Хранят загадочные земли Сибири множество тайн, что иной раз будоражат здравый смысл. Из поколения в поколения передают местные жители друг другу поверья, сказы и удивительные истории, свидетелями которых стали их предки. Нередко подобные истории повествуют о любви, что имела счастливый или, наоборот, трагический финал. Одну из таких дивных и таинственных историй мне довелось услышать от своей прабабушки. Её то и поведаю я вам...
Поселок N жил мирной, спокойной жизнью. Далёкий от городской суеты, почивал средь глухих, необъятных лесов Сибири. Люди здесь жили по своим, ведомым лишь им законам. Бабы вели хозяйство и воспитывали детей, мужики охотились на зверя дикого. Верили приданиям и лечились у местного колдуна. Да, да, пожалуй, такой всегда находился в каждом поселке, и здешние места не стали исключением.
Звали колдуна Игнат. И отец его, и дед - все с нечистой водились. А как упокоились, ремесло нелегкое пало на плечи Игната.
Остерегались его местные. Хоть и ростом невелик был да щупленький. Только как глянет на кого прозорливым тяжелым взглядом, кровь в жилах стынет. Не было ему и тридцати. Молодой и не старый, а волос седой. «Знать многое на своем веку повидал», — верили люди.
День за днём образ колдуна обрастал всё новыми историями. Одни сочтут их за сплетни, другие - взаправду.
Сказывали люди: всесилен Игнат. От хвори избавить может, сглаз снять, порчу прогнать. А ежели обидит кто, так и смерть наслать мог. Слепит свечу, прочтет заговор, а лишь огонек пальцем потушит. Как не станет врага, отправится тот в иной мир.
Часто пропадал Игнат из дома. Неделями бродил по тайге. Видели его охотники в обличии Берендея, оборотня лесного. Оборачивался колдун медведем бурым. Иные замирали, другие палить начинали. Окинет зверь леденящим взглядом людей и прочь уходит. Страшно, жуть! И не берёт его пуля. «Все потому, что с самим Лешим водится! Меняет нечистому хлеб да молоко на зайца и птицу», — утверждали мужики за рюмкой горькой. И, ударяя кулаком в грудь, твердили, как своим глазами видали сани хозяина леса, что по ночам навещает Игната.
Бояться люди боялись, но как припечёт, бежали за помощью к Игнату. Других то лекарей в поселке не имелось.
Однажды в дом колдуна явилась Ефросинья и привела с собой десятилетнюю дочь Ульянку. Красивая светловолосая девчушка. Одна беда - глазки косые. Отчего ребятня жёстоко травила дитя. Мать извелась вся. Разве кто-то с таким изъяном, как подрастет, возьмёт девку замуж?
Вышел Игнат на крыльцо, окинул тяжёлым взглядом гостей и позвал девочку в дом, а матери наказал ждать на улице. Через некоторое время Игнат вывел девочку за руку и передал матери. Та вскрикнула, ладони к груди прижала, не веря увиденному. Стали глазки доченьки здоровыми. Поблагодарила женщина колдуна, оставив на крыльце угощения и бежать домой.
Мать смеётся, радуется, а Ульянка молчит. Кожа бледная, брови хмурит и на мать не глядит.
— Милая, да что же с тобой? Будто бы не рада? Обидел тебя чем колдун? — вопрошала по дороге обеспокоенная мать.
— Нет! — отрицательно качнула головой девочка. — Лишь сказал: как время придет, быть мне ему женой.
Женщина как стояла на месте, едва на землю не рухнула:
— Ишь, что удумал, ирод! Я ему покажу жену! — пригрозила она кулаком в сторону дома колдуна. И уже обращаясь к дочери, добавила: — Ты не бойся, Ульянка, не видать ему тебя, как своих ушей.
— Я и не боюсь! — ответила девочка и потянула мать домой.
Время бежало... Спустя десять лет превратилась Ульяна в молодую красивую девушку. Парни за ней табуном бегали. Сватались и из соседних поселков. А она, знай, всем отворот поворот давала.
«Не люблю, — говорит, — Всё на том!»
Мать вздыхала, отец серчал.
«Сколько ж в девках сидеть будешь? Внуков бы успеть понянчить! Кто же тебя, старую, после замуж возьмёт?» — ругался он в сердцах, подвыпив горькой.
В один из летних дней отправилась Ульяна с подругами в лес по грибы. Бродили, бродили, а корзины пустые. И вдруг видят - стоит поодаль Игнат. Молчаливо курит и наблюдает. Испугались девицы, попятились прочь из леса. И лишь Ульяна не шелохнулась, окинула горделивым взором колдуна и прямиком к нему направилась.
О чем уж они в лесной глуши говорили и что делали, никто не знает. Да только с того дня, как вышла девка из леса с полной корзиной грибов, побежала по поселку молва: якобы Ульянка шуры-муры с колдуном крутит.
Как припорошило землю первым снегом, прознал отец о связи дочери с колдуном, и грянул гром.
— Не быть тебе женой Игната! Костьми лягу! Убью чёрта, если потребуется! — гневно кричал он.
— Люблю я его! — словно бросив вызов, ответила дочь.
Мать в слёзы. мечется меж двух огней.
— Дочка! Что же это? Неужто и ложе с ним разделила? — схватившись за сердце, вскрикнула Ефросинья.
— Разделила! Жених он мне предназначенный судьбой! — выпалила Ульяна.
Услыхав сие, схватил отец ружье и опрометью выскочил из дома. Подпёр дверь снаружи, чтобы не догнали, и по тёмной вечерней улице направился к избе колдуна.
— Выходи, Игнат! Разговор есть! — окликнул он.
Дверь отворилась, на крыльце показался колдун. Не успел он произнести и слова, как раздался оглушительный выстрел. Затем ещё и ещё...
Домой отец вернулся глубокой ночью. Не снимая одежды, прошел к столу. Опрокинув залпом бутылку водки, рухнул на стул.
— Убил! — завопила мать, глядя на ружьё за плечом и обезумевшие глаза супруга.
Стоящая дочь за её спиной смотрела с холодным гневом в глазах.
— Сбежал! — процедил сквозь зубы отец. — Но ничего, я его подстрелил. Глядишь, всё же сдохнет! — не сводя взгляда с дочери, сообщил он. — А если кто из вас из дома на улицу сунется, пристрелю обеих, — предостерёг мужчина.
Продолжение здесь
