Ирония судьбы, или С легким паром! СССР, 1975. Режиссер Эльдар Рязанов. Сценаристы: Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов. Актеры: Андрей Мягков, Барабара Брыльска, Юрий Яковлев и др. Премьера на ТВ: 1 января 1976.
Режиссер Эльдар Рязанов (1927–2015) поставил 26 полнометражных игровых фильмов, 15 из которых («Служебный роман», «Невероятные приключения итальянцев в России», «Гусарская баллада», «Карнавальная ночь», «Девушка без адреса», «Вокзал для двоих», «Старики–разбойники», «Дайте жалобную книгу», «Берегись автомобиля», «Гараж», «Зигзаг удачи», «Совершенно серьёзно», «Жестокий романс», «Забытая мелодия для флейты», «Дорогая Елена Сергеевна») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент (и это не считая его телехитов – «Ирония судьбы» и «О бедном гусаре замолвите слово»).
Сногсшибательный успех лирической комедии—сказки «Ирония судьбы…» уникален, «эту картину уже никогда и ничем не перебить. Потому что ее авторы случайным озарением, как все у русских, пьяными петлями по белому и пушистому наскочили на тайную формулу русского фильма, которую с начала перестройки тщетно пытаются вывести лабораторным путем противные непьющие люди в галстуках и ботиночках на тонкой подошве» (Горелов, 2018).
Правда, надо оговориться, что «непьющие люди в галстуках» в 2007 году все-таки смогли выпустить в прокат сиквел под названием «Ирония судьбы. Продолжение», заработавший в прокате 55 миллионов долларов, так что стало ясно: старые кинорецепты могут давать ощутимый кассовый эффект и в совершенно иную социальную эпоху…
В год выхода «Иронии судьбы…» на телеэкран советские кинокритики в один голос заговорили о её сказочной природе: статья В. Михалковича (1937—2006) в журнале «Искусство кино» называлась «Как сложили сказку», а рецензия Ю. Ханютина (1929—1978) в журнале «Советский экран» получила название «Сказки для разного возраста».
Обосновывая свое в целом позитивное мнение относительно «Иронии судьбы…», Ю. Ханютин писал, что «недаром в соответствии с требованиями сказки … герои подвергаются испытанию, искус должны выдержать их дружба, любовь, порядочность. Сказка эта демократичная» (Ханютин, 1976: 4).
Правда, В. Михалкович, на мой взгляд, очень точно подметил, что «авторы играют со сказкой в игру довольно суровую — подразнят, выманят, и тут же шибанут в нее какой-либо будничной, бытовой перипетией, так что сказка съежится и спрячется опять. … Картина Э. Брагинского и Э. Рязанова о том, что не надо доверяться старым, давно заученным сказкам. Сказки нужны человеку, но каждый должен творить их сам» (Михалкович, 1976: 40, 46).
Журналист Анатолий Макаров писал, что «это фильм о любви. На общем этом «любовном фронте», как говорил Зощенко, «Ирония судьбы» стоит особняком. Фильм Рязанова и Брагинского рассматривает любовь как тончайший психологический процесс, полный ни с чем не сравнимого очарования. Знаменитое чудо зарождения любви, составляет, по сути, содержание этой картины. … Изумительно играет Андрей Мягков сцену своего внезапного насильственного пробуждения — в ситуации, вполне подходящей для «театра абсурда», сохраняя абсолютную естественность поведения. Удача фильма обусловлена уже великолепным дуэтом исполнителей главных ролей. Герой Мягкова не просто узнаваем, он типичен для середины семидесятых годов, скромный интеллектуал, романтик, неутомимый труженик, сохранивший в суете бесконечных забот тонкую и трепетную душу. Польская актриса Барбара Брыльска, снявшаяся в доброй сотне картин и у себя на родине, и во многих европейских странах, стала, что называется, «кинозвездой», и надежды на то, что в нашем фильме она сыграет одну из лучших своих ролей, кажется, оправдались. Сам тип ее внешности превосходно использован постановщиком и оператором: «женщина с прошлым», с судьбою, со своим тщательно оберегаемым внутренним миром, с некоей тайной во взоре... Возникновение чувства, его подлинно неповторимая «анатомия», не поддающееся осмыслению и контролю движение от неприязни к взаимному тяготению сыграны Брыльской с филигранной точностью и душевным тактом. Авторы фильма сознавали, очевидно, что наиболее уязвимое место их работы — непосредственно диалог героев, где уровень замысла и актерской, игры не всегда соответствуют друг другу, — вероятно, поэтому они заручились поддержкой наших замечательных лириков — Цветаевой, Ахмадулиной, Евтушенко — их стихи, положенные на музыку Микаэлом Таривердиевым в традиционной его манере, и впрямь придают картине дополнительную глубину поэтических ассоциаций. Они вообще не покидают зрителя на протяжении всего фильма. Любовь героев заставляет нас думать о собственной пережитой любви, и не в этом ли феномен искусства?» (Макаров, 1976).
В XXI века «Ирония судьбы…» стала поводом для солидных культурологических исследований. В частности, Н. Лесскис писала, что популярность «Иронии судьбы…» «во многом связана с тем, что Рязанов использовал важные для интеллигентского сознания 1970-х литературные (святочный рассказ) и культурные (семантический ореол алкоголя) традиции; будучи вынесены в медиальную сферу, они стали общезначимыми. Уникальный, казалось бы, успех фильма «Ирония судьбы…» связан с привлечением элитарных для современной ему культурной ситуации контекстов, мотивов и жанров. В нем — достаточно нетипичным образом — представлена модель разрешения одного из ключевых конфликтов эпохи — создание абсолютно частного, неподвластного никаким внешним социальным и идеологическим регулятивам пространства» (Лесскис, 2005).
Далее следовали выводы относительно главного социокультурного послания «Иронии судьбы…»: «Основные социальные конфликты в 1970-е годы рождаются при взаимодействии официальной, публичной и приватной сфер жизни. Интересно, что конфликты эти возникают не из-за чрезмерного давления сверху, причина их — в обесценивании, потере внутреннего стимула к мобилизации. Угасание энтузиазма, в свою очередь, ведет к социальной депрессии, и потребность в чуде, преображении тоскливой окружающей действительности формирует социальный запрос на такие массовые жанры, как, например, святочный рассказ. Любопытно, что неприязнь к существующему устройству общества, социальная критика в том или ином виде хранится в памяти этого жанра» (Лесскис, 2005).
Ну, и конечно же, молодое поколение XXI века принесло и, немыслимое в советской прессе резкое неприятие «Иронии судьбы…» в целом.
Так Н. Радулова с неоэтической отвагой ниспровергателя кумиров прошлого набросилась на фильм Эльдара Рязанова в следующем пассаже: «Боюсь, что скоро меня арестуют за осквернение национальных святынь, но мне «Ирония судьбы» категорически не нравится. Не нравятся три женщины, отвоевывающие друг у друга тридцатишестилетнего переростка. Не нравится сам переросток, этот новогодний секс-символ страны с мятой физиономией. А больше всего не нравится, как истово мы любим всех этих героев, как верим, что это и есть настоящая рождественская история, в которой хорошие люди делают всех вокруг счастливыми и сами в итоге находят свое счастье» (Радулова, 2007).
Но, как говорится, караван идет… «Ирония судьбы…» по-прежнему ежегодно приковывает к телеэкранам миллионы зрителей.
На портале «Кино—театр.ру» об «Иронии судьбы» — 10 тысяч зрительских отзывов.
В основном – положительных:
«Не представляю ни одного новогоднего праздника без этого фильма. Лично для меня за эти годы он стал близким и родным. Уже давно появилась тенденция критиковать всё советское. "Иронии судьбы..." тоже досталось. Кто-то говорит, что, мол, надоел, сколько можно показывать, сняли бы что-нибудь новенькое и т.д. Но ведь ничего новенького снять так и не получается. А очередная новогодняя премьера — сплошное разочарование и сожаление о потерянном времени. Когда рядом близкие люди, горят огоньки на ёлке, пахнет мандаринами, в духовке румянится гусь с яблоками, а из телевизора доносится "мне нравится, что вы больны не мной...", на душе становится тепло и ясно. Рискну предположить, что меня поймут многие» (Татьяна).
«Очень люблю этот фильм. Он дарит настроение замечательного праздника. Люблю артистов, героев, сюжет, юмор и, конечно же, музыку и песни, звучащие в нём» (Наташа).
«Замечательный фильм! Даже воспоминания о нём вызывают улыбку и поднимают настроение! Всё в нём органично: и актёры, и музыка, и операторская работа!» (Надежда).
Противники «Иронии судьбы», конечно, тоже встречаются (в основном это поборники «правильной» морали):
«Представьте себе, мне этот фильм не нравится. Объяснений этому много, но распространяться не буду. Вот только некоторые аргументы: утрированность сюжета и действий героев, игра на невысокого пошиба факторах, популярных в народе (алкоголизм), приземлённость, мещанство фильма сюжета, героев» (Журавушка).
«Мне очень не нравится основная идея этого фильма. Фактически в фильме культивируется непостоянство. Предположим, что после всех описанных событий все завершилось так, как этого ожидает зритель, т.е. Женя и Надя поженились. Тогда, по— моему, естественно должен возникнуть такой вопрос: эта их внезапно вспыхнувшая "великая любовь" как долго продлится? По-видимому, до тех пор, пока Женя, находясь где-нибудь в командировке или случайно попав в другой город, не встретит другую женщину, за которой тут же начнет волочиться, забыв о Наде. Или до тех пор, пока к Наде домой, пока там отсутствует Женя, не заберется какой-то пьяный и наглый незнакомец, который тут же одержит над ней "победу". Авторы фильма просто игнорируют такие естественно возникающие вопросы, делая вид, что их не существует» (Хоук).
Киновед Александр Федоров
Как закалялась сталь. СССР, 1973. Режиссер Николай Мащенко. Сценаристы Александр Алов, Владимир Наумов (по одноименному роману Николая Островского). Актеры: Владимир Конкин, Константин Степанков, Фёдор Панасенко, Наталья Сайко, Антонина Лефтий, Антонина Максимова, Михаил Голубович, Людмила Ефименко, Сергей Иванов, Владимир Талашко, Лесь Сердюк, Сергей Полежаев, Эльза Радзиня и др. Премьера на ТВ: 3 ноября 1973.
Режиссер Николай Мащенко (1929—2013) поставил 17 полнометражных игровых фильмов и сериалов («Комиссары», «Как закалялась сталь», «Овод», «Парижская драма», «Венчание со смертью» и др.), но наибольшую известность ему принесли две телевизионные экранизации — «Как закалялась сталь» и «Овод».
Советская кинопресса встретила эту экранизацию романа Николая Островского с большим энтузиазмом.
Кинокритик Константин Щербаков опубликовал «партийно выдержанную» рецензию на телефильм «Как закалялась сталь», подчеркивая, что «режиссер не боится кадров жестоких, трудных для глаз. Можно было бы, наверное, чуть мягче, приглушеннее показать лишения комсомольцев на строительстве узкоколейки – Мащенко не идет ни на какие смягчения. … Безусловная и принципиальная удача картины – выбор исполнителя главной роли. В индивидуальности, в самой, думается мне, человеческой природе Владимира Конкина органически переплелись непреклонность с мягкостью, застенчивость с умением быть откровенным и прямым, чего бы ни стоила прямота, поглощенность идеей – со способностью чувствовать, воспринимать все краски и запахи жизни. … В резком контрасте с юным бюрократом и подобными ему – коммунисты Жухрай, Токарев, комсомольцы, друзья и однокашники Павла – те, кто тратил себя нерасчетливо и взахлеб, сгорая в светлом пламени революции. Идеи партии, идеи Ленина, нравственный его облик – вот то, что определяло их жизни, и жизни эти были прекрасны» (Щербаков, 1974: 4-5).
Правда, при всех похвалах К. Щербаков все-таки не удержался и от критики, отметив, что «случается, правда, режиссуру изменяет чувство меры, и тогда смелая, художественно обоснованная резкость решений уступает место натурализму, чисто механическому нагнетанию тяжкий подробностей» (Щербаков, 1974: 4).
В том же идеологически выдержанном духе хвалил фильм Николая Мащенко и киновед Иван Корниенко (1910—1975), убежденный, что это «новаторское произведение кино и телевидения, которое развивает и обновляет лучшие традиции советского кинематографа и первые достижения телевизионного искусства. Николай Мащенко стремится глубоко осмысленно использовать опыт художественной классики и народного творчества. В фильме «Как закалялась сталь», пронизанном истинно социалистическим гуманизмом, режиссер ведет рассказ о судьбе конкретного человека, тесно связывая се с историей всего народа. Новаторство режиссера выявляется и в развитии образного киноязыка, в стремлении к киноповествованию, проникнутому высокой героикой, в поисках новых форм драматургии и изобразительно—монтажных возможностей экрана. Режиссер, оператор и актеры с помощью сложного комплекса художественных средств создают на экране романтическую атмосферу подлинных событии революционных лет, подчеркивая мотивы, созвучные нашим дням» (Корниенко, 1975: 216).
У кинокритика Виктора Демина (1937—1993) оценка фильма была более сдержанной. Он писал, что в фильме «Как закалялась сталь» доминирует «величавая медлительность, символика цвета, условное решение пространства, вплоть до откровенной развернутости происходящего на объектив — с неизбежным ощущением то ли театральной условности, то ли условности старой живописи. Главный герой телефильма в постановке Мащенко как бы вбирает в себя весь максимализм, напряжение, драматизм революционной эпохи. … Биография Павла как бы канонизируется, ее эпизоды перестают быть житейскими случаями, а выглядят уже символическими картинками, в показательной тяжбе обнаженных сущностей. … Корчагин, каким его сыграл молодой Владимир Конкин, предан революции всем существом, истово, страстно, яростно, до экзальтации» (Демин, 1984).
В любом случае эта третья (после фильмов М. Донского и А. Алова и В. Наумова) попытка экранизации романа Николая Островского стало событием телесезона и вызвала интерес – как у кинопрессы, так и у телезрителей (и главное – очень понравилась начальству). Вот почему спустя пару лет сокращенная версия сериала «Как закалялась сталь» была выпущена в кинопрокат…
Сторонников этой экранизации романа в трактовке Николая Мащенко немало и сегодня:
«Чудесный, по-настоящему патриотический фильм. И дело не в политике и не в революции, а в истинной вере. Намного полезней для молодых умов, чем вся эта американская чушь. … На таких фильмах строится личность, но, похоже, что именно этого никому и не нужно» (Ю. Варначев).
«Сильный и классный фильм. Владимир Конкин передал живого Павла Корчагина — Николая Островского — очевидно, что он был именно таким. Последний кадр последней серии — хроника настоящего Островского — просто потрясает! Его взгляд... он не просто святой, в этом взгляде столько всего. Он перенес больше, чем Иисус. Благодаря таким людям победила революция голодных и бедных, несмотря на миллионы богатых интервентов. И в Отечественную победили благодаря таким как Павка. … Все в книге и фильме правда! Иначе они бы не появились. Это невозможно придумать! … У половины тех, кто закрыл своей грудью амбразуру, совершил иной подвиг — в вещмешке лежала книга "Как закалялась сталь". Это факт. Это были комсомольцы. В немалой степени, благодаря ним, мы победили в Великой Отечественной. В этом и была миссия Павки… Они сражались и умирали за Родину, за человечество, а не за строй. В любой даже самый благородный строй рано или поздно пролезут паразиты и извратят его. В том, что мы победили в войне, есть и заслуга Николая Островского. Если кто-то по-настоящему страдал, знает: в такие минуты стоит вспомнить тех, кому было еще труднее, и появляются силы. Кому было труднее, чем Корчагину—Островскому, трудно представить» (Хищник).
«Меня фильм больше поразил своим темпом повествования, особенностью кинорассказа, оригинальностью стиля, некоей духовностью, поэтичностью. И еще это фильм о честных, самоотверженных людях, поверивших в революцию, в ее очистительную силу, в ту свободу духа, что она дает. Никто тогда не знал, что такое новое общество построить не удастся из-за несовершенства человеческой природы. В. Конкин К. Степанков, Н. Степанова играют на пределе актерских возможностей. Весь фильм построен на крупных планах, а на них солгать, сфальшивить нельзя. Отличный фильм, но смотреть трудно, слишком задевает чувства. … Мне показалось, что Владимиру Конкину удалось сыграть Павку Корчагина именно таким, каким его видел Николай Островский. В нем есть что-то от юной, еще наивной веры в высшие идеалы, что-то от первых пламенных комсомольцев, строящих новую жизнь. До сих пор не могу забыть его улыбку, веселые светлые глаза и слово "братишка"... Актеру удалось передать тот фанатизм, что был свойственен молодому поколению. А его ор, крик … больше направлен на тех же своих, из социалистического лагеря, на всяких приспособленцев, пошляков, лжецов, губящих, уродующих революцию. Именно они и будут производить репрессии в 1930-е. Они и приведут и страну, и социалистическую идею к краху...» (Александр Г.).
«Фильм «Павел Корчагин» очень люблю. Василий Лановой великолепно сыграл. Но фильм «Как закалялась сталь» люблю больше. Этот фильм снимался вышел на экраны в 70-е годы. Этому фильму столько же лет, как и мне. Я его начинал смотреть еще маленьким. И всегда помнил и люблю Павку Корчагина — Владимира Конкина. … Владимир Конкин — настоящий Павка Корчагин, смелый добрый искренний. А какой он красивый — эти голубые, как озера, глаза, длинные роскошные волосы. Я маленьким его очень любил всегда им восхищался. Мечтал вырасти и стать на него похожим и внутренне и внешне. И на героя и на актера. … Замечательный фильм» (Валера).
«На мой взгляд, этот фильм получился тоньше и глубже предыдущей экранизации. Не случайно сценарий написали Алов и Наумов, которые были режиссерами фильма "Павел Корчагин" с В. Лановым. Они, очевидно, сами чувствовали, что их фильм получился выразительным, но в чем-то прямолинейным. Материал романа дал им возможность нового, более углубленного прочтения. А режиссер Николай Мащенко сумел талантливо воплотить их замысел. Конкин идеально подошел на роль юного идеалиста Павки, он и внешне, пожалуй, больше похож на Николая Островского, чем Лановой. … Сегодня, с дистанции времени, после переоценки многих прежних ценностей, история Корчагина кажется еще трагичнее. Потому что идеалистов—романтиков оттеснили, а потом и уничтожили пролезшие во власть циничные приспособленцы и карьеристы, всегда готовые прогнуться под очередное изменение линии партии. Сам Корчагин (как и писатель Островский) вполне мог попасть под очередную волну репрессий, если бы не стал глубоким инвалидом» (Б. Нежданов).
Киновед Александр Федоров