Вот, спрашивают: почему почитание св. Николая Чудотворца настолько распространено, что даже иноверцам не чуждо? Почему он так близок православным христианам, что в нем такого особенного? Почему именно он?
А я не знаю.
Можно приводить массу примеров, благо его жизнеописанию вкупе с чудесами, совершенным как в земной жизни, так и по переселении в горние обители, посвящено много книг, находящихся в свободном доступе.
«Он самый сильный святой», – когда-то сказала мне о нем крестная. Как-то не смею я ранжировать святых по силе. Да и как ее замерять? В каких единицах? Не в ньютонах же. К тому же в житиях святых мы находим такие чудотворения, что сильней уж, казалось бы, некуда.
Поэтому не знаю.
Я вообще думаю, что это неправильно – утверждать, что один святой сильнее, а другой слабее. Мы даже о состоянии душ близких нам людей не можем с достоверностью судить, куда уж – о святых! Нет, не стоит в принципе так даже думать, не то, что говорить.
Безусловно, в основе особого народного почитания – опыт. Это не повод, чтобы делать далеко идущие выводы о том, кто сильнее в Царстве Небесном, но для более усердной молитвы и частого обращения в скорбях и недоумениях – очень даже веское основание.
Смею предположить, что дело тут не в том, чья молитва сильнее, а в самом поприще служения, в его особенностях. Просто св. Николай продолжает быть тем, кем был и каким был в земной жизни. Ведь истинный пастырь и архипастырь – это, в первую очередь, любящий и заботливый отец во образ единого Отца Небесного и единого Пастыря. Не просто так ведь к священнослужителю принято обращаться «отец»; не в силу личного отношения того или иного священнослужителя к своему долгу (разные мы бываем), не в силу возраста (среди нас есть и совсем юные, что сути не меняет), и не в силу отношения того, кто обращается. Просто в силу призвания.
Можно сказать, что Христос – это Пастырь пастырей, а свт. Николай – пастырь из пастырей, воплощающий в себе образ кротости, будучи в то же время правилом веры – тем инструментом, которым проверяется ровность поверхности при кладке стен, в данном случае – стен Дома Божия, догматов, ограждающих веру от расточения и смешения с чуждыми учениями. Он – истинный учитель благочестия, всем образом жизни показывающий, что благочестие состоит не столько в обрядовой аккуратности, сколько в устроении своей повседневной жизни по Христу.
Протоиерей Игорь Прекуп