— Повторяю вопрос, куда ты собираешься? — его рев заглушает мои мысли. Передо мной разросшаяся гора — агрессивная, разозленная, неукротимая. По сравнению с ней я всего лишь веточка, сломать которую он может ничтожным движением.
— Куда? Ты собираешься? — каждое слово звучит как молоток. Как он узнал вообще? Ведь он был в командировке. И тут вдруг явился домой. Внезапно, и, кажется, без своих вещей. Маловероятно, что Надя сообщила ему о моем возвращении. Она еще не выходила из кухни. Хотя, конечно же, я не могу с уверенностью знать.
— Ирина! Я прижимаю сумку к себе, пытаюсь ею прикрыться. Но с неимоверной силой он вырывает ее из моих рук и швыряет позади себя. Сумка проносится по коридору и останавливается перед входом в его кабинет.
— Ты собираешься отвечать или нет? Меня охватывает страх, я не могу ступить, не то чтобы ответить. В мгновение ока он сметает со стола всё, что стоит на комоде в прихожей. Следующий удар может полететь прямо на меня. Чувствую себя беззащитной до мозга костей, и... вдруг захлестывает волна равнодушия. Пускай делает, что хочет. Я уже приняла свое решение и намерена его не менять.
— Я ухожу, — говорю с яростью и охватываюсь тревогой, покрывая живот руками.
— И куда ты отправляешься без моего разрешения? — рычит он.
— Мне твое разрешение не нужно! — бросаю с вызовом.
— Владимир Геннадьевич, доброго времени суток! — раздается голос позади него.
— Не сейчас! — бросает он, не оглядываясь.
— А я приготовила ваши любимые отбивные. — Надя показывается в конце коридора, не смея подойти ближе.
— Я сказал прочь! Он кричит с такой яростью, что она словно муха улетает обратно на кухню и хлопает дверью за собой.
— Так значит, ты уходишь? Внезапно, так внезапно? — он отступает на шаг и с изумлением смотрит на меня.
— Я все знаю о твоей любовнице, — боль, накопленная во мне, начинает утихать с каждым словом.
— И что с того? — отвечает он буднично и безразлично.
— Что с того? — спрашиваю я.
— Это как-то повлияло на твою жизнь? У тебя стало меньше денег, меньше возможностей?
— Нет, мне не нужны твои деньги! — взрываюсь я.
— Хорошо, пойдем в кабинет и спокойно все обсудим.
— Я сказала, Вова, я ухожу! — говорю я с вызовом, поднимая голову.
— Я же сказал! — он схватил меня за руки и поднял их наверх.
— Тебе лучше остаться дома! Он прижимает меня к стене и нахлынул на меня сам. Ощущаю его жгучее дыхание. Никогда раньше не видела его таким — смесью злости и страсти. И внезапно он целует меня в губы, глубоко и властно. Его рука тянется вдоль бедра, сжимая его и нажимая. Резким движением он задирает мою юбку.
- Перестань, - я отвернулась и встретилась с ним руками. - Ребенок! Врач сказала, что нельзя сейчас.
- А если очень хочется, можно, - он укусил меня за ухо, и от боли я вскрикнула.
- Вова! - я ударила его кулаком в грудь.
- Нельзя сейчас.
Он ослабил хватку. Смотрит мне в глаза.
- Волшебство для него сейчас опасно.
Я дрожу, не могу собрать мысли и первое, что мне приходит в голову - говорю.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но его перебивает звонок.
- Да! - он раздраженно кричит в трубку.
Я не слышу, что ему отвечают, но разговор, очевидно, крайне важен. У Владимира всегда есть минимум два активных мобильных телефона. Один для всех, который он включает, когда ему удобно разговаривать, и второй - только для экстренной связи. Сейчас звонят именно на второй.
- Переключай через десять секунд! - он отдает команду и смотрит на меня серьезным взглядом.
- Ни шагу из дома! Мы еще не закончили разговор, - он ударил кулаком по стене и исчез в кабинете.
продолжение следует...