У Вильгельма II было несчастливое детство. При рождении ему повредили шею и левую руку. Всё детство прошло в мучительных, едва ли не садистских усилиях родителей «исправить» физические дефекты наследника. Особой теплотой к «увечному» отпрыску они не отличались.
Из-за физических дефектов и пренебрежительного отношения родителей Вильгельм чувствовал себя ущербным и пытался компенсировать это огромным самомнением и эгоцентризмом. Если его родители – принцесса Виктория и будущий кайзер Фридрих III, являлись либералами в английском духе, то наследник вырос сторонником сильной авторитарной монархии в прусском стиле.
29-летний Вильгельм вступил на престол в 1888 г. Вскоре император отправил в отставку канцлера Отто фон Бисмарка за его излишнюю самостоятельность. Отныне кайзер подбирал себе таких канцлеров, которые либо не имели опыта, либо являлись глубокими стариками, либо высказывали ему полную покорность. Такую кадровую политику прозвали «личным полком императора».
Ещё до того, как стать кайзером, Вильгельм сблизился с графом Филиппом цу Эйленбургом, который был на 12 лет старше и являлся послом Германии в Вене. Со временем вокруг графского поместья Либенберг вырос целый «мужской клуб». Почтенные джентльмены совместно проводили время в интеллектуальных беседах, охотились, музицировали и чудачились. Например, графу фон Гёрцу как-то было предложено стать пуделем на поводке – с шерстью спереди и в телесном трико сзади с имитацией нижней части собаки. Граф должен был лаять под музыку, а все остальные – смеяться и веселиться.
В 1900 г. один из членов клуба Бернгард фон Бюлов был назначен новым канцлером. В глазах части общественности Либенбергский клуб превратился едва ли не в «альтернативное правительство» Рейха, где изнеженные аристократы решали судьбы Германии и всячески разлагали императора.
В 1906 г. правый журналист и редактор журнала «Будущее» Максимилиан Харден начал медийную атаку на Либенбергский кружок. Совсем недавно случился Первый марокканский кризис, по итогам которого Германия признала Марокко сферой интересов Франции. Немецкие турбо-патриоты, включая Хардена, стали утверждать, будто виной столь позорного слива является клика кружка, которая правит страной. Женоподобные аристократы забыли «мужскую» политику Бисмарка, и теперь империей правит «слабак» «Вильгельм Миролюбивый», непосредственно связанный с гей-лобби.
В течение трёх лет весь мир наблюдал за чередой газетных разоблачений и судебных процессов против Хардена за клевету, на которых полоскалась вся личная интимная жизнь государственной элиты. Графа Эйленбурга привлекли к суду за гомосексуальность – тогда в Германии это была 175-я статья Уголовного кодекса. По отношению к совершеннолетним её декриминализуют лишь в 1958 г. в Восточной Германии и в 1969 г. в Западной.
В разгар скандала в ноябре 1908 г. скоропостижно скончался ещё один член Либенбергского клуба – глава личного императорского Военного кабинета генерал граф Дитрих фон Хюльзен-Хезелер. Он умер от сердечного приступа, когда танцевал перед кайзером в пачке балерины и в шляпе с павлиньими перьями.
В конце концов, в 1909 г. всё закончилось закулисным «мировым соглашением» между Харденом и теми, кто обвинял его в клевете. Опозоренный Эйленбург тяжело заболел, и суд над ним так и не состоялся. Вильгельм II был вынужден отказаться от своих друзей и вскоре отправил в отставку канцлера Бюлова, с которым у него ухудшились отношения.
Новый канцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег уже не принадлежал к «личному полку императора». Значение кайзера в непосредственном оперативном управлении государством существенно снизилось.
Тем не менее гей-скандал привёл к победе турбо-патриотов, и теперь Вильгельм II был заинтересован в том, чтобы показать себя более агрессивным и воинственным национальным лидером ради избавления от репутации «слабака».