Это как сравнивать мужской футбол и женский, - сказал мне один известный фотограф от фотографии. По этическим соображениям не могу назвать его имени - он сегодня заседает в жюри разных фотоконкурсов, преподаёт, перечисление коллекций, где обосновались его фотографии, составит не один десяток адресов. Поэтому назову его просто Миша.
У меня с Мишей связана одна неприятная история. Дело было в последний год правления царя Бориса. Такое лихое постдефолтное время, когда продукты в коммерческих магазинах уже были, но купить их могли не только лишь все, а цены на все товары зачем-то обозначали в «уе».
Миша тогда пытался убедить в своей гениальности всех до кого мог дотянуться - он умел «дружить». Ситуация у него осложнилась внезапно: жена застукала его в творческом соитии с фотомоделью и выгнала из дома со всем его творческим скарбом. Часть скарба (штук сорок) размером 50х50 см., наклеенного на картон, он принёс на хранение мне. Мишины фотографии это такие «психологические портреты», на которых женщины изображают сильное страдание. Многим нравится. У меня вызывает изжогу. Но это дело вкуса.
Миша, оставив свои картинки у нас, время от времени (раз в неделю, как минимум) забегал ко мне «поболтать», перекусить и одолжить немного денег. За полгода мы неплохо подкормили страдальца.
Однажды ко мне пришла владелица одной только что открытой галереи, которая наполняла свою коллекцию фотографиями: ну, вы помните, как в девяностые богатые нувориши своим новым жёнам покупали галереи, чтобы было где выгуливать наряды и красиво проводить время. Вот эта была одной из них.
Взяв у меня несколько работ М. Маркова-Гринберга и Всеволода Тарасевича, она наткнулась на Мишин постмодерн и захотела купить три работы. Я, не представляя сколько стоят эти шедевры, решил брать по тогдашнему максимуму - по 250 баксов за штуку - спасать Мишу так уж спасать. Помню ещё подумал, что мне откажут в грубой форме, но девица не раздумывая отстегнула деньги, и мы, стряхнув полугодовую пыль с фотографий, разошлись довольные друг другом. А я, ликуя от провёрнутой сделки, позвонил Мише, спеша обрадовать голодающего творца - его долг мне эти деньги не покроют, но всё равно приятно...
Творец явился через пару часов не один - с ним был здоровенный детина, похожий на быка обыкновенного. Я в предвкушении благодарных объятий достаю 750 долларов и торжественно вручаю их гению. Миша молча берёт их, потом подходит к своим картинкам и начинает их пересчитывать. Достаёт пакеты, складывает шедевры в них и поворачивается ко мне. Бык стоит в дверях и лениво наблюдает за происходящим.
Миша со скорбной мордой подходит ко мне и говорит такие слова «благодарности»: - Так, значит, за проданные работы ты мне должен ещё 2250 долларов, так как они стоят по 1000 баксов за фотографию. Продажа была без моего согласия - я даю тебе три дня на выплату.
Дальше произошёл не интересный публике обмен любезностями, и Миша исчез из моей жизни на десять лет. Появился он на какой-то смешанной женско/мужской фотовыставке в московском Фотодоке. Как ни в чём не бывало полез обниматься, и вот тогда же я услышал от него рассуждения о женской фотографии. Разговор у нас не пошёл, а тема зависла в воздухе.
Известно, что уже во второй половине 19 века женщины занимались фотографией: их, увлёкшихся фотографией было мало, но след они оставили достойный, несмотря на пренебрежительное к ним отношение.
Был такой знаменитый француз Андре-Адольф-Эжен Дисдери (Andre-Adolphe Disderi, 1819-1889). Успешный, изобретательный, талантливый. Начал заниматься фотографией в конце 40-х годов. Семейный бизнес - жена и сам. Можете самостоятельно найти портрет Андре-Адольфа-Эжена и работы под его именем. А вот фото его жены Элизабет, которая имеет такое же отношение к этим работам, как и сам Андре, вы не найдёте. А занимались фотографией они вместе, поровну. А потому что - женщина...
В другом случае муж в 1863 году, подарив жене камеру, подтолкнул её к творчеству. Англичанка Джулия Маргарет Камерон (Julia Margaret Cameron, 1815 –1879) по счастью из истории фотографии никуда не выпала, но от современников (критиков и фотографов, исключительно мужчин) свою порцию негатива и непонимания получила с лихвой.
В основном претензии сводились к отсутствию фокуса и мягкому рисунку. Но поскольку миссис Камерон была дамой уверенной в себе, то фотографию она не оставила и даже заработала несколько призов на фотографических салонах.
Дальнейшее распространение фотографии не привело к количественному увеличению в ней женщин - их процент колебался на уровне статистической погрешности до начала цифровой эры. Но разговоры о «женской» фотографии в специализированных изданиях велись постоянно.
А есть ли она на самом деле эта женская фотография?
Женщин, таскающих фотоаппараты я видел. Сегодня их много, наверное, больше, чем мужиков с камерами. Спорить бесполезно - у меня есть мешок статистики. Когда я работал в фото-школе, огромной, как завод по производству гениев, мы собирали статистику. Женщин было ровно 91,8% от общего числа студентов.
Потом я вёл курс в Университете для студентов-журналистов. Количество девиц в разных группах колебалось между 85-95%, т.е. в среднем 90%. Куда в этом бардаке подевались лица мужского пола я не знаю. С тех пор, как я ушёл из Университета, думаю процент только увеличился.
И помню, когда я учился в конце 80-х в фото-школе, у нас в группе из 14 человек были три женщины: две мужние жены, которые сопровождали по жизни своих мужей и одна художник-график. С тех пор мир перевернулся...
В 90-е, когда я только начинал таскать на шее камеру, женщин-фотографов было не очень много. Причина, как мне видится, была в том, что для получения фотографии как конечного продукта, надо было не только нажать на кнопку, но и проявить плёнку, а потом напечатать снимок на бумаге. Процесс был не скорый и трудоёмкий. У женщин и так было дел по горло, чтобы вешать ещё одну работу на свой горб.
Если же представить, как работали фотографы-репортёры из новостных агентств, то и не каждый мужичок мог физически выдержать нагрузки. Дело в том, что новостники кроме фотоаппаратуры таскали за собой проявочные лаборатории. Помню, как впервые увидел парня из московского бюро американского агентства Associated Press, стоявшего со мной в очереди на регистрацию на самолёт, со здоровенным чёрным ящиком на колёсах и с двумя кофрами на плечах. Мой приятель пояснил мне, что это он тащит с собой мини проявочную лабораторию с каким-то особенным передатчиком изображений по телефонным каналам. И моё желание попасть в ньюс испарилось в эту секунду.
Представить хрупкую мадам с тяжеленными кофрами было трудно, и дамы на такую работу подписывались редко. Но в газетах и журналах женщины приживались. Правда, это были выдающиеся экземпляры, которые по мускулатуре догоняли мужчин. Не все, конечно...
Нет, мы знали имена авторов (или уже авторш?) знаменитых фотографий. Более-менее (скорее менее) на слуху были наши женщины-фотографы периода Великой Отечественной Войны: Галина Захаровна Санько (1904-1981), Ольга Александровна Ландер (1909-1996), Наталья Федоровна Боде (1914-1996), Ольга Всеволодовна Игнатович (1905-1984), Мария Ивановна Калашникова (1906-1949), Елизавета Сергеевна Микулина (1903-после 1986), Елена Феликсовна Эварт (?):
Помните фильм «Дикий мёд» 1966-го? Там главная героиня военный фотокор делает снимки только что подбитого новейшего немецкого танка «Тигр». На нейтральной полосе. Эта история в реальности произошла с двумя нашими военкорами - Галиной Санько и Натальей Боде. На разных участках фронта в разное время. Говорят, что когда их спрашивали, кто прототип, то они «сваливали вину» друг на друга.
Послевоенная женская фотография в СССР «потерялась» на фоне мужской. Новые имена появились уже ближе к распаду Союза. Хотя кое-кто светился в концептуальной «художественной» фотографии, портретной, андерграунде. Из раскрученных имён можно вспомнить Галину Кмит (1921-2019) с её театрально-киношными деятелями, «фотохудожницу» Нину Свиридову (+2008) в паре с мужем Дмитрием Воздвиженским (+2005), из ленинградского андерграунда Марию Снигиревскую (1967), ныне ушедшую в живопись, Лялю Кузнецову (1946).
Интересно, что в паре Свиридова-Воздвиженский ведущим была Нина - это она привела Дмитрия в фотографию. А Ляле Кузнецовой надо посвящать отдельную статью - я помню, что её работы поразили меня ещё в то время, когда я и не думал о работе фотографом.
Иногда попадались «женские» работы в журнале «Советское фото», но вo «взрослой» прессе их было очень мало. Кстати, до начала 21 века в СССР-РФ были только две женщины, получившие призы World Press Photo: Майя Окушко (1924-2007) в 1963 году серебро за сладенькую фотографию «Невеста» и Виктория Ивлева (1956) золото в 1992 году в категории «Наука и технологии» за серию фотографий из реактора в Чернобыле:
Агентство «Focus» очень успешно в девяностые торговало чернобыльскими фотографиями Ивлевой - можно сказать она спасла контору от банкротства, когда в тот период агентство было на грани исчезновения. Но самое интересное из экскурсии Вики Ивлевой в чeрнoбыльский ад то, что после хождения по развалинам фонящего реактора Вика родила двух сыновей, но явно повредилась головой - сегодня она помогает в сборе средств чyбaтым нaциcтaм. Впрочем, British subject (британская подданная) Виктория Ивлева-Йорк всегда ненaвидела Рoсcию. Её ещё не объявили инoaгeнтoм?
Оставлю в стороне современную российскую женскую фотографию - это очень интересно, но информация о ней отрывочна и мало систематизирована. Лучше посмотрим на западную территорию в короткой ретроспективе.
В СCCР информация о западной фотографии почти не доходила до широкой публики, но энтузиасты всё-таки умудрялись добывать специализированные журналы через дипломатов, моряков, дальнобойщиков. В журналах (LIFE, TIME, Look, Mother Jones, Amateur Photographer, B&W, Photographer's News, PHOTO...) публиковали работы Catherine Leroy, Jodi Cobb, Diane Arbus, Margaret Bourke-White, Berenice Abbott, Mary-Ellen Mark, Martine Franck, Cristina Garcia Rodero, Sabina Ways, Dorothea Lange, Ilse Bing и многих других. Но всё равно это была капля в море мужской фотографии. Реакция посвящённой общественности была примерно такой: надо же и у баб получается! O чём говорить, если в таком фотографическом монстре как National Giographic с его колоссальным бюджетом, в штате была только одна дама-фотограф Джоди Кобб (Jodi Cobb).
Ещё хуже было с информацией о женщинах, работающих на журналы мод и глянец. Те, у кого были эти журналы, не интересовались фотографами, а фотографы не имели возможности приобретать такие журналы. Я помню, как собирал информацию ныне известный мастер Владимир Ф. Он в конце восьмидесятых ещё снимал «головки» в детских садах и был известным цветным печатником. Но уже тогда знал, что будет снимать рекламу и гламур и упорно набивал глаза и руки, рассматривая вырванные и вырезанные фотографии из подаренных или скупленных им за бешеные деньги Cosmopolitan, Mary Claire, Vogue, Harper's Bazaar, Elle и т.д. Страницы были раскиданы по всей квартире, и он часами рассматривал картинки, анализировал свет, композицию, идеи, а потом повторял это в своей студии.
Имена фотографинь из мира рекламы, портретов и прикладнины еле-еле доходили до нас через редкие публикации в Советском Фото, чехословацких журналах, ещё более редкие выставки: Imogen Cunningham, Julia Margaret Cameron, Sally Mann, Lillian Bassman, Lisette Model, Louise Dahl-Wolfe, Dana Kyndrová, Annie Leibovitz, Sarah Moon.
Ситуация резко поменялась с начала двухтысячных. Получив относительно недорогой доступ к фотографии через мобильные телефоны и почувствовав вкус к «творчеству», фемины пошли учится на фотографов плотным косяком. И сейчас, если посмотреть на фамилии участников различных фотоконкурсов, то половина из них женские.
Свою роль сыграла и аппаратура, которая стала немного легче, да и плёнки не надо таскать в большом количестве.
Проявлять не надо, печатать не обязательно, обработка несложная, распространять по клиентам и подписчикам - без проблем. Конечно, зарядки, пауэрбанки и запасные аккумуляторы что-то весят, но таскать можно. Самое тяжёлое после камеры - ноутбук. Но и он с каждым годом всё легче. Да, забыл: стиральные и посудомоечные машины, неплохие продуктовые магазины без очередей и с доставкой и остальные успехи цивилизации сильно экономят время. Так что женщины поняли: если они могли работать шпалоукладчицами, то фотографами - раз плюнуть.
Перечислю преимущества которые идут в копилку женщин-фотографов:
- они вызывают меньшую агрессию у субъектов фотоохоты;
- они с легкостью получают доступ к женскому телу. Например, у фотографинь, снимающих свадебные приготовления, я видел много интересных и «смелых» фотографий, где полуобнажённые невесты одеваются и наводят боевую раскраску;
- им хочется безвозмездно помогать (правда, с каждым годом женщин больше, а желания меньше);
- они вкусно пахнут.
Итак, с середины 2000-х в журналистику и прочую фотографию пошла женская особь. И, если посмотреть результаты всяких специализированных фотоконкурсов, то дамы берут высшие награды во всех категориях, и с каждым годом их больше.
Первой женщиной названной лучшим фотографом года на конкурсе World Press Photo (WPP) стала Françoise Demulder (1947-2008). Лишь в 1977 году она взгромоздилась на вершину за снимок из Бейрута:
Ну, а сегодня женщины обкусали вкусный пирог WPP со всех сторон и во всех категориях, а также Pulitzer Prize, грант Юджина Смита (The W. Eugene Smith Memorial Fund) и другие престижные награды.
Справка для тех, кто не в курсе: World Press Photo (WPP) - это главный конкурс фотожурналистов. На мой субъективный взгляд WPP давно уже потерял свою привлекательность и честность. Это теперь пропагандистский ресурс с элементами некрофилии и содомии. К сожалению.
Пулитцеровская премия (Pulitzer Prize) - сегодня её реноме тоже барахтается недалеко от пошлой пропаганды, но имя премии пока держится на прошлых лауреатах. В деньгах это не очень много, но жутко престижно.
Грант Юджина Смита для фотографа своеобразная нобелевская премия, и по деньгам весьма достойно. Кстати, из наших, если мне не изменяет память, только один фотограф получил этот грант - великий Владимир Сёмин в 1996 году. На полученные деньги переехал в США, и как фотограф скончался.
Если же смотреть результаты бесчисленных фотоконкурсов других организаторов, то там процент женщин-победителей огромный. И они с каждым годом теснят мужчин на их статистическую половину территории.
С количественным ростом женщин в фотожурналистике идёт и рост трагических событий, связанных с женскими именами. Дамочки, доказывая свою состоятельность, влезли в военную журналистику и получили по полной программе. Ещё лет десять назад каждая погибшая женщина фиксировалась в моей памяти, но сегодня это уже не шоковая информация, а обыденность. В одной только Газе в последнее время погибли чуть ли не больше сотни журналистов, и никто не фиксировал женские фамилии, а они там были (UPD: 119 погибших на февраль 2024).
Вот небольшой список погибших фотокорров. Как правило это молодые женщины. Первой открыла список погибших Герда Таро (Gerda Taro, 1910-1937, Испания). Снимала гражданскую войну в Испании. Затем Вьетнам, и далее везде: Дики Чепел (Dickey Chapelle, 1919-1965, Вьетнам), Синтия Эльбаум (Cynthia Elbaum, 1966-1994, Чечня), Лаял Наджиб (Layal Najib, 1983-2006, Ливан), Мика Ямамото (1967-2012, Сирия), Хильда Клейтон (Hilda Ortiz Clayton, 1991-2013, Афганистан), Аня Нидрингхаус (Anja Niedringhaus, 1965-2014, Афганистан)... Самая «пожилая» Аня Нидрингхаус - 48 лет.
Это всё фотографы, и боюсь, я не знаю полного списка.
Понятно, что женщины успешно работают во многих областях.
Так можно ли назвать отличительные черты женской фотографии? Что не так у неё по сравнению с мужской? Да всё так! Ничем от мужской женская фотография ни в одном из направлений не отличается. Кто-то скажет, что у них в кадре больше лютиков-цветочков, детишек-мамочек, закатов-восходов. Ничуть. Тётеньки, как и дяденьки, могут быть циничными и кровожадными наблюдателями, и разговоры, что они, мол, гуманней мужиков - светская глупость. Посмотрите фильм о Салли Манн: То, что останется /What Remains: The Life and Work of Sally Mann, 2005. Это позволит немного протрезветь по поводу тонкой женской натуры.
Я вообще не смогу отличить фотографии по половому признаку. Более того, читая курс по фотографии в Университете я наблюдал у девочек большее старание при выполнении домашних заданий по сравнению с мальчиками. А решения задач, пожалуй, были намного интересней. Хотя в освоении техники девочки, конечно, уступали ребятам.
Поэтому в пресс-фотографии и в остальных дисциплинах дамы не уступают, а наступают на пятки мужчинам, а в перспективе, когда рождаемость детей снизится до микроскопических величин, то мы (мужчины) будем на вторых ролях в подсобке у женщин.
Когда-то в 1990-м году во время моей самой первой командировки я попал в очень опасную ситуацию. В Таджикистане. На митинге в Душанбе перед республиканским парламентом меня окружила толпа обкуренных аборигенов. Это были 15-20 летние укурки с арматурой в руках. Они начали требовать, чтобы я отдал им плёнки и камеру. В какой-то момент я понял, что сейчас они будут меня убивать. И тут сквозь толпу ко мне бросилась хрупкая девочка - Александра Авакян - и схватив за рукав потащила за собой, громко крича что-то на английском. От такой наглости толпа таджиков расступилась, и мы выбрались в безопасное место. А ведь Александра подвергалась смертельной опасности, т.к. первым делом в Душанбе вырезали всех местных армян. Так что, если бы не девушка-фотограф из журнала «Time», моя фотографическая карьера закончилась бы так и не начавшись.
Да, и теперь о женском футболе. По мне так он не хуже мужского, во всяком случае, выглядит он более честным и очень уж симпатично они бегают. Правда, по опросам нам (мужчинам) всё-таки больше нравится женский пляжный волейбол.