожать – позвони по телефону". Мне хотелось позвонить психологу, но потом я представила, что придётся всё с самого начала рассказывать про кровотечение в 23, затем в 25 недель, про дикий страх возможного повторения ситуации, и слёзы предательски подступали. Вообще, я старалась держать себя в руках, понимала, что слёзы могут навредить, матка и так часто в тонусе, живот деревянный, но получалось не всегда. Мне кажется, все слёзы я оставила в первые сутки, попав с кровотечением в родильное отделение, тогда да, слёзы лились рекой, я ничего не могла с собой поделать, мне казалось, что беременность закончена, и нет шансов. Да и вообще я была в шоке от происходящего.И неудивительно, ведь ещё вчера я была дома, как обычно готовила ужин, готовила обед на завтра, а ночью вдруг кровотечение, и конец беременности, как все говорили. После первых суток в родильном, когда состояние моё стабилизировали, кровотечение остановили, психологически стало полегче, и дальше мне удавалось держаться и больше не впадать в отчаяние.
Врачи говорили, что вероятность того, что удастся сохранить беременность очень мала… Да и психолог скорее всего, прежде пообщавшись с лечащим врачом, скорее всего стала бы настраивать меня на принятие ситуации, прерывание и готовить к худшему исходу. А я не хотела мириться с этой ситуацией, здравый смысл отключился, я не хотела мириться с такой реальностью, надеялась, что каким-то чудом сохраню малыша. Сейчас, спустя годы после этой ситуации я думаю, может, и хорошо, что психолога в тот момент в моей ситуации не было.
Вот и тогда я решила, что обойдусь без психолога. Тем более, что в отделении прекрасные акушерки и медсёстры, которые сами лучше любого психолога. Очень поддерживали акушерки на отделении, Маша (Мария Амбарцумова), очень душевный человек, она не просто ставила капельницы и приносила лекарства, она очень много со мной разговаривала, поддерживала, дала свой мобильный, чтоб я ей звонила, даже не в её дежурство. Так, кстати и случилось, когда ночью началось второе кровотечение, я нажала сигнальную кнопку на стене, и набрала Машин мобильный спросонья, пока шли гудки, до меня дошло, что сегодня не её дежурство, я извинилась, а она спокойно со мной поговорила, хотя на часах было три часа ночи. Потом пришла дежурная акушерка, позвонила в родильное и за мной пришли с каталкой…
Ольга Викторовна тоже просто огонь человек, тоже помимо капельниц много со мной разговаривала, поддерживала. Помню, когда уже было тридцать недель, она утром заходит в палату и говорит: “ Всё, можешь больше не бояться! Уже заветные 30 недель, если снова закровишь, уже спокойно поедем рожать”. И напела песню популярную тогда «Улыбайся, улыбайся…”
Девочки из процедурного рисовали на капельнице смайлик…
Моя доктор Анна Владимировна, хоть очень строгая и серьёзная, но всегда на утреннем обходе находила пару минут на слова поддержки, помимо осмотра и назначений.
Помню, перед самым новым годом, когда мы приехали с узи, на котором было понятно, что долго не протянуть, она сказала, “Спокойно, сохраняемся дальше”.
Игорь Павлович, врач из родильного, в смены которого я всё время попадала со своими отслойками, он для меня уже стал хорошей приметой, что в его смену ничего плохого со мной не случится. 2 января, когда я опять закровила, поинтересовался, какой уже у меня срок, и когда я сказала уже 27 недель, 4 недельки уже держусь, он сказал: “Yes”, так искренне, что даже на душе стало легче.
Наталья Леонидовна, заведующая родильным отделением, которая после второй отслойки долго со мной разговаривала, всё объяснила, какие риски, какие шансы. И дала ту последнюю возможность “Под мою ответственность, до третьей отслойки”, сказала она, когда другие уже не видели смысла сохранять.
Вся вот эта просто колоссальная поддержка медицинского персонала, вселяла в меня надежду и давала много сил чтобы не раскисать, а продолжать бороться.
