Я живу так, будто никогда не умру. Я постоянно проецирую себя в будущее — это мой способ избегания страха смерти. Я твёрдо знаю, что у меня будут дела через неделю, месяц, годы — о какой смерти вообще идёт речь?
Но вероятность того, что я действительно бессмертен, несколько меньше, чем то, что я могу быть мёртв уже к завтрашнему утру.
Я стараюсь просыпаться с таким настроем, что "завтра" может не наступить. Как я проведу свой последний день?
Какая приходит первая мысль? Ограбить банк или взять большой кредит, чтобы прожечь все деньги как в последний раз? Но приобретение вещей давно уже не приносит никакого удовольствия. Показательный пример с компьютером: мечтая о нём не один год, получив его, единственной моей реакцией было: "Ну, окей". И так абсолютно с любыми вещами или посещением новых мест.
Факт скорой смерти ставит передо мной экзистенциальный вопрос: "Хочу ли я продолжать жить так же, как раньше?"
Хочу ли я и дальше нести всё это неизмеримое страдание? Буду ли я и дальше чувствовать вину за что-либо в этом мире? Буду ли я бояться показаться глупым, инфантильным, смешным, неуверенным, слабым? Буду ли я и дальше поддерживать внутри себя огонь гнева, если уже завтра всё превратится в пепел?
На все эти вопросы ответом будет чёткое "нет".
Мысли о смерти открывают во мне доселе неизвестное пространство свободы. Оказывается, есть возможность отпустить весь этот багаж личности — по сути, мусор — за который я так крепко держался всю жизнь. Можно отпустить все свои обиды, страхи, претензии.
Завтра всё это закончится, так чем ещё можно оставаться недовольным? Тогда и физическая боль начинает восприниматься иначе — даже её можно прожить в последний раз с бо́льшим удовольствием. В конце концов, именно она всегда лучше, чем что-либо другое, убеждала меня в том, что я живой.
Зная, что конец близок, не хочется оставлять в своей душе ничего, кроме любви. Зачем предоставлять себя чему-то меньшему?
Оказывается, чтобы жить на полную катушку, не нужно ни одного дополнительного рубля — достаточно высвободить ту необъятную энергию, которая до сих пор тратилась лишь на сопротивление тому, что есть, на борьбу с миром посредством перманентного осуждения и попыток занять лучшее место под солнцем.
Если завтра конец, тогда я уже сейчас попытаюсь полностью себя опустошить, чтобы стать подобным ветру — лёгким, игривым, всегда свежим.
Так что же мешает мне жить так, даже если на самом деле у меня вся жизнь впереди?
