Этот вопрос сегодня актуален для многих российских регионов. Как отмечает аналитическая служба аудиторско-консалтинговой сети «FinExpertiza», в третьем квартале количество находившихся в простое работников снизилось на 141 тыс. человек, или в 2,4 раза. Кроме того, на 50 тыс. человек уменьшилась численность работающих на урезанной ставке. В то же время на 142,3 тыс. человек выросло число сотрудников, побывавших в отпуске без содержания: их количество достигло максимальных за 10 лет 3,44 млн человек.
Сокращение простоев при одновременном росте числа отпусков без содержания может быть связано с двумя причинами, говорится в исследовании. Во-первых, предприятия стараются максимально загружать мощности, поэтому большинство экономически активного населения обеспечено работой. В этой ситуации у части сотрудников, ранее готовых трудиться сверхурочно и больше зарабатывать, со временем появляется запрос на отдых, поэтому они отказываются от переработок, а кто-то даже решает брать дополнительные выходные дни.
Однако возможен и другой сценарий: испытывающие финансовые трудности предприятия заставляют сотрудников уходить в отпуск без содержания. Более того, подчиненных изначально могут отправлять в простой (он должен оплачиваться в размере 2/3 зарплаты) или урезать ставку, а уже потом, если период неработы затягивается и становится для предприятия накладным, — в отпуск за свой счет. В этом случае формально добровольный неоплачиваемый отпуск в действительности будет являться одной из форм скрытой безработицы, отмечают аналитики.
В целом по России в третьем квартале 4,6 млн человек, или 13,7% сотрудников крупных и средних предприятий, работали в режиме неполной занятости - находились в простое, неоплачиваемом отпуске или трудились на урезанной ставке.
В Сибирском федеральном округе Хакасия демонстрирует один из самых низких уровней частичной занятости — 10,7%. Меньше значение показателя только у соседней Тувы — 8%.
Наибольший уровень частичной занятости эксперты отмечают в Омской (15,1%) и Иркутской (15%) областях, а также в Новосибирской области (14,7%) и Красноярском крае (14,6%). Чуть меньше доля частично занятых на крупных и средних предприятиях в Томской области (13,7%), Алтайском крае (13,5%), Кузбассе (13,2%) и Республике Алтай (12,9%).
По данным «FinExpertiza», по сравнению с минувшим годом в Хакасии не изменилась численность не полностью занятых — 11,8 тыс. человек, или 10,7%. При этом 2,4 тыс. человек работали неполное время по инициативе работодателя, 230 человек находились в простое, 9,2 тыс. человек пребывали в отпуске без содержания.
Самая сложная ситуация была в третьем квартале в Красноярском крае и Кузбассе , на крупных и средних предприятиях двух регионов в простое находилось самое большое количество работников — 1,9 тыс. человек. Минимальное число людей в простое эксперты фиксируют в Хакасии и Томской области — 0,2 и 0,3 тыс. человек соответственно. Нулевой результат показали Алтай и Тува.
По мнению аналитиков, частичная занятость более распространена в благополучных регионах с высокими заработками и низкой безработицей и реже встречается в менее благополучных субъектах. Такая на первый взгляд парадоксальная ситуация связана с тем, что держать в штате неработающих сотрудников могут позволить себе преимущественно крупные и относительно финансово устойчивые предприятия. Именно такие компании стараются не разбрасываться квалифицированными кадрами и находят гибкие варианты занятости даже в условиях сокращения производства. В свою очередь сотрудники таких предприятий не спешат менять работу, поскольку рассчитывают, что период недоработок будет краткосрочным, и не считают целесообразным сразу же отказываться от своего работодателя.
В небогатых же регионах проблемное предприятие предпочтет расстаться с сотрудниками, а те со своей стороны не будут держаться за бесперспективную работу и предпочтут встать на биржу труда для получения пособия. При этом в регионах с низкой неполной занятостью обычно высока занятость в неформальном секторе, то есть на предприятиях без официального статуса юридического лица. Таким образом, работа на ИП, в кустарном бизнесе и самозанятость помогают сглаживать негативные дисбалансы на менее развитых рынках труда.